Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

I CARRY SOME THINGS ASHORE 13 страница




Once inside of that cave (зайдя внутрь пещеры/оказавшись внутри пещеры; once — один раз; раз, разок; единожды, однажды), I felt safe (я почувствовал себя в безопасности).

I gave the poor fellow some bread and a bunch of raisins to eat (я дал бедняге поесть хлеб и горсть изюма). I gave him also a drink of water from a jug (я дал ему также глоток воды = попить воды из кувшина), and he was so thirsty (и он так хотел пить; to be thirsty — испытывать жажду: «быть жаждущим»; thirst — жажда) from running (от бега = оттого, что бежал) that he came near drinking it all (что он чуть не выпил его /кувшин/ весь).

Then I showed him a place where I had put some rice straw (затем я показал ему место, где я положил рисовую солому) with a blanket over it (с одеялом на ней). It was quite a good bed (это была довольно хорошая постель), and I myself had sometimes slept upon it (и я сам иногда спал на ней).

He seemed to know (казалось, он понял) that I meant for him to lie down there and rest (что я указывал ему лечь здесь и отдохнуть; to mean — иметь в виду; думать, подразумевать). Soon he was fast asleep (вскоре он крепко спал: «был крепко спящим»).

He was a handsome fellow (он был красивый/стройный парень). He was tall but not too large (он был высоким, но не слишком большим).

His hair was long and black (его волосы были длинными и черными). His forehead was high and broad (его лоб был высоким и широким). His eyes were very bright (его глаза были яркими = ясными).

His face was round and plump (его лицо было круглым и полным; plump — полный; округлый, пухлый). His nose was well shaped (егонос был хорошей формы: «хорошо сформирован»). His lips were thin (его губы были тонкими). His teeth were white as ivory (его зубы были белыми как слоновая кость).

His skin was not black like that of an African (его кожа не была черной). It was not yellow like that of some Indians (она не была желтой, как кожа некоторых индейцев). But it was a kind of olive color (но она была оттенком оливкового цвета), very pleasant to look at (очень приятной на вид: «приятной, чтобы смотреть на нее»).

After he had been asleep about an hour he awoke (после того, как он проспал около часа, он проснулся; to awake — просыпаться) and came out of the cave where I was milking my goats (и вышел из пещеры туда, где я доил моих коз). He made signs to show that he was glad to see me (он сделал знаки, чтобы показать, что он рад видеть меня).

Then he laid his head flat down on the ground (затем он положил голову плоско вниз на землю = прижал к земле) and set my foot upon it (и поставил на нее мою ногу), as he had done before (как он сделал это прежде). This was his way of saying that he would do anything I wished (это был его способ сказать, что сделает все, что я пожелаю).

I understood him and told him by signs that I was well pleased with him (я понял его и сказал ему знаками, что я доволен им).

I spoke some simple words to him (я сказал ему несколько простых слов) and tried to teach him what they meant (и попробовал научить его = объяснить ему, что они обозначали; to mean — значить). He was quick to learn and soon began to try to talk to me (он быстро учился: «был быстр учиться» и скоро начал пытаться говорить со мной).

I named him FRIDAY (я назвал его Пятница), because it was on that day of the week that I had saved his life (потому что именно в этот день недели я спас его жизнь).

He soon learned to call me "Master" (он вскоре научился называть меня «хозяин»), and to say "yes" and "no" in the right way (и говорить «да» и «нет» правильно = и различать «да» и «нет»).

In the evening I gave him an earthen pot with some milk in it (вечером я дал ему глиняный горшок с молоком), and showed him how to sop his bread in the milk (и показал, как мочить хлеб в молоке). I also gave him a barley cake (я также дал ему ячменную лепешку), which he ate as though it was very good (которую он съел, как будто она была очень хороша).

All that night we stayed in the cave (всю эту ночь мы оставались в пещере). But early the next morning I led him back to my castle (но рано следующим утром я повел его назад в замок).

My first care was to learn whether the savages had left the island (первой моей заботой было выяснить, покинули ли дикари остров). I climbed to the top of the rock and looked around with my spyglass (я забрался на вершину скалы и осмотрелся при помощи подзорной трубы).

I saw the place where the savages had been (я увидел место, где побывали дикари). I saw where they had built their fire (я увидел, где они разводили костер). But they were not there (но их там не было). I could see no sign of them or of their canoes (я не смог разглядеть никаких признаков их или их каноэ). It was plain that they had left the place (было ясно, что они покинули это место; to leave — оставлять, покидать).

I gave my man Friday one of my guns to carry (я дал моему слуге Пятнице нести одно из моих ружей). In his right hand he held my sword (в правой руке он держал мою шпагу), and on his back were his bow and arrows (а на его спине были его лук и стрелы = а на спине он нес лук и стрелы).

I carried two guns myself (я сам нес два ружья). And thus armed (и /будучи/ так вооруженными) we went boldly down to the beach (мы отважно спустились к берегу).

The sand was red with blood (песок был красным от крови), and bones and bits of flesh were scattered all around (а кости и куски мяса были разбросаны везде вокруг). These I caused Friday to gather up and bury (я приказал Пятнице собрать их и похоронить).

We stayed on the beach for some time (мы оставались на берегунекоторое время), but could find nothing more (но ничего больше не могли найти).

Friday gave me to understand (Пятница дал мне понять) that there had been three other prisoners in the boats with him (что в лодках вместе с ним было три других пленника = еще три пленника). I had no doubt (у меня не было никаких сомнений) that the savages had killed and eaten them all (что дикари убили и съели всех их).

The next day I made a tent for Friday to stay in (на следующий день я сделал навес для Пятницы, чтобы /он мог/ оставаться там = жить; to stay — останавливаться, жить; оставаться /где-л./, задержаться /где-л./). It was just inside of my castle wall (он был точно/как раз внутри моей стены замка = сразу за стеной замка) and in front of the door into my own sleeping room (и перед дверью /ведущей/ в мою собственную спальню).

As he had no clothes (поскольку у него не было одежды) I set to work to make him a suit (я принялся за работу, чтобы сделать ему костюм). I gave him some linen trousers (я дал ему льняные штаны) which had belonged to one of our sailors (которые принадлежали одному из наших моряков), and which I had not worn because they were too small (и которые я не носил, потому что они были слишком малы; to wear — носить /одежду, обувь/).

Then I made him a little jacket of goatskin (затем я сделал ему курточку из козьей шкуры), and from the skin of a rabbit (а из кожи кролика) I fashioned a very good cap (я сшил ему очень хорошую шапку; fashion — форма, очертания; покрой /об одежде/; to fashion — придавать форму; создавать) that fitted his head quite well (которая подходила к его голове вполне хорошо).

You should have seen him when he was clothed (вам стоило бы посмотреть на него, когда он был так одет). He was very proud, but oh, so awkward (он был очень горд, но, Боже мой, столь неуклюж)!

He went around with a broad smile on his face (он расхаживал: «ходил вокруг» с широкой улыбкой на лице). He tried to do everything that was pleasing to me (он старался делать все, что было мне приятно).

And indeed I was much delighted with him (и в самом деле, я был очень рад ему/доволен им). For no man ever had a more faithful servant (потому что ни у кого не было более преданного слуги; faith — вера; доверие).

 

Friday ['fraIdeI, 'fraIdI], pursue [pq'sju:], dead [ded], really ['rI(q)lI], pretend [prI'tend], body ['bOdI], forehead ['fOrId], nose ['nquz], teeth [ti:T], ivory ['aIv(q)rI], olive ['OlIv], color ['kAlq], quick [kwIk], talk [tO:k], blood [blAd], bury ['berI], linen ['lInIn], trousers ['trauzqz], because [bI'kO:z], faithful ['feITf(q)l]

 

I AM PLEASED WITH MY MAN FRIDAY

 

THE savage spoke to me. I could not understand his words, but they were very pleasant to hear. For it had now been more than twenty-five years since I had heard the sound of a man's voice. He pointed to the two savages who had been pursuing him. They were lying on the ground where they had fallen. Both were quite dead.

He could not understand how I had killed the second savage when he was so far away from me. He made signs that I should let him see whether his enemy was really dead or only pretending to be so.

I told him, as well as I could, that he might go to him. He ran to the fallen savage and looked at him. He turned him first on one side and then on the other. He seemed very much puzzled.

Then he picked up the savage's bow and arrows and brought them to me.

I turned to go back to my castle and beckoned him to follow me.

He stood quite still for a moment and then pointed again to the bodies on the ground. By signs he asked me if he might bury them, lest the other savages should come up and find them there. I answered by signs and gave him leave.

The work was quickly done. With a sharp stick and his big hands he soon dug two big holes in the sand. He laid the bodies in them and covered them up. Then he smoothed the sand and patted it down so that no one could see that it had been touched.

Having thus put the two savages out of sight he turned to me again. I motioned him to follow me. But on second thought I did not go back to the castle. I led him far into the woods, to my new cave of which I have told you.

Once inside of that cave, I felt safe.

I gave the poor fellow some bread and a bunch of raisins to eat. I gave him also a drink of water from a jug, and he was so thirsty from running that he came near drinking it all.

Then I showed him a place where I had put some rice straw with a blanket over it. It was quite a good bed, and I myself had sometimes slept upon it.

He seemed to know that I meant for him to lie down there and rest. Soon he was fast asleep.

He was a handsome fellow. He was tall but not too large.

His hair was long and black. His forehead was high and broad. His eyes were very bright.

His face was round and plump. His nose was well shaped. His lips were thin. His teeth were white as ivory.

His skin was not black like that of an African. It was not yellow like that of some Indians. But it was a kind of olive color, very pleasant to look at.

After he had been asleep about an hour he awoke and came out of the cave where I was milking my goats. He made signs to show that he was glad to see me.

Then he laid his head flat down on the ground and set my foot upon it, as he had done before. This was his way of saying that he would do anything I wished.

I understood him and told him by signs that I was well pleased with him.

I spoke some simple words to him and tried to teach him what they meant. He was quick to learn and soon began to try to talk to me.

I named him FRIDAY, because it was on that day of the week that I had saved his life.

He soon learned to call me "Master," and to say "yes" and "no" in the right way.

In the evening I gave him an earthen pot with some milk in it, and showed him how to sop his bread in the milk. I also gave him a barley cake, which he ate as though it was very good.

All that night we stayed in the cave. But early the next morning I led him back to my castle.

My first care was to learn whether the savages had left the island. I climbed to the top of the rock and looked around with my spyglass.

I saw the place where the savages had been. I saw where they had built their fire. But they were not there. I could see no sign of them or of their canoes. It was plain that they had left the place.

I gave my man Friday one of my guns to carry. In his right hand he held my sword, and on his back were his bow and arrows.

I carried two guns myself. And thus armed we went boldly down to the beach.

The sand was red with blood, and bones and bits of flesh were scattered all around. These I caused Friday to gather up and bury.

We stayed on the beach for some time, but could find nothing more.

Friday gave me to understand that there had been three other prisoners in the boats with him. I had no doubt that the savages had killed and eaten them all.

The next day I made a tent for Friday to stay in. It was just inside of my castle wall and in front of the door into my own sleeping room.

As he had no clothes I set to work to make him a suit. I gave him some linen trousers which had belonged to one of our sailors, and which I had not worn because they were too small.

Then I made him a little jacket of goatskin, and from the skin of a rabbit I fashioned a very good cap that fitted his head quite well.

You should have seen him when he was clothed. He was very proud, but oh, so awkward!

He went around with a broad smile on his face. He tried to do everything that was pleasing to me.

And indeed I was much delighted with him. For no man ever had a more faithful servant.

 

I TEACH FRIDAY MANY THINGS (я учу Пятницу многим вещам)

 

WHEN my man Friday had been with me three days I took him out hunting (когда мой слуга Пятница пробыл со мной три дня, я взял его на охоту).

As we were going through some woods (когда мы шли через лес), I saw a wild goat lying under a tree with two young kids sitting by her (я увидел дикую козу, лежащую под деревом с двумя молодыми козлятами, сидящими рядом с ней). I caught hold of Friday (я схватил Пятницу).

 

"Stop," I said. "Stand still (стой смирно)."

Then I took aim at one of the kids (затем я прицелился в одного из козлят; to take aim — целиться: «брать цель»), shot and killed it (выстрелил и убил его; to shoot — стрелять).

The noise of the gun so frightened the poor savage (шум ружья так испугал бедного дикаря) that he did not know what to do (что он не знал, что делать). He shook like a leaf (он трясся как лист; to shake — трясти/сь/). He thought that I was going to kill him (он подумал, что я собираюсь убить его).

He did not see the kid I had shot (он не видел козленка, которого я застрелил). He threw himself at my feet (он бросился к моим ногам; to throw — бросать). Although I could not understand a word he said (хотя я не мог понять ни слова из того, что он говорил), yet I knew that he was begging me to have pity on him (все же я знал = понял, что он просил меня иметь жалость к нему = помиловать его).

And indeed I did pity him (и я в самом деле пожалел его) — he was so frightened (он был так напуган).

I took him by the hand and lifted him up (я взял его за руку и поднял). I laughed at him (я рассмеялся) and pointed to the kid that I had killed (и показал на козленка, которого я убил). When he saw it and understood me (когда он увидел его и понял меня), he ran to fetch it (он побежал подобрать его; to fetch — принести, достать; приносить убитую дичь /о собаке/).

Going on through the woods (продолжая идти по лесу: «через лес»), I saw a big bird sitting on a tree (я увидел большую птицу, сидящую на дереве). I thought it was a hawk (я подумал, что это ястреб/сокол).

"See there, Friday (посмотри-ка, Пятница)!" I said, as I pointed to it (указывая на нее: «когда я указывал на нее»).

Bang (бам)! went my gun (выстрелило: «пошло» мое ружье). The bird fell to the ground (птица упала на землю; to fall — падать). It was not a hawk, but a parrot (это был не ястреб, а попугай).

Friday was amazed (Пятница был удивлен; to amaze — изумлять, поражать, удивлять). He looked at the gun and trembled (он смотрел на ружье и дрожал).

For a long time he would not touch a gun (долгое время он не хотел прикасаться к ружью). He would look at it and talk to it (он смотрел на него и заговаривал с ним). He would say, in his own language (он говорил на своем языке): "O wonderful thing (о удивительная вещь)! Do not kill me (не убивай меня)! Do not kill me!"

We found nothing more in the woods that day (в тот день мы больше ничего не нашли в лесу). Friday carried the kid home (Пятница отнес козленка домой), and I took off its skin and dressed it (а я снял с него шкуру и приготовил/приправил его; to dress — готовить /что-л. для использования/; ; готовить, приправлять /еду/). Then I stewed some of the best pieces (затем я потушил несколько лучших кусков) and made some good broth (и приготовил хорошую похлебку).

At dinner I gave some of the broth to my man (во время обеда я дал немного похлебки моему слуге). He liked it very well (она ему очень понравилась), but he could not bear salt in it (но он не мог выносить соль в ней).

I tried to show him that food was best with a little salt (я попытался показать ему, что пища была лучше с небольшим количеством соли = если приправить ее немного солью). But he did not think so (но он так не думал), and he would never eat meat that was salted (и никогда не хотел есть мясо, которое было посолено).

The next day I set Friday to work (на следующий день я дал Пятнице работу; to set — сажать; засаживать /кого-л. за работу/, поручать, заставлять /что-л. делать/). I had him thrash some barley for me (я заставил его молоть ячмень вместо меня) and grind the grains into meal (и молоть зерно в муку) as I had always done (как я всегда делал).

He did his work very well (он очень хорошо справлялся со своей работой).

Then I let him see me make some bread and bake it (затем я дал ему посмотреть, как я делаю хлеб и пеку его). He learned very fast (он учился очень быстро) and soon could cook (и вскоре мог готовить) and keep house as well as any one (и смотреть за домом: «держать дом = вести хозяйство», как любой другой).

Little by little I taught him how to work on my farm (мало-помалу я обучил его, как работать на моей ферме; little by little — мало-помалу, понемногу, постепенно). We fenced another field and sowed more barley (мы огородили другое поле и посеяли больше ячменя). For now there were two mouths to feed instead of one (потому что теперь было два рта, чтобы кормить = которые надо было кормить, вместо одного).

Very soon Friday learned to talk quite well (очень скоро Пятница научился говорить вполне хорошо). He learned the name of everything he saw (он выучил имя/название всего, что он видел). He was very quick (он был очень быстр), and I took pleasure in teaching him (и было приятно учить его; to take pleasure in smth. — получать удовольствие от чего-л.: «брать удовольстве в чем-л.»).

I told him all about gunpowder and guns (я рассказал ему все о порохе и ружьях) and showed him how to shoot (и показал ему, как стрелять). I gave him a knife (я дал ему нож), which pleased him not a little (который ему очень понравился). I made him a belt (я сделал ему пояс) and gave him a hatchet to carry in it (и дал ему топорик, чтобы носить в нем = за поясом).

I told him about the countries on the other side of the great ocean (я рассказал ему о странах на другой стороне большого океана). And I told him something of my own history (и я рассказал ему кое-что из моей собственной истории).

Little by little I explained (постепенно я объяснил) how my people traded in great ships (как мои люди = мои соотечественники торговали на больших судах), and how my own ship had been wrecked on the coast of this island (и как мой собственный корабль потерпел кораблекрушение на побережье этого острова).

Thus, between working and teaching (так, между работой и обучением), I forgot all my fears (я забыл все мои страхи). The days passed by (проходили дни), and every day brought some new delight (и каждый день приносил какую-либо новую радость; delight — удовлетворение, удовольствие, наслаждение, развлечение).

It was the pleasantest year of my life (это был самый приятный год моей жизни).

I often asked my man Friday to tell me about his own country (я часто просил моего слугу Пятницу рассказать мне о его собственной стране; to ask — спрашивать; просить). He told me all that he knew (он рассказал мне все, что знал), and his words made me feel quite sure that the mainland of South America was not far away (и его слова внушили мне уверенность: «заставили меня почувствовать довольно уверенно/определенно», что континент Южной Америки был недалеко; mainland — континент, материк: «главная земля»).

In fact (на деле), the low shore (низкий берег) that I could see far to the west of my island (который я мог видеть далеко на запад от моего острова) was part of the coast of that great continent (был частью побережья того большого материка).

Friday told me that white men sometimes went there (Пятница рассказал мне, что белые люди иногда приплывали туда). He said that they had long, dark beards (он сказал, что у них были длинные, темные бороды) and were always trying to trade with his people (и они всегда старались торговать с его народом).

I felt quite sure they were Spaniards (я был вполне уверен, что они были испанцами), and I had a great mind to go over (и имел большое намерение/желаниеотправиться туда; to go over — переходить /на другую сторону/; пойти, сходить /в какое-л. место, находящееся на некотором расстоянии/), if I could (если смогу), and join them (и присоединиться к ним). Indeed, my whole mind was set on seeing some of my own people again (в самом деле, весь мой ум был настроен увидеть некоторых из моих соотечественников опять; mind — ум; душевное состояние; намерение, желание).

I thought that if I could only get to the mainland (я подумал, что если бы я только смог добраться до материка), I would find some way to reach England (я бы нашел какой-либо способ достичь Англии), or at least some place where Englishmen lived (или, по крайне мере, какого-либо места, где жили англичане).

At last I told Friday (наконец я сказал Пятнице) that I would give him a boat to go back to his own country (что я дам ему лодку, чтобы он вернулся в свою страну). This was part of my plan for getting away from the island (это было частью моего замысла ухода с этого острова).

I took him over to the other side of the island and showed him my canoe (я отвел его на другую сторону острова и показал ему мое каноэ; to take — брать; доставлять; сопровождать; провожать; вести; брать с собой).

We cleared it of water (мы очистили его от воды) and then took a short sail in it (а затем сделали небольшое /водное/ путешествие на ней). Friday could paddle very well (Пятница мог грести веслом очень хорошо).

"Now, Friday (а теперь, Пятница)," I said, "shall we paddle across the sea to your own country (поплывем через море в твою страну)?"

He looked very dull at my saying this (он выглядел очень понурым, когда я это сказал; dull — незаточенный, тупой; тупой, глупый; тусклый; понурый, унылый, безрадостный, грустный), and I saw that he thought the canoe was too small (и я видел, что он думал, что каноэ слишко маленькое).

"Well (хорошо)," I said, "I have a bigger boat (у меня есть лодка побольше). I will show it to you to-morrow (я покажу ее тебе завтра)."

The next morning, therefore (на следующее утро, таким образом; therefore — поэтому, следовательно), I took him to see the first boat I had made (я отвел его посмотреть на первую лодку, которую я сделал) and which I could not get to the water (и которую я не мог доставить к воде = дотащить до воды).

He said it was big enough (он сказал, что она довольно большая). But it had been lying on the ground for twenty-three years (но она пролежала на земле двадцать три года) and was rotten (и была прогнившей; rotten — гнилой, прогнивший; to rot — гнить).

"We will make a new boat, Friday (мы сделаем новую лодку, Пятница)," I said. "We will make one as big as this (мы сделаем такую же большую /лодку/, как эта). Then you shall go to your old home in it (затем ты сможешь поплыть в ней на родину: «в свой старый дом»)."

He looked very sad (он выглядел очень грустным).

"Why are you angry with Friday (почему ты сердит на Пятницу; anger — гнев; раздражение)?" he asked (спросил он). "What has he done (что он сделал)?"

I told him that I was not angry (я сказал ему, что я не сердит), and asked him what he meant (и спросил его, что он имел в виду).

"Not angry! not angry!" he cried (воскликнул он). "Then why do you want to send Friday away to his old home (тогда почему ты хочешь отправить Пятницу в его старый дом)?"

"Why, Friday (как почему, Пятница)," I said, "didn't you say that you wished you were there (разве ты не говорил, что хочешь, чтобы ты был там = оказаться там)?"

"Yes, yes," said he. "Friday wishes both were there, but not Friday without his master (Пятница хочет, чтобы оба были там, но не Пятница без своего хозяина)."

"But what would I do there (но что я буду там делать)?" I asked. "I could do nothing (я ничего не могу делать)."

"Oh, yes, master," he answered very quickly (ответил он очень быстро = тут же), "You could do much (ты многое можешь сделать). You could teach wild mans to be tame (ты можешь научить дикарей быть смирными; tame — прирученный, одомашненный; укрощенный /о животных/; послушный, податливый, уступчивый), to know God (узнать Бога), to live right (жить правильно). You could do much."

"No, Friday," I said. "You shall go without me (ты должен отправиться без меня). Leave me here to live by myself (оставь меня здесь жить наедине с самим собой/одному) as I did before (как я жил ранее)."

He looked very sad (он выглядел очень грустным). Then all at once he ran and picked up a hatchet (затем совершенно неожиданно он побежал и подхватил топорик). He brought it and gave it to me (он принес его и дал мне).

"What shall I do with this (что мне с этим делать)?" I asked.

"You take it (ты бери его). Kill Friday (убей Пятницу)," he said.

"Indeed (в самом деле = ну и ну)," I said, "and why shall I do that (а зачем я должен это сделать)?"

"Then why do you send Friday away (тогда почему ты отправляешь Пятницу прочь)?" he said "Better kill than send away (лучше убить, чем отправлять)."

The tears stood in his eyes as he spoke (слезы стояли в его глазах, когда он говорил). I saw that he loved me and would always stand by me (я увидел, что он любит меня и всегда будет помогать мне; to stand by — присутствовать; защищать, помогать, поддерживать: «стоять при/возле»).

So I told him that I would never, never send him away, and that he should always stay with me (поэтому я сказал ему, что я никогда, никогда не отошлю его, и что он навсегда останется со мной).

You should have seen his eyes brighten (вам следовало бы увидеть, как прояснились его глаза; to brighten — прояснять/ся/; наполнять/ся/ радостью; bright — яркий; блестящий; светящийся; радостный, сияющий от счастья).

 

pity ['pItI], amazed [q'meIzd], language ['lxNgwIG], pleasure ['pleZq], history ['hIst(q)rI], South ['sauT], Spaniard ['spxnjqd], dull [dAl]

 

I TEACH FRIDAY MANY THINGS

 

WHEN my man Friday had been with me three days I took him out hunting.

As we were going through some woods, I saw a wild goat lying under a tree with two young kids sitting by her. I caught hold of Friday. "Stop," I said. "Stand still."

Then I took aim at one of the kids, shot and killed it.

The noise of the gun so frightened the poor savage that he did not know what to do. He shook like a leaf. He thought that I was going to kill him.

He did not see the kid I had shot. He threw himself at my feet. Although I could not understand a word he said, yet I knew that he was begging me to have pity on him.

And indeed I did pity him — he was so frightened.

I took him by the hand and lifted him up. I laughed at him and pointed to the kid that I had killed. When he saw it and understood me, he ran to fetch it.

Going on through the woods, I saw a big bird sitting on a tree. I thought it was a hawk.

"See there, Friday!" I said, as I pointed to it.

Bang! went my gun. The bird fell to the ground. It was not a hawk, but a parrot.

Friday was amazed. He looked at the gun and trembled.







Дата добавления: 2015-09-04; просмотров: 150. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.022 сек.) русская версия | украинская версия