От себя, от земли и от всех бесконечно раздета.
Тонкой плёнкой на лужах мороз осушает сердца Подгоняя последний вагон ежегодного детства, Прибывающим сумеркам жизни не видно конца, Как не видно его у любви вековечного бегства. Пережить можно всё. И, быть может, наступит весна - Не вернётся, а сменит покойницу с участью оной, А за ней выйдут Свет и Тепло, и уже не одна Побегу-полечу над травой изумруднозелёной. Старый романс
По капле истекает жизнь, Взгляд спотыкается о сцены Непринятых вершин, В тепле разбавленной судьбы Звенят серебряные вены – Издёрганный аршин. А стены в прошлое вросли Херауфством воздушных замков -- Хмельную выпуклость останков Продела вогнутость души. По горизонту раскроши Следы Небес под настроенье, А замки все спиши и призрак – сгинь! Кто глупый – собери Мозаику сего сердцебиенья Пока еще я разбавляю синь. Взгляд упирается в творенье: По капле истекает жизнь. Нику Пусть думают что мы – любовники, А мы – друзья – Своей хорошести чиновники (Когда в князья?), Взаимность посвятить готовые Под клятвы звон В свои открытия бредовые – В антизакон. Неволей сводятся свободные Себя вязать: Перекладными благородными Щель затоптать, Отбитых жизней экипажами Отдёрнув сеть Голубокровными пропажами В тепло влететь, Там вспоминать о том, что чистое Не знает слов
|
