Мотивационная предвзятость атрибуции ответственности

Существуют данные, которые нельзя объяснить особенностями рациональной переработки информации и которые следует интерпретировать как проявление Мотивационной предвзятости. Эти данные свидетельствуют об общем нежелании признавать случай в качестве каузального элемента и тем самым приписывать не­контролируемость событиям, представляющим немалую значимость для нас самих и других людей. К такого рода моментам относится убеждение в возможности ис­пользовать для своего блага чисто случайные события, например, если человек сам вытянет выигрышный билет, а не получит его от кого-то. Лангер (Langer, 1975) в ходе своего эксперимента продавал испытуемым 1-долларовые лотерейные би­леты, которые при первом розыгрыше могли выиграть 58 долларов, а при последу­ющих — 25. Перед первым розыгрышем испытуемых просили назначить цену за свой билет. Испытуемые, которые сами тянули свой билет, просили за него в сред­нем 8,67 доллара (!), а те, которые получили его от других,— только 1,96. По-види­мому, свобода выбора при вытягивании билета рассматривалась как дополни­тельная воздействующая на случай причина.

Наряду с этим иллюзию контроля создает предварительное знание о том, какой лотерейный билет или жребий является выигрышным. В эксперименте Уортманна (Wortmann, 1975) испытуемые могли выиграть более и менее ценный предмет в зави­симости от цвета извлеченного из урны шара. Если шар извлекал испытуемый, а не экспериментатор, и при этом он заранее знал, шар какого цвета приносит больший выигрыш, то испытуемый полагал, что он в большей степени контролирует ситуа­цию, имеет большую свободу выбора и несет ответственность за результат.

В случае тяжелых ударов судьбы, затрагивающих лично индивида или его близ­ких, почти нестерпимо думать об игре случая, о бессмысленности происшедшего

и полном отсутствии контроля над ситуацией. Родители детей, страдающих забо­леваниями крови, упрекают в этом себя (или других), потому что мысль о том, что никто не в ответе за судьбу ребенка, невыносима (Chodoff, Friedman, Hamburg, 1964). Жертвы насилия убеждают себя в том, что отчасти сами спровоцировали его. Ведь если это так, то они в будущем, контролируя свое поведение, смогут оградить себя от подобных ситуаций. Если же на них не лежит хотя бы часть ответственности, то это означает, что они снова могут стать жертвой насилия (Medea, Thompson, 1974).

Признание бессмысленности и вредности случая, по всей видимости, проти­воречит «мотивации контроля», потребности в защищенности и уверенности. Не только по отношению к себе, но и к другим проявляется тенденция приписывать пострадавшему ответственность за несчастье, которое его постигло, и эта тенден­ция тем сильнее, чем значительнее несчастье. И в этом случае атрибуция ответ­ственности случаю или судьбе означала бы признание, что и мы, как и пострадав­ший, подвержены непредсказуемым и неотвратимым ударам судьбы. Приписывая ответственность пострадавшему, можно успокаивать себя мыслью о том, что пред­полагаемых ошибок можно избежать.

Уолстер (Walster, 1966) продемонстрировала это убеждение в ходе известного исследования. Экспериментатор просил испытуемых оценить меру ответственно­сти водителя, оставившего машину на покатой дороге (по свидетельству очевид­ца — па ручном тормозе). По истечении некоторого времени машина покатилась по дороге вниз. Чем тяжелее были последствия несчастного случая (погнутый бампер, наличие раненых), тем большую меру ответственности испытуемые приписывали водителю. После того как в повторных экспериментах были получены противоре­чивые данные, Лоу и Мидуэй (Lowe, Medway, 1976) уточнили условия, при кото­рых возрастающая значимость положительных или отрицательных последствий связывается с большей ответственностью. По мнению этих авторов, 1) причина возникновения данного события должна быть многозначной и с самого начала не соотноситься однозначно с факторами личности или окружающей среды; 2) собы­тие не должно быть слишком редким и маловероятным; 3) оцениваемая ситуация должна быть релевантной оценивающему, т. е. соответствовать его собственному жизненному опыту.

Но что же происходит в том случае, когда совершенно очевидна невозможность того, что человек сам является непосредственной причиной своего несчастья? В этом случае в качестве защиты от мысли, что такое же несчастье может постиг­нуть и тебя самого, может служить вера в заслуженность жертвой своей участи, в связь ее страданий с какими-то прошлыми прегрешениями. Лернер (Lerner, 1974) определил такой мотив приписывания ответственности как «веру в справедливый мир», мир, в котором человек в конечном счете получает то, чего он заслужил. Жертва может казаться невиновной только на первый взгляд, но должна существо­вать какая-то скрытая вина, оправдывающая ее страдания. В этом случае психоло­ги говорят о «защитной» атрибуции, в возникновение которой вносит вклад возбуж­дение негативных эмоций (Thornton, 1984). Информацию о состоянии исследова­ний феномена «справедливого мира» можно найти в работе Лернера и Миллера (Lerner, Miller, 1978).