ГЕЙРРЕД

Один из йотунов, противник Тора. Кроме того, имя Гейрред носил некий конунг, захвативший в плен Одина, который странствовал среди людей под именем Гримнира. Конунг подверг Гримнира пытке меж двух огней, но в конце концов Один высвободился и колдовством устроил так, что Гейрред упал на собственный меч. В «Речах Гримнира» сказано:

Пьян ты, Гейрред,

пил-то без меры;

и не помогут тебе ни я,

ни эйнхерии,

ни милость Одина —

многое ты потерял.

Много сказал я,

да мало ты помнишь;

друг тебе недругом стал,

вижу, друже,

лежит на земле

меч твой, и весь в крови.

Конец твой знаю:

ныне же к Иггу,

клинком упокоен, пойдешь;

дисы в гневе;

ныне дерзнешь ли

на Одина глянуть, представ^[116].

ГЕРИ И ФРЕКИ

Волки, спутники Одина.

Их имена означают, соответственно, «жадный» и «прожорливый».

 

ГИНУНГАГАП

Мировая бездна, в которой из жара Муспелльсхейма и стужи потоков Эливагара возник инеистый великан Имир.

 

ГЛАДСХЕЙМ

Чертог Одина в Асгарде. Часть этого чертога составляет Вальхалла.

Дословно «обитель радости».

 

ГРИМНИР

Одно из имен Одина, под которым тот странствовал среди людей и попал в плен к конунгу Гейрреду.

Подробнее см. в статье «Гейрред».

 

ГУДРУН

Дева из рода Гьюкунгов, жена Сигурда и невольная пособница его гибели, впоследствии жена Атли. В эддической песни «Подстрекательство Гудрун» и в «Речах Хамдира» она выступает как жена конунга Йонакра, к которому бежала после поджога дворца Атли. По преданию, дочь Йонакра Сванхильд была казнена конунгом Йормунрекком за супружескую измену. Гудрун подстрекала своих сыновей отомстить за сводную сестру. В «Подстрекательстве Гудрун» говорится:

Три я знала огня,

три очага,

трое мужей

в дом меня брали;

лучшим средь них

был конунг Сигурд, —

братья мои

умертвили его!

Горшего я горя

не видела,

но злей для

меня задумали горе,

замуж отдав

за конунга Атли!

Мальчиков смелых

к себе призвала я;

одна мне в несчастье

месть оставалась:

сынов обезглавить,

Нифлунгов юных.

Пошла я на берег,

на норн озлобясь,

хотела избегнуть

их ярого гнева —

подняли волны

меня высокие,

мне не дало

море погибнуть.

Взошла я на ложе —

на счастье надеясь! —

князя могучего,

третьего мужа;

детей родила,

наследство хранящих,

наследство хранящих

Йонакра отпрысков.

Около Сванхильд

сидели рабыни,

дочь мне была

детей всех дороже;

ярко сияла Сванхильд

в палате,

как солнечный луч

сияет и блещет!

Одевала ее

в драгоценные ткани,

выдала замуж

в готскую землю —

горше не знала я

черного горя:

светлые косы,

волосы Сванхильд

втоптаны в грязь

копытами конскими!

И горе не меньшее —

муж мой Сигурд,

победы лишенный,

убит был в постели;

и горе жестокое —

к сердцу Гуннара

змеи блестящие

злобно приблизились;

и острое горе —

из груди конунга

вырезать сердце

враги осмелились.

Много я помню

зла и печалей.

Серого, Сигурд,

коня оседлай.

пусть быстрый скакун

сюда прибежит!

Нету со мной

ни невестки, ни дочери,

что Гудрун дары

принесли б драгоценные^[117]!

По «Речам Хамдира», подстрекательство Гудрун завершилось тем, что ее сыновья отправились мстить за сестру и были оба убиты воинами Йормунрекка (исторического короля остготов Эрманариха).