Раковый корпус

Раковый корпус носил и номер тринадцать...

— Но ведь у меня не рак, доктор? — с надеждой спрашивал Павел Николаевич, слегка потрагивая свою злую опухоль, растущую почти по дням.

— Да нет же, нет, конечно, — в десятый раз успокоила его доктор...

(В палате) стоял коренастый широкоплечий больной... Тот пропустил Павла Николаевича и повернулся вослед.

— Слышь, браток, у тебя рак — чего?

(Павел Николаевич) поднял глаза и сказал с достоинством:

— Ни чего. У меня вообще не рак.

— Ну и дурак. Если бы не рак — разве сюда б положили?

Ю. В. Трифонов

Обмен

В июле мать Дмитриева тяжело заболела. В сентябре сделали операцию, худшее подтвердилось, но мать, считавшая, что у нее язвенная болезнь, почувствовала улучшение, и в октябре ее отправили домой, твердо уверенную, что дело идет на поправку. Вот именно тогда жена Дмитриева затеяла обмен — решила срочно съезжаться со свекровью.

...Разговоры о том, чтобы соединиться с матерью Дмитриев начинал и сам. Но то было давно, во времена, когда отношения жены с матерью еще не отчеканились в формы такой окостеневшей и прочной вражды, как теперь.

(Лена, жена Дмитриева, впервые заводит разговор об обмене.)

— Витя, я понимаю, прости меня. Это нужно всем нам, и в первую очередь твоей маме. Я же тебя понимаю и жалею, как никто. Я же забочусь не о себе, правда же.

— Как ты можешь говорить об этом сейчас? Как у тебя язык поворачивается? Ей-богу, в тебе есть какой-то душевный дефект. Какая-то недоразвитость чувств. На твоем бы месте я никогда первый...

(На следующее утро) Дмитриев с робостью подумал, что, может быть, все и обойдется. Они обменяются, получат хорошую отдельную квартиру, будут жить вместе. И чем скорее, тем лучше. Для самочувствия матери. Свершится ее мечта. Это и есть психотерапия, лечение души. Нет, Лена бывает иногда очень мудра, интуитивно, по-женски — ее вдруг осеняет. Ведь тут, возможно, единственное и гениальное средство, которое спасет жизнь.