Влияние на преступность крупномасштабных социальных перемен в странах Восточной Европы

Вступление в "европейский дом" бывших социалистических государств также способствовало дальнейшему росту преступности в Европе: с одной стороны — процесс реформ в строгом соответствии с теорией Дюркгейма инициировал обвальный рост криминала в постсоветских государствах, а с другой — так называемая красная мафия, перешагнув национальные границы, вышла на криминальную арену во всех развитых европейских странах (впрочем, процессы проникновения американской и европейской мафии на восток не менее интенсивны).

В конце 80-х — начале 90-х гг. в странах Восточной Европы проходил интенсивнейший процесс криминализа-ции населения. Например, в Венгрии в 1980 г. регистрировалось всего 130 тыс. преступлений, а в 1991 г. — почти полмиллиона (практически четырехкратный рост).² Причину столь резкого роста преступности Йозеф Вай усматривает в социальной несправедливости, социальной дезорганизации, ошибочной идеологии, недостатке знаний о том, как надо воздействовать на преступность, генетических и психических отклонениях у некоторой части населения, отрицательной отягощенности алкоголизмом и наркоманией, недостатках функционирования системы правового регулирования, принуждения исполнения законов и предупреждения преступлений.³

В бывшей ГДР в начале 90-х гг. преступность возросла почти в два раза, по отдельным видам — почти в три раза. В Берлине, например, в 1991 г. регистрировались каждые три дня убийство, каждый день изнасилование, 80 хищений автомобилей, 130 краж со взломом, 100 актов насилия. В 1991 г. коэффициент преступности в южных областях Германии составлял 3000/100 000, а в северных, где наивысший уровень безработицы, — 5000/100 000. Особую

распространенность приобрели экономические преступления, на которых преступники наживают миллионы марок, оставаясь безнаказанными. Одной из основных причин роста преступности был развал полицейской системы бывшей ГДР и как следствие резкое снижение раскрываемое™ до 30%. По данным опроса населения, 85% жителей немецких земель, ранее относившихся к ГДР, не верят в способность полиции контролировать преступность, 65% — боятся выходить из дома по вечерам.'

В результате взаимодействия западной и восточной культур в странах бывшего восточного блока распространилась и стала популярной "конфликтная" модель поведения в обществе. Эта модель ведет как к возникновению конфликтного поведения (на базе распространившейся в общественном сознании внутренней готовности к конфликту), так и принятию за должное конфликтов и определенных форм насилия.²

Криминогенные процессы, проходящие в станах Восточной Европы показали, что низкий уровень преступности — значительная социальная ценность, утрата которой не компенсируется повышением уровня жизни. Реформы показали, что преступность очень чутко реагирует на социальные перемены и изменения в политической системе. ГДР традиционно относилась к странам с одним из самых низких в мире уровней преступности и высоким уровнем жизни. После интеграции с ФРГ уровень жизни восточных немцев упал, а преступность многократно возросла, что начинает инициировать возрождение идей марксизма на родине их автора. Две части Германии вновь оказались криминологическим полигоном, который позволил увидеть, каким образом влияют на преступность различные социальные процессы и насколько мощным средством воздействия на преступность (как в плане ее роста, так и в плане разрушения) является социальная реформация.