РОССИЯ В ГОДЫ ЦАРСТВОВАНИЯ АЛЕКСАНДРА III.

Александр III вступил на престол в 1881 г. после гибели своего отца Александра II от бомбы террориста. Ближайшее окружение царя составляли наиболее реакционно-настроенные политические деятели: обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев, министр внутренних дел граф Д. А. Толстой и публицист М. Н. Катков. Во внутренней политике России началась эпоха реакции. В апреле 1881 г. был обнародован манифест "О незыблемости самодержавия", а в августе последовало "Положение об усиленной охране", которое давало правительству право введения чрезвычайного положения и военных судов. С 1883 г. стали действовать охранные отделения. С целью усиления позиций дворян в системе местного управления и ограничения функций земств были приняты новое "Положение о губерниях и уездных земских учреждениях" (1890 г.) и "Городское положение" (1892 г.).

Правительство стремилось полностью подчинить среднюю школу контролю государства и церкви. В 1887 г. был введен циркуляр о "кухаркиных детях", не допускавший в гимназии детей из низших сословий. В 1884 г. новый Университетский устав ликвидировал автономию вузов. "Временные правила о печати" 1882 г. покончили с либеральной политикой 60-х годов в области цензуры. Право закрывать любое издание получили не только Министерство внутренних дел, но и обер-прокурор Синода.

Реакционные преобразования 1880 - 1890-х гг. получили название контрреформ. Однако во внутренней политике Александра III проявлялись и прогрессивные тенденции. Были понижены выкупные платежи и прекращено временнообязанное состояние крестьян.

Законами 80-х годов о штрафах, о фабричной инспекции, о запрещении ночной работы для женщин и подростков было положено начало правительственной регламентации взаимоотношений между предпринимателями и рабочими. Однако социальная политика Александра III была направлена, главным образом, на усиление позиций дворян. В целом в 80-х - первой половине 90-х годов XIX в. государственность была укреплена.

ПОЛИТИКА РОССИИ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В. ПРОИСХОЖДЕНИЕ КАВКАЗСКОЙ ВОЙНЫ И ЕЁ ХАРАКТЕРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ

Термин «Кавказская война» был впервые введён участником тех событий военным историком и публицистом генералом Ростиславом Фадеевым – родным дядей С.Ю.Витте. Фадеев начало войны относил к 1801 г., ко времени присоединения Грузии к России.

Современный исследователь Владилен Гаджиев одним из первых ещё в советской историографии поднял вопрос о неправомочности термина «Кавказская война», предлагая другой оценочный термин «народно-освободительное движение». В качестве доказательства он приводит факты восстаний горцев против своих правителей. Джендубаев называет Кавказскую войну колониальной. Был в своё время и сталинский постулат о «национально-освободительной войне горцев против самодержавия».

В целом Кавказская война – многосложное явление и оно отнюдь не сводилось к противостоянию только России с горцами. Это растянувшаяся на десятилетия серия военных конфликтов.

По данным переписи 1897 г. на территории Российской империи проживало более 200 этнических общностей. Доля русских составляла 44,3 %. Православных проживало 87,1 млн. чел. (76 % населения), 13,9 млн. мусульман (11,9 %), 3,6 млн. иудеев (3,1 %), 1,5 млн. католиков (1,2 %), 2,4 млн. протестантов (2 % населения).

В России национальная политика не столько регулировала положение нерусских народов, сколько считалась с особенностями организации социальной жизни «инородцев». В этом был свой позитивный смысл – признание отдельных цивилизационных особенностей общественной жизни, обычаев «инородцев», проистекавших из конкретной религии и исторических традиций. Не вмешиваясь в эти вопросы, а в определённой мере и консервируя традиционный образ жизни на национальных окраинах, царизм смог обеспечить в них определённую политическую стабильность.

Политика царского правительства по отношению к нерусскому населению державы не была одинаковой. Украинцы и белорусы рассматривались как часть русского народа. С 1830-х гг. нарастает тенденция к давлению, усилению процессов унификации. В 1860-х гг. на первый план выдвигались задачи административной унификации и культурно-языковой русификации.

Непосредственная интеграция Северного Кавказа в состав России мыслилась в XIX в. двумя путями. Сторонниками одного из них были представители военной элиты – П.Цицианов, А.Ермолов и др. Начавшийся диалог качественно различных цивилизаций – российской и кавказской – они пытались разрешить исключительно насильственными мерами, рассматривая «чуждый мир горских обществ как хищнический, разбойный». Другая модель исходила из признания несостоятельности наступательных действий и применения военной силы в качестве главных средств усмирения горских народов, выступала за мирный диалог, предоставление определённых прав горцам (А.Грибоедов, Н.Мордвинов).

С XVIII в. на Кавказе начинается строительство цепи кордонных укреплений и казачьих станиц, крепостей-городов (с 1722 г. – Святой Крест, 1763 – Моздок, 1777 – Ставрополь, 1784 – Владикавказ и др.)

1785-1786 гг. – создаётся Кавказское наместничество в Екатеринограде. В духе политики просвещённого абсолютизма оно должно было не только обеспечить присоединение Кавказа к России, но и провести там масштабные реформы с целью цивилизовать и просветить Кавказ, приобщить его к российскому (европейскому) обществу, «гражданскому состоянию». После заключения Кючук-Кайнарджийского договора 1774 г. Российская империя начинает колонизацию Северного Кавказа.

Безусловно, имперская экспансия России послужила одним из решающих факторов развязывания военного противостояния на Кавказе. Многие исследователи связывают начало войны с активизацией России на Кавказе после назначения А.П.Ермолова в 1816 г. Главноуправляющим Кавказским краем и командующим Кавказским корпусом. Тем самым истоки и корни войны рассматриваются в излишне жестокой политике Ермолова, следовательно, в самом факте экспансии Российской империи.

Между тем продвижение на Кавказ было подготовлено целым комплексом причин социально-экономического, военно-стратегического, геополитического характера. Свою роль здесь сыграл Восточный вопрос. Р.Фадеев писал: «Неясно очерченная масса турецкой империи начинала уже переходить из одного влияния под другое». Спор за влияние на Чёрном море и в Закавказье очень быстро приобретал европейский размах.