Квасотерапия и внеквасное чтение

 

«..Надо сказать, что ничегонеделание требует от человека большого мужества и недюжинного ума.

Короткое время все могут ничего не делать, но ничего не делать все время — это требует кое-чего от человека! Во-первых, друзья и родные будут очень удивляться, спросят тебя: «Что же ты все-таки делаешь?», а когда ты ответишь: «Ничего!», они этому не поверят. Люди могут верить очень многому, толь­ко не ничему, и уж тем более не правде...»

 

ГИД —А-а-ва-а-а...

ВЛ — Ага, это я вас ленью заразил, у-у-в-в-в... Вы меня слышите?..

—А?.. Да-da, я а-вв-в... весь внимание...

— Ну так вот: порог достаточной мотивации — это та степень побуждения, которая преодолевает сопротивление побуждению, то бишь лень. Сопротивление побуждению — усекли?..

В организме всегда соприсутствуют и стремление к чему-либо, и сопротивление этому стремлению. Всегда, всегда в нас происходит этот внутренний спор — даже когда нам предлагают поесть, одна часть нашего существа хочет есть, а другая сопротивляется.

Сопротивление побуждению — и есть лень.

— Насчет внутреннего спора не совсем ясно. Мы ведь не говорим — «знаете, мне хочется спать, но лень что-то»... Желание спать однозначно.

— Ошибаетесь. Детям часто лень спать, активно лень спать. А у взрослого сопротивление побуждению спать может принять характер бессонницы. И во сне одна часть нашего существа хочет спать, а другая бодрствовать, вопрос в том, какая побеждает.

— Значит, если я правильно понял, нам всегда хоть чуть-чуть лень делать то, что мы делаем?

— Не всегда, но почти всегда — и даже тогда, когда мы ничего не делаем, а точнее, делаем ничего. В одних случаях лень, она же сопротивление побуждению, замечается — то есть принимается мозгом за значимую величину, а в других нет. Эти другие случаи как раз и находятся выше порога достаточной мотивации. Иными словами: чтобы вам что-то было не лень делать, это что-то должно быть для вас достаточно ценным — внутренне значимым.

Если на вас напали, чтобы избить, ограбить или убить, вы же не спрашиваете себя, лень вам драться или убегать, правда ведь?..

— Правда.

— Порог достаточной мотивации в таких случаях далеко превышается. Как только от чего-то начинает явно, категорически зависеть ваше существование и благополучие, ваша жизнь — и, главное, как только это доходит до вас — подсознанку прошибает — никакой лени не может быть!

— Позвольте вам возразить. Мне всегда было лень учиться. Мне всю жизнь лень работать, делать дела. И это невзирая на то, что я прекраснейше сознаю и чувствую, и сознанкой и подсознанкой: от учебы и от работы, от моей деловитости, обязательности, организованности зависят мое благополучие, мой успех, исполнение моих самых заветных желаний, вся моя жизнь, и не только моя. Ну и где же тут этот... Порог умывации...

— А вы точно уверены в том, что исполнение ваших желаний зависит только от вас?

Уверены, что ваша жизнь делается только вами?..

— Уверен.

— Вы себя не обманываете?

— В каком смысле?

— Ну, может быть, где-то в глубине души вы, как и я, слегка фаталист, и чуть-чуть пессимист, несколько по­фигист... Может быть, согласитесь вот с этим стихом древнегреческого поэта-мудреца Теонида:

 

 

Кирн, ни в чем не усердствуй.

Во всем выбирай середину.

Тот же увидишь успех, что и трудясь тяжело...

 

 

— Не согласны?..

— М-м-м... Одним полушарием мозга согласен,другим нет...

— Ага... Ну тогда послушаем еще.

 

«Нам с детства внушают мысль, что мы должны что-то делать, чтобы достичь чего-то.

Мы обязательно должны кем-то быть. «Когда я вырасту, я буду пожарным.А ты кем будешь?

— Никем.

— Никем?!»

Люди не могут понять, что именно быть Никем, то есть Собой Настояшим, изначальным, первичным — высшее, на что способен человек в этой жизни. И они считают желающего быть Никем чуть ли не преступником или сумасшедшим.

Ваши родители просто с ума сходят, когда вы заявляете, что желаете быть Никем. А ведь это первое и самое естественное человеческое побуждение...

И в конце концов вы не выдерживаете давления и начинаете думать, будто непременно обязаны кем-то стать и что-то для этого делать — участвовать в крысиных бегах.

А зачем, спрашивается?.. Какой в этом смысл?

Вот зачем: чтобы посуетиться и умереть. Чтобы лечь в могилу и наконец ничего не делать. Вам поставят памятник и напишут на нем: был тогда-то такой-то, был тем-то. И все.»

 

—... Да, теперь вспоминаю: когда я ленюсь — а ленюсь я всегда — какая-то часть моего существа, некий внутренний голос нашептывает: «А на фига это все?.. А кому это надо?.. Зачем напрягаться, какой смысл?..»

Другая же часть меня, с голосом, напоминающим то кого-то из родителей, то нашего школьного завуча, жутко нудную злую тетку, зудит: «Надо заниматься, чтобы поступить... надо поступить, чтобы закончить... надо закончить, чтобы тебя приняли... надо, чтобы чтобы добиться... добиться, чтобы потом добиться...»

Длинная-длинная змеистая лестница с бесконечным числом ступенек, по которой топаешь, топаешь куда-то наверх... а оказываешься внизу...

— Ну наконец-то. Теперь вот и вы осознали великий философский и психогигиенический смысл Матушки Лени, которая, как не зря сказано, раньше нас родилась... Сознательно дозированная, целенаправленная, культурная лень в самом деле необходима и невероятно трудна. Попытайтесь вот, например, на целый день приказать себе ничего не делать, как евреи в субботу. Это, кстати сказать, наряду с великой китайской философией Дао и ее основополагающим принципом недеяния — один из исторических примеров культивируемой бездеятельности и почти насильственной лени.

— Но ведь евреи как раз народ, у которого национальной чертой считается не лень, а наоборот...

— Это и так, и не так. Посетив Израиль, я обнаружил, что рядовой трудяга-еврей, поселившись на исторической родине, нередко становится лентяем и пофигистом. Там еврею можно это себе позволить.

— Недавно наш Президент признался во всеуслышание во врожденной лени. Интернетом, сказал, поэтой причине, не пользуюсь. Если уж очень приспичит какую-то информацию получить, менее ленивые помощники выручают...

— Пошутил, всем бы такими лентяями быть. И удачный подыгрыш общенациональному менталитету, точней, мифу о нем. Признаваться в лени зазорным на Руси не считается, наоборот, есть в этом некая свойскость и лихость, внушает доверие...

— А есть возрастная статистика? Кто больше ленится — дети, юноши, взрослые, старички?

— Нет, статистики не проводилось — всем лень было. На основе своих наблюдений могу сказать, что лени все возрасты покорны. А давление лени как проблемы наиболее велико в детстве и юности, апогей где-то к возрасту студенчества — огромный конфликт между напором социальных Надо и внутренних Хочется. Природный возраст любви в разгаре, а социум требует совершенно другое: учиться, вкалывать, делать карьеру и зарабатывать — откладывая то, ради чего это все, откладывая на неопределенный срок, куда-то туда, где этого, скорее всего, либо не будет, либо уже не захочется...

Жить в молодые годы только по принципу «надо» — значит вообще не жить.

Зато после сорока — сорока пяти для большинства бывших лентяев проблемы лени уже не существует или она имеет совершенно иной характер.

Лень — или сопротивление лени?! — покидает нас вместе с юностью, красотой, добротой, но, увы, не вместе с глупостью и печалью...