«Ты думал, что это на мне шляпа?
Нет, малыш, это все растет из меня.
Видишь, я рада, что ты пришел, и сразу расцвела.
А когда я печалюсь,на мне все увядает».
И она взяла кувшин и полила себя как цветок.
Бастиан ел, а мама Айола радовалась
и расцветала…
Михаэль Энде «Бесконечная история»
«Ты думал, что это на мне шляпа?
Нет, малыш, это все растет из меня.
Видишь, я рада, что ты пришел, и сразу расцвела.
А когда я печалюсь,на мне все увядает».
И она взяла кувшин и полила себя как цветок.
Бастиан ел, а мама Айола радовалась
и расцветала…
Михаэль Энде «Бесконечная история»
ПИР
А у нас на пиру есть такие гости,
Что у нас на земле ещё не рождались.
Потому что бывают такие годы,
О которых мечтают тысячелетья
И последующие народы
К губам подносят лёгкие флейты.
Виталий Калашников
Еда - самый обычный и таинственный ритуал, сопровождающий человека. Глубина его чаще всего скрыта за своей простотой и повседневностью. Упрощенность, которая особо сейчас отражается в имени процесса поедания (перехватить, пожрать, похавать) совершенно неожиданно сказывается на очень многих областях жизни современного человека.
Мы иногда и подумать не можем, что проблема доверия к миру может зависеть от того, каков был первый глоток молока в младенчестве. Автор замечательной книге «Отцовство» замечает, что присутствие младенца в доме можно ощутить по его дыханию. В нем как бы есть прелесть ответственного и трудолюбивого отношения к жизни. Малыш тянет воздух как густое питье, вкушая саму плоть мироздания. Вторая мелодия, выводимая младенцем - это причмокивание, посапывание, посасывание. Так в первые дни жизни озвучивается в полном смысле приятие мира.
Удивительно, что именно в это время закладывается совмещение удовольствия от еды с удовольствием от общения с родным и близким. Тепло, запах, вкус мамы не менее важен, чем полнота её груди, а отсутствующий взрослый взгляд, или холодность кормления, могут оставить голодным даже накормленного малыша. И в любом возрасте нам важно, насколько теплы и щедры руки, нас кормящие.
Георгий Дмитриевич Гачев называет еду приготовленную - письмом, отправленным любимому человеку. Печально заметить, что так же как уходят письма (написанные своей рукой со скольжением запястья по листу, где постепенно рождается текст), уходит смысл тщательно приготовленной, перемешанной своими руками еды. Ведь в ней, как и в конверте, запечатываются знаки неповторимого отношения.
Итак, дегустация мира каждым отдельным человеком начинается с молока, а радость совместной еды дарит хлеб. Многие считают, что стол вырос из алтаря, отсюда трепетность отношения к трапезе. Есть предположение (на нем особо настаивает охранитель скифско-греческого Танаиса, Валерий Федорович Чеснок), что стол - это бывший костер, со своей объединяющей силой теплоты и приближения к жизненному источнику. Отсюда и собирание у еды, как и собирание в круг у тепла на единоправном расстоянии от вкушения.
Выдолбленный центр раскалённого камня сначала преподносил собравшимся жидкий хлеб, кашицу (отсюда - хлебало). Потом открытие о затвердении лепёшки дало возможность перенести отражение солнца в круглом хлебе в то место, где собирается круг людей.
Библейская глубина события обозначила хлеб и как пищу духовную. Человечество разделило вкушение на еду и трапезу. Еду, как каждодневное приятие даров мира, без которых невозможна часть телесного. И трапезу, в которой соединено телесное приятие пищи, как поддержка духовного, с моментом доверительности за семейным или дружеским столом. А как избыточный довесок или подарок, видимо, жизнь подарила человечеству праздничный стол или его вершину - пир, где импровизированная театрализация, создаваемая участниками-гостями, превращает блюда в персонажи действия.
Особая ритуальность принятия еды, должное обращение с яствами накрытого стола представляет собой не только причину и следствие многих жизненных хитросплетений, но и сигналит, радостно или тревожно, о каких-то проявлениях жизни ребёнка.
