Изменение представлений о психологической природе ребенка

Таким образом, во второй половине XX в. в американской психологии развития постепенно изменяется представление о психологической природе ребенка. Ребенок стал рассматриваться как существо более активное, как субъект, не только испытывающий влияние своего окружения, но и сам воздействующий на него, т.е. партнер по взаимодействию. Некоторые аспекты нового подхода прозвучали в изложении идей А. Бандуры и Дж. Гевирца, а именно: реальная действенность научения путем самостоятельного наблюдения на самых ранних этапах жизни, выделение внутренних когнитивных переменных в структуре поведенческого акта, значимость внутреннего подкрепления ответов. К середине 70-х гг. XX в. принципиальные трудности теории социального научения и метода манипулятивного эксперимента для изучения онтогенеза психики стали очевидными внутри самого направления:

— в погоне за точностью и однозначностью данных произошел отказ от поискового экспериментирования; экспериментальный метод оказался сведен к лабораторным «тестам» с самоочевидными гипотезами;

— лабораторное экспериментирование во многом носило искусственный характер, было оторвано от реальных жизненных проблем и непригодно для понимания процессов психического развития ребенка, неспособно ответить на запросы практики;

— результаты исследований представляли собой констатацию срезовых характеристик и возрастных различий, но с их помощью невозможно было вскрыть причины и условия развития;

— при избытке повторяющихся эмпирических данных обобщающие понятия были немногочисленны и слабы;

— настаивание на общих механизмах психического функционирования животных и человека, взрослых и детей привело к нивелированию специфики онтогенетического развития человека и как следствие к систематическому занижению подлинных возможностей испытуемых.

Было заявлено, что психология развития не должна быть «наукой о странном поведении детей в странных ситуациях взаимодействия со странными взрослыми на протяжении как можно более коротких промежутков времени», как саркастически охарактеризовал ее У. Бронфенбреннер. Осознание этих противоречий привело к новым тенденциям в американской психологии развития: к возрождению идей естественного исследования, к смещению акцентов в содержании исследуемых аспектов психического развития ребенка.

С начала 80-х гг. XX в. одной из обязательных характеристик научного исследования становится требование экологической валидности. Экологическая валидность рассматривается как соответствие обстановки, окружающей испытуемых в ситуации исследования, свойствам ситуации в повседневной жизни. Актуальный лозунг исследователя: надо изучать познавательную и любую активность ребенка в том виде, как это имеет место в его естественной целенаправленной деятельности. Были выдвинуты новые требования к. проведению экспериментального исследования:

— предъявление инструкции испытуемому бытовым языком;

— ограничение активности экспериментатора;

— тщательное наблюдение за испытуемым и фиксация его стратегий решения задач;

— констатация изменений;

— отказ от использования обучающих экспериментальных исследований (где гарантия того, что в реальной жизни используются те же методы и механизмы?).