Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Христианское Богослужение




Христианский культ представляет собою свободное твор­чество человеческого духа. Поэтому естественно в него могут входить и входят элементы и составные части, общие и иудей­скому и языческому культам: ничто человеческое не чуждо ему. Первоначальный культ, как мы видим, имеет много сход­ного с иудейскими синагогальными богослужениями. Однако, христианское богослужебное творчество не есть что-нибудь произвольное, фантастическое, экстравагантное, оно управля­ется или подчиняется христианским принципам.

Поклонение Богу должно быть “духом и истиною” (Ин. 4:24). “Дух и истина” — вот основные принципы христианского богослу­жения. “Дух,” т.е. духовное, мистическое, таинственное, воз­вышенное. “Истина” — верное, точное выражение или от­ражение духа, характера, содержания христианской религии, истинная символизация.

Главное содержание христианской религии — Сын Божий, вочеловечившийся для спасения людей. Воплотившийся Бог — центральный предмет христианского культа. Здесь “дух и истина” церковного богослужения: “дух и вера” в суще­ствующего от вечности и вечно рождающегося от Отца Сына Божиего; “истина” в том, что Сын Божий ради человеческого спасения принял истинную (а не призрачную) человеческую плоть; в этом заложена глубокая основа христианского сим­волизма. Развитие христианского догматического учения и богослужебного культа шло параллельно.

В течение особенно двух веков IV-го и V-го учение о Сыне Божием поглощало все внимание целого христианского мира. К раскрытию этого учения было привлечено все то, что могла дать эллинская образованность, наука, философия, Диалектика. Развитие христианского вероучения происходило тогда при полнейшей свободе, при самой благоприятной ат­мосфере — не только при признании христианства свободной религией, но и покровительственной, но и господствующей, и государственной (особенно со времени Феодосия I). В эти же века и христианский культ достигает своего блестящего раз­вития. Прекращение гонений, оживление богословия под влия­нием христологических споров и расцвет монашества не могли не оказать самого благотворного влияния на развитие богослужения в IV-ом и V-ом в. Если уже к концу III-го века создается в некоторых Церквах твердый и сложный чин, кроме литургии, и для утреннего, как важнейшего богослужения, то в два следующие века такой чин слагается уже почти для всего нынешнего круга суточных служб. И хотя этот чин раз­личен у отдельных Церквей и последующему времени он пере­дал далеко не все из своего состава, тем не менее к началу VI-го века по всему Востоку вырабатывается тот довольно однообразный и устойчивый тип богослужения, или вернее — несколько таких типов, из видоизменения или слияниями ко­торых к началу IX-го века наметился в существенных чертах нынешний чин суточного богослужения. Кроме богослужебных чинов, в богослужение входят таинства, обряды, весь вообще сложный ритуал. Для создания этих частей культа сыграло свою громадную роль таинство воплощения, все то глубоко­мистическое, таинственное и возвышенное в нем, пред чем в недоумении, в благоговении останавливается и человеческая мысль и воображение. Тварное возвышается к небесному и пополняется вечною, всемогущею силою Божества, смертное воспринимается бессмертным. Задачею христианского культо­вого творчества являлось поставить в связь с горним миром все то, что так или иначе касается христианской жизни в её широте и глубине. Обратить внимание на эту таинственную сторону в христианском учении, и особенно с IV-го века, рас­полагало и побуждало бывших язычников, образованных гре­ков, и именно с IV-го века устремившихся в христианскую Церковь, воспитанное ими еще в греческом культе чувство или влечение ко всему мистериозному в олевзинских и других таинствах греческих и восточных культов. Особенно соответ­ствовали настроениям эллинов-христиан и были доступны для понимания их, таинства — крещение и причащение. В первом случае, предварительное оглашение и только потом допущение к таинству; во втором случае деление на несколько разрядов или ступеней — оглашенных, вместе стоящих и верных, со­вершение таинства при запертых дверях (Ср. возглас: “двери, двери, премудростью вонмем.”) — все это вызы­вало аналогичные воспоминания о порядках и действиях в древних, мистических культах, и знание последних помогало восприятию и усвоению первых. Историк Мёллер отмечает тот факт, что даже язык, образы выражений и приемы древних мистерий были перенесены на христианские таинства. Дока­зательство этого он видит и в “disciplina arcana” в Христиан­ской Церкви, расцвет которой падает на время, когда не было уже более никаких конкретных побуждений скрываться ни от язычников, ни от иудеев.

Все духовное, таинственное облекалось в образ, в символ; для выражения невидимого создавалась форма, внешний чув­ственный знак. Здесь приходили на помощь христианским нуждам все искусства и знания античного мира — и архитек­тура, и скульптура, и ваяние, и живопись. Соответственно бо­гатству и пышности Византийской жизни, и культ приобрел все великолепие и блеск. Тогда явилась опасность, искушение увлечься символом, внешним, чувственным знаком и забыть его духовное значение. И этой опасности не избежали, этому искушению подверглись целые слои общества и особенно на­родные массы. Отсюда явился некоторый фетишизм в религий. Была и другая опасность. Высоко чтя своего Спасителя Ии­суса Христа, Христианская Церковь прославляла и тех, кто во времена гонений пострадал за Христа — претерпел пытки, был мучим и даже не редко поплатился своею жизнью. Эти лица были возведены в чин мучеников, исповедников, угодни­ков Божиих, святых. Но не во всех разум, или “ум Христов.” Некоторые, обращавшиеся в Христианскую Церковь, чувство­вали неудовлетворенность, при христианском монотеизме, и вот для этих то людей христианские святые заполнили в их во­ображении оставшиеся праздными места многочисленных язы­ческих богов.

Чрез все это получилась, наряду с христианским высоким служением Богу в “духе и истине,” как говорят некоторые немецкие историки, “Christentum zweiter Klasse” — религия преимущественно простых народных масс. Против этого-то “христианства второго разряда” и восставали, в свое время, прежде всего императоры-иконоборцы и иконоборческие епис­копы.

Свобода культового творчества, сказали мы выше, регу­лировалась принципами “духа и истины.” Мало того, она нормировалась и определенными предписаниями Соборов (Никеиский канон. 20; Лаодик. 15 и другие), предстоятелей, епископов; иначе бы своеобразности, разно­образию в богослужении не было бы предела. Однако, при этом не ставилась, как цель, полная нивелировка богослужеб­ного чина; национальное, местное, так или иначе, влияло при создании церковного культа и давало себя знать в тех или иных особых обрядах, обычаях. В конце концов, образовались два главных типа богослужебного культавосточный и за­падный. Различие их отразилось даже в характере иерархи­ческого действия: на Западе создался тип активного иерарха, на Востоке — пассивного. Западный служитель Церкви стре­мился чрез, так сказать, opus operatum добыть, получить благо­дать и использовать её в культовых действиях. Восточный иерарх, путем богато-развитого обряда сложного символа, привлекая на богослужение верующих, уже чрез простое участие их в нем, думает приобщить их Божественной благо­дати, исполнить ею их.

 







Дата добавления: 2014-12-06; просмотров: 232. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.006 сек.) русская версия | украинская версия