В эпоху существования варварских государств у большинства европейских народов завершилось формирование нового социально-правового строя – феодализма. Большая или меньшая степень исторической продвинутости феодальных отношений (в зависимости от условий хозяйствования, общих исторических традиций, социальной обстановки разных народов) находила свое соответствие в уровне развития новых государственных форм. Развитие новой государственности и укрепление феодального уклада были более взаимосвязанными процессами, чем это было исторически при становлении древневосточного или античного общества. Феодальный уклад был в такой же степени порождением новых собственнических отношений в обществе, как и особых социально-политических связей, установленных государством, – частью в закрепление правопорядка, частью в собственных политических интересах. Поэтому начало эпохи феодализма стало особо значимым историческим шагом в жизни общества: право-государственный уклад становился действительно неразрывен со всеми иными формами социальных связей. Несравнимо большую роль в становлении нового уклада сыграли новые правовые институты. Они появились, с одной стороны, как историческое продолжение институтов и форм права, переданных эпохой Римской империи, с другой – как отражение новых явлений жизни. Становление феодализма – и как социально-правового уклада, и как государственного строя – в Европе не было еще одним вариантом самостоятельного исторического перехода от догосударственного быта к государственности: оно проходило на основе исторического наследия Римской империи и выработанных ею государственных и правовых институтов, под мощным влиянием этих институтов и форм, а возможно, было бы недостижимо без этого наследия и этого влияния.
Новые общественные, феодальные связи имели два своего рода уровня. Это (1) связи между лицами, занимающими каждый свое место в социальной иерархии, и это (2) связи между лицами и вещами, прежде всего по поводу основного богатства общества на той стадии развития – земли. Феодализм – это не только особый аграрный порядок (связанный со специфическими отношениями собственности, формами организации хозяйства и отчуждения феодальной ренты). И не только особое переплетение государственных и собственнических связей (когда страна как бы составлена из своего рода мини-государств, в которых владельцу принадлежит значительная часть государственных по смыслу полномочий в отношении подвластных ему людей). Феодализм – это еще и особые отношения между людьми, вырастающие до уровня государственных связей. Причем исторически вышло так, что формирование таких особых отношений между людьми предшествовало новым собственническим отношениям. На протяжении второй половины I тыс. (когда возникли варварские государства в Европе и в их государственных рамках шло становление нового строя) особые феодальные связи между людьми были к тому же важнее в общественном смысле, чем место человека в аграрном порядке и в иерархии собственнических отношений. И только к XI в. (времени формирования новых государственных традиций) связи между людьми и связи по поводу собственности соединяются в уклад зрелого феодального строя.
Место людей в аграрных отношениях могло быть задано и другими внешними факторами: военной службой государству и ее обеспечением (особенно важной в ту эпоху, когда едва ли не все проявления государственной деятельности в стране сводились к организации армий, сбору налогов и поддержке правильной юстиции), причастностью к распределению общегосударственных ресурсов, принадлежностью, наконец, к особым слоям общества – духовенству, церковнослужителям. В повседневной жизни вся эта множественность неизбежно принимала формы определенных, иногда даже единичных по значимости правовых установлений, связывающих ограниченное число субъектов – подчас даже только двух конкретных людей. И из этих конкретных правовых форм – через их воспроизведение во времени и повторение – постепенно рождался новый социально-правовой строй. Новые правовые формы и институты, рождавшиеся не только традициями юридической практики Римской империи, но порой и совершенно случайными жизненными обстоятельствами, стали теми кристалликами, которые скрепили порядки новой эпохи.
