Эволюция и психология

Как было показано, последний источник психологии, который мы изучим, оказал самое длительное и наибольшее влияние на академическую психологию. В XX в. психология сознания В. Вундта быстро превратилась в анахронизм немецкой мысли XIX столетия и не пережила ни «трансплантации» в другие страны, ни разрушения той среды, в которой возникла, произошедшей вследствие прихода к власти нацистов и Второй мировой войны. Это же в значительной степени можно сказать и о гештальт-психологии. Психоанализ оказался живучей традицией и сумел приспособиться к условиям за пределами Вены XIX в., а его влияние на современную культуру было гораздо сильнее, чем какого-либо другого направления психологии. Тем не менее психоанализ остается, главным образом, разделом медицинской психиатрии, а его отношения с академической психологией всегда были и остаются противоречивыми.

Подход, который академические психологи сначала в Англии, а затем в США сочли наиболее привлекательным и полезным, — это психология, основанная на теории эволюции, ламаркистской или дарвиновской. При условии доминирующего влияния, которое психология приобрела в Америке XX в., психология адаптации в том или ином виде преобладает в академической психологии.

Любая теория эволюции поднимает два вопроса, которые могут породить психологические исследовательские программы. Первый мы можем назвать проблемой вида. Если тело и головной мозг являются продуктами органической эволюции, то каким образом это наследство формирует мысли и поведение организмов? Юм построил свою философскую систему на человеческой природе, но он никогда не задавался вопросом, почему мы имеем ту природу, которую имеем. Дарвиновская теория эволюции делает возможным постановку и ответ на не заданный Юмом вопрос, потому что мы можем спросить, каким образом каждый аспект человеческой природы имеет адаптационное значение в борьбе за существование. Этот вопрос ведет к сравнительной психологии, этологии и эволюционной психологии, которые изучают видовые различия в психических и поведенческих особенностях — различия, которые, предположительно, обусловлены эволюцией. Но в контексте психологии сознания первый вопрос дарвинизма, который следовало бы задать, будет звучать следующим образом: почему мы вообще сознательны? Второй психологический вопрос, который поднимает эволюция, можно назвать проблемой индивида. Насколько психологическое приспособление к окружающей среде отдельного индивида соотносится с органической эволюцией? Этот вопрос

178 Часть II. Основание психологии

ведет к исследованиям научения, нацеленным на то, чтобы открыть, как индивид приспосабливается к среде.

Проблема вида и проблема индивида связаны друг с другом. Если видовые различия велики, то различные виды будут нуждаться в индивидуальных адаптаци-ях. С другой стороны, если видовые различия малы, то ко всем индивидам, независимо от видовой принадлежности, будут применимы одинаковые законы индивидуального научения. В этой главе мы проследим развитие психологии адаптации и обнаружим, что ее сторонники соглашаются со вторым предположением. Френология Галля подразумевала сравнительную психологию, которая искала видовые различия в обладании психическими способностями. Для френолога структурные различия в головном мозге подразумевают структурные различия разума. Но к середине XIX в. сенсомоторная концепция мозга победила, распространившись среди ученых, а среди философов-психологов ассоцианизм заменил психологию способностей. Взгляд на мозг как изначально бесформенную ассоциативную машину и взгляд на разум как на чистую страницу, ожидающую ассоциаций, привели к тому, что психологи стали уделять основное внимание проблеме индивида и постарались минимизировать видовые различия.