Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Осознание и научение человека





Логический позитивизм и идея о том, что законы научения, которые можно открыть на примере крыс и голубей, будут применимы без какой-либо серьезной модификации ко всем остальным видам, включая человека, представляли собой фундаментальные предположения бихевиористской формы бихевиорализма, сформулированного в 30-х гг. XX столетия. Бихевиорализм исходил из другого предположения: сознание практически не имеет значения для объяснения поведения, в том числе и поведения людей. Моторная теория сознания и неореалистические теории сознания рассматривали сознание как эпифеномен, который в лучшем случае может сообщить о детерминантах сознания (и то не очень хорошо), но не играет никакой роли в определении поведения. X. Мюнстерберг, Дж. Дьюи и функционалисты искали детерминанты поведения в окружающей среде и физиологических процессах, полагая, что сознание всего лишь «плавает» на поверхности мозга и тела, сообщая, что оно видит. В результате психология превратилась в исследование поведения, а не сознания, хотя к сознанию можно было обратиться, чтобы проконсультироваться, почему его носитель повел себя тем или иным образом. В рамках этой широкой схемы бихевиористы создавали свои исследовательские программы, прибегая к позитивизму для того, чтобы оправдать пренебрежение бихевиорали-стов к сознанию, и применяя строгое, экспериментальное исследование научения животных для того, чтобы найти ответ на основной вопрос бихевиорализма: что является причиной поведения?

В форме бихевиоризма каузальную важность сознания утверждала доктрина автоматического действия положительного стимула. Эту доктрину содержал закон эффекта Э. Л. Торндайка: вознаграждение автоматически устанавливает связь «стимул—реакция»; оно не ведет сознание к заключению, на базе которого происходит действие. В 1961 г. автоматическое действие положительных стимулов упорно и догматически постулировали Лео Постман и Джулиус Сассенрат: «Предположение о том, что модификации поведения должно предшествовать правильное понимание возможностей среды, является устаревшим и ненужным» (р. 136). Хотя субъект мог точно сообщать об этих возможностях, это лишь означало, что сознание наблюдает за причинами изменения поведения, а не то, что сознание само по себе выступает причиной изменения поведения.

Казалось, что некоторые эксперименты подтверждали такую точку зрения. Например, Дж. Гринспун (J. Greenspoon, 1955) интересовался недирективной психотерапией, при которой терапевт на протяжении сеанса лишь периодически произносит «угу». С точки зрения бихевиоризма, эту ситуацию можно анализировать как ситуацию научения. Пациент производит какие-то формы поведения, часть которых получает подкрепление посредством это «угу». Следовательно, пациенту следует говорить о тех вещах, которые получают подкрепление, а не о других. Гринспун перенес эту гипотезу в лабораторию. Субъектов приводили в эксперимен


Глава 9. Закат бихевиоризма, 1950-1960 321

тальное помещение и побуждали произносить слова. Когда бы субъект ни называл существительное множественного числа, экспериментатор говорил «угу». Через некоторое время начиналось торможение условного рефлекса; экспериментатор не говорил ничего. В конце сеанса субъекта просили объяснить, что происходило. Только 10 из 75 человек смогли это сделать, и, что любопытно, Гринспунисключил их данные из анализа. Его результаты показали, что продукция существительных во множественном числе возрастала в процессе обучения, а затем уменьшалась в процессе торможения — в полном соответствии с предсказаниями оперантной теории, на фоне явного отсутствия осознания субъектами связи между существительными множественного числа иподкреплением. Эксперименты, сходные с опытами Гринспуна, выявили аналогичные результаты.

Но в 1960-х гг. многие исследователи разочаровались в бихевиоризме и, зачастую под воздействием Хомски, бросили вызов валидности «эффекта Гринспуна», или научению без осознания. Они настаивали на неадекватности метода Гринспуна. Вопросы, касавшиеся осознания, были туманными, и их задавали только после торможения условного рефлекса, к тому времени, когда субъекты, осознавшие возможность подкрепления ответа, уже могли прийти к выводу, что они не правы. Воспроизведение процедур Гринспуна продемонстрировало, что многие субъекты высказывали технически неверные гипотезы, которые тем не менее вели к правильным ответам. Например, субъект мог сказать «яблоки» и «груши» и получить подкрепление, после чего сделать вывод о том, что подкрепляются названия фруктов. Субъект продолжал бы произносить названия фруктов и получать вознаграждение, однако если бы субъект сообщил экспериментатору о своей гипотезе, его назвали бы «неосведомленным» (D. E. Dulany, 1968).

Те, кто сомневался в автоматическом действии положительных стимулов, проводили многочисленные эксперименты, чтобы показать необходимость осознания при научении человека. Обширную исследовательскую программу провел Дон Э. Далэни (D. E. Dulany, 1968), который построил хитроумную аксиоматическую теорию о типах осознания и их воздействии на поведение. Его эксперименты, казалось бы, демонстрировали, что только субъекты, осознающие возможность подкрепления, могли научаться и что уверенность субъектов в своих гипотезах была связана с их явным поведением.

В 1966 г. область вербального поведения испытывала явный кризис, потребовавший созыва симпозиума. Организаторы этой встречи надеялись, что смогут собрать психологов из различных областей, чтобы разработать унифицированную теорию вербального поведения «стимул—реакция». Они собрали сторонников теории опосредования, например Говарда Кендлера, ученых, работавших в традиции вербального научения Эббингауза, коллег Ноама Хомски и таких мятежных мыслителей, как Дон Далэни. Вместо единодушия симпозиум продемонстрировал разногласия и разочарование, от мягкого неудовольствия текущим состоянием вербального научения до официальных доказательств неадекватности теорий языка в парадигме «стимул—реакция». Комментарии редактора к сборнику материалов конференции отразили растущее влияние Т. Куна, охарактеризовавшего бихевиоризм как парадигму в состоянии кризиса (Т. R. Dixon and D. С. Horton, 1968). В последнем предложении этой книги говорилось: «Очевидно, происходит революция».

11 Зак. 79


ГЛАВА 10







Дата добавления: 2014-10-22; просмотров: 337. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.017 сек.) русская версия | украинская версия