Поражение бихевиоризма

На протяжении 1960-х и 1970-х гг. теория переработки информации постепенно сменила теорию опосредования в качестве языка когнитивной психологии. В 1974 г. почтенныйусшгаа/ of Experimental Psychology содержал статьи сторонников лишь двух теоретических направлений — переработки информации и радикального бихевиоризма, причем количество первых намного превосходило количество вторых. В 1975 г. журнал разделился на четыре отдельных журнала, два из которых были посвящены экспериментальной психологии человека, один — психологии животных, а последний печатал длинные теоретико-экспериментальные статьи; в обоих журналах о человеке господствовала точка зрения переработки информации. В те же самые годы ученые в области психологии переработки информации создали свои собственные журналы, в том числе Cognitive Psychology (1970) и Cognition (1972). Новые когнитивные взгляды распространялись на другие области психологии, в том числе социальную психологию (W. Mischel and H. Mischel, 1976),

336 Часть IV. Научная психология в XX веке

теорию социального научения (A. Bandura, 1974), возрастную психологию (S. Farnham-Diggory, 1972), психологию животных (S. Hulse, H. Fowler and W. Honig, 1978), психоанализ (С. Wegman, 1984) и психотерапию (М. J. Mahoney, 1977; D. Meichenbaum, 1977; основание/омгаа/ Cognitive Therapy and Research (1977)), и даже философию науки (R. A. Rubinstein, 1984). Бихевиоризм опосредования прекратил свое существование, а радикальные бихевиористы попали в своего рода гетто, так как у них осталась возможность для публикации только в трех специальных журналах: Journal of the Experimental Analysis of Behavior, Journal of Applied Behavior Analysis и Behaviorism.

В 1979 г. Р. Лачман, Дж. Лачман и Э. Баттерфилд (R. Lachman, J. Lachman and Е. Buttertield, 1979) в своей часто цитируемой работе «Когнитивная психология и переработка информации» попытались описать когнитивную психологию переработки информации как парадигму Т. Куна. Они утверждали: «Наша когнитивная революция завершена, и воцарилась атмосфера нормальной науки» (р. 525). Они дали определение когнитивной психологии в терминах компьютерной метафоры, которую мы обсудили в предыдущем разделе: когнитивная психология — это наука о том, «каким образом люди получают информацию, как они ее регистрируют и запоминают, как принимают решения, как трансформируют свои внутренние состояния знания и как транслируют эти состояния на выходе в поведение».

Подобным же образом Герберт Саймон (Н. Simon, 1980) утверждал, что произошла революция. В своем обзоре бихевиоральной и социальной науки он заявил: «На протяжении последней четверти века не было более радикального изменения в общественных науках, чем эта революция в нашем подходе к пониманию процессов человеческого мышления». Саймон отказался от бихевиоризма — «ограниченного, слишком увлеченного лабораторными крысами» и высоко отозвался о теории переработки информации, поскольку она помогает психологии создать общую парадигму, парадигму переработки информации, которая сохранит операциональ-ность бихевиоризма, но превзойдет его в точности и строгости.

Миф о когнитивной революции. Сторонники теории переработки информации полагают, что в 1960-х гг. произошла научная революция, в ходе которой их парадигма сменила предшествующую — бихевиоризм. Однако на деле теорию переработки информации правильнее считать позднейшей формой бихевиоризма.

Роберт Р. Хольт (Robert R. Holt, 1964) показал связь когнитивной психологии с бихевиоралистской традицией. Он признал, что концепция опосредования уже привнесла когнитивные понятия в бихевиоризм, и сформулировал задачу когнитивной психологии как построение «детальной рабочей модели поведения организма», что оказалось близким к задачам психологии, о которых говорил Халл. Конечно, для Хольта привлекательной чертой моделей переработки информации было то, что с их помощью можно «сконструировать модели психического аппарата, в которых возможна переработка информации без сознания». Марвин Мински (Marvin Minsky, 1968), лидер в области искусственного интеллекта в Массачусетском технологическом институте, страстно желал показать, что искусственный интеллект может дать «механистические интерпретации тех менталистских представлений, которые имеют реальную ценность», таким образом отрицая ментализм как донаучное направление.

Глава 10, Подъем когнитивной науки, 1960-2000 337

Герберт Саймон, один из основателей современной психологии переработки информации, также продемонстрировал ее преемственность бихевиоризму. В своей книге «Науки об искусственном» (1969, р. 25) он писал: «Человек, рассматриваемый как поведенческая система, достаточно прост. Видимая сложность его поведения является отражением сложности окружающей среды, в которой он находится». Таким образом Саймон, как и Б. Ф. Скиннер, рассматривал людей как продукт окружающей среды. В той же работе Саймон вслед за Дж. Уотсоном отрицает ва-лидность психических образов, редуцируя их до списка фактов и ассоциативно организованных сенсорных свойств. Он также утверждает, что сложное поведение представляет собой совокупность его более простых форм.

Когнитивная психология переработки информации существенным образом отличается лишь от радикального бихевиоризма, поскольку ее сторонники отрицают периферическую теорию. Они полагают, что между стимулом (вход) и ответом (выход) внедряются сложные процессы. В отличие от Дж. Уотсона и Б. Ф. Скиннера, сторонники когнитивной психологии переработки информации стремятся делать предположения о центральных психических процессах на основании наблюдаемого поведения. Тем не менее, хотя периферическая теория составляла часть бихевиоризма Дж. Уотсона и Б. Ф. Скиннера, ее не разделяли К. Л. Халл, Э. Ч. Толмен и неформальный бихевиоризм. Сторонники переработки информации не считали центральные процессы тайной версией ассоциаций «стимул-реакция», но их теория не так уж далека от идей К. Л. Халла или Э. Ч. Толмена, за исключением больших сложности и изощренности.

Психология переработки информации представляет собой форму бихевиора-лизма и, таким образом, результат концептуальной революции психологии адаптации, поскольку рассматривает когнитивные процессы как адаптивные функции поведения и соответствует утверждениям более раннего американского функционализма. Функционалисты считали разум адаптивным, но попались в ловушку ограниченной метафизики XIX столетия, поддерживая одновременно идеи параллелизма разума и тела и адаптивной функции разума, породив конфликт, решенный Дж. Уотсоном при создании бихевиоризма. Но кибернетический анализ цели и его механическая реализация в компьютере реабилитировали старые утверждения функционалистов, продемонстрировав, что цель и познание не обязательно должны быть загадочными и что для этого вовсе не надо привлекать дуализм.

Бихевиоризм в версии Дж. Уотсона и Б. Ф. Скиннера представлял собой крайнее утверждение психологии адаптации. Сторонники теории переработки информации шли по стопам У. Джеймса, К. Л. Халла и Э. Ч. Толмена, поскольку видели стоящие за поведением процессы, которые необходимо исследовать и объяснить. Бихевиоризм стал одним из ответов психологии адаптации на кризис; переработка информации — другим, но оба, несмотря на внешнее несходство, стали последовательными этапами развития психологии. Возможно, очевидцам отказ от психологии «стимул-реакция» и показался научной революцией, но в исторической перспективе этот процесс предстает эволюционным изменением, а не революционным скачком.

Ученые-когнитивисты верили в революцию, поскольку это поддерживало миф о происхождении, начальной точке отсчета, что помогало «узаконить» деятельность науки (S. G. Brush, 1974). Т. Кун ввел представление о парадигмах и науч-

338 Часть IV. Научная психология в XX веке

ных революциях, Н. Хомски громко заявил о необходимости перемен, а бурная атмосфера 1960-х гг. подтолкнула психологию к сдвигу от бихевиоризма опосредования к теории переработки информации. Но это не было революцией, бихевиора-лизм продолжался — в новом языке, новой модели и новых идеях относительно знакомой цели: описания, предсказания и контроля поведения (Т. Leahey, 1981, 1992). Мифы о революции обычно рушатся при тщательном изучении того, что кажется обманчиво простым. Революция 13 колоний против британского владычества, приведшая к созданию США, была, по сути, утверждением традиционных английских свобод, а не созданием чего-то нового. Французская революция началась во имя Разума, но захлебнулась в крови и породила Наполеона. Русская революция поменяла восточный деспотизм на тоталитарную тиранию. Когнитивная революция также является мифом.