Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Арбитражная практика




 

В этом разделе приводятся ответы на некоторые вопросы, возника­ющие при исполнении процедуры банкротства, и описываются ситуации, ставшие предметом рассмотрения арбитражными судами.

Ситуация 1. Может ли арбитражный управляющий одновременно быть назначен в нескольких организациях-банкротах?

Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» не содер­жит каких-либо ограничений на возможность работы арбитражного управ­ляющего в нескольких организациях. Требования, предъявляемые к арбит­ражному управляющему, установлены в ст. 19 данного Закона.

Во-первых, арбитражным управляющим может быть только физи­ческое лицо, зарегистрированное в качестве индивидуального предпри­нимателя. Во-вторых, арбитражный управляющий должен иметь лицензию, выдаваемую ФСФО России в порядке, установленном названным Законом и иными нормативными правовыми актами. Порядок и условия выдачи лицензии определяются Положением о лицензировании деятельности физических лиц в качестве арбитражных управляющих, утвержден­ным Постановлением Правительства РФ от 25 декабря 1998г. № 1Б44. В Законе о банкротстве названы основания, препятствующие на­значению в качестве арбитражного управляющего (п. 1 и 3 ст. 19). Так, арбитражным управляющим не могут быть назначены лица:

Ø заинтересованные в отношении должника и кредиторов;

Ø осуществлявшие ранее управление делами должника — юриди­ческого лица, за исключением случаев, когда с момента отстранения ука­занного лица от управления делами должника прошло не менее трех лет;

Ø в отношении которых имеются ограничения на осуществление деятельности по управлению делами и (или) имуществом других лиц(дисквалифицированные лица);

Ø имеющие судимость.

Законом о банкротстве (ст. 18) определяется перечень лиц, относя­щихся к заинтересованным лицам в отношении должника и кредиторов, а также иных лиц, которые не могут быть назначены арбитражным управ­ляющим в отношении конкретного должника.

Закон о банкротстве наряду с получением лицензии предусматрива­ет для отдельных категорий арбитражных управляющих получение аттес­тата. Так, в соответствии со ст. 149 Закона о банкротстве арбитражный управляющий, участвующий в деле о банкротстве профессионального уча­стника рынка ценных бумаг, наряду с лицензией арбитражного управляю­щего должен иметь аттестат, выдаваемый государственным органом Рос­сийской Федерации по регулированию рынка ценных бумаг.

Обязательное получение квалификационного аттестата Централь­ного банка Российской Федерации арбитражным управляющим преду­смотрено в ст. 6 Федерального закона «О несостоятельности (банкрот­стве) кредитных организаций» (порядок получения указанного аттестата установлен Положением Банка России от 25 марта 1999г. № 71-П«0 по­рядке выдачи и аннулирования Банком России аттестатов руководителя временной администрации по управлению кредитной организацией и ар­битражного управляющего при банкротстве кредитной организации».

К уже перечисленным требованиям следует отнести также положе­ние п. 4 ст. 19 Закона о банкротстве, согласно которому лица, получив­шие лицензию арбитражного управляющего, должны зарегистрировать­ся хотя бы в одном арбитражном суде, по назначению которого они обязу­ются исполнять функции арбитражного управляющего. Данное требование не исключает возможности регистрации арбитражного управляющего с его согласия в нескольких арбитражных судах для исполнения функции ар­битражного управляющего в отношении должников, расположенных на территории различных субъектов.

Таким образом, законодательством о несостоятельности (банкрот­стве) не предусматривается каких-либо ограничений, связанных с возмож­ностью осуществления арбитражным управляющим своих функций в не­скольких организациях-должниках. В связи с этим требование антимоно­польного органа о запрете такого совмещения неправомерно [4].

Ситуация 2. В соответствии с Федеральным законом «О несостоя­тельности (банкротстве)» определением арбитражного суда в отношении предприятия-должника возбуждено производство по делу о несостоятель­ности (банкротстве). Задолженность конкурсным кредиторам предприя­тия была определена на 1 июня 1998 г.

Является ли коммерческий банк конкурсным кредитором предпри­ятия по кредитному договору, если срок возврата кредита наступает поз­же 1 июня 1998 г.?

В абзаце 7 ст. 2 Закона о банкротстве конкурсные кредиторы опре­делены как кредиторы по денежным обязательствам, за исключением граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни и здоровью, а также учредителей (участников) должника — юридического лица по обязательствам, вытекающим из такого участия. На первый взгляд подразумевается, что после вынесения арбитражным судом соответствующего определения практически любой кредитор, свя­занный гражданско-правовым обязательством с юридическим лицом, в от­ношении которого возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве), становится конкурсным кредитором. Однако это не так. Следует обратить внимание на то, что в абз. 4 ст. 2 Закона о банкротстве упомянутое денеж­ное обязательство определяется как обязанность должника уплатить кре­дитору определенную денежную сумму по гражданско-правовому догово­ру и по иным основаниям, предусмотренным ГК РФ. Таким образом, опре­деляющее значение приобретает понятие «должник». Иными словами, необходимо установить, является ли данный субъект надлежащим долж­ником, исходя из смысла и требований как ГК РФ, так и Закона о банк­ротстве.

Согласно абз. 3 ст. 2 этого Закона под должником понимается граж­данин, в том числе индивидуальный предприниматель, или юридическое лицо, не способные удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение срока, установленного указанным Законом. В соот­ветствии же с п. 2 ст. 3 данного Закона юридическое лицо считается не способным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанности не исполнены им в течение трех месяцев с момента наступления даты их исполнении.

На основании изложенного в качестве конкурсного кредитора мо­жет рассматриваться лицо, по отношению к которому юридическое лицо — должник оказалось не способным удовлетворить требование по денежно­му обязательству в течение трех месяцев с момента наступления даты егоисполнения. В нашем случае на указанную дату предусмотренные Зако­ном о банкротстве условия еще не наступили и, следовательно, коммер­ческий банк не являлся конкурсным кредитором данного предприятия.

Следует подчеркнуть, что само по себе начало судебной процедуры по делу о несостоятельности (банкротстве) не рассматривается в Законе о банкротстве как обстоятельство, заведомо препятствующее должнику выполнить свои денежные обязательства. Подобная оценка применима лишь в отношении завершающей стадии этой сложной и длительной про­цедуры — собственно банкротства и открытия конкурсного производства.

Согласно п. 1 ст. 98 Закона о банкротстве с момента принятия ар­битражным судом решения о признании должника банкротом и об откры­тии конкурсного производства срок исполнения всех денежных обяза­тельств должника, а также его отсроченных обязательных платежей счи­тается наступившим. Как видим, в данном случае соответствующее предписание Закона выражено прямо и недвусмысленно. До указанного момента основной задачей арбитражных управляющих должно стать вос­становление платежеспособности должника как участника экономических отношений при условии осуществления предусмотренных Законом о банк­ротстве мер контроля за его деятельностью [5].

Ситуация 3. При принятии заявления о признании должника несо­стоятельным арбитражный суд проверяет, является ли обратившееся с та­ким заявлением лицо кредитором но смыслу Закона о банкротстве [6].

Гражданин обратился с заявлением к конкурсному управляющему банка и попросил его признать кредитором организации-банкрота с опре­деленным объемом требований. Конкурсный управляющий отказал граж­данину в принятии его претензии и определении очередности погашения ему долга, сославшись на то, что это физическое лицо не является креди­тором банка.

Арбитражный суд, куда гражданин обратился с жалобой на действия конкурсного управляющего, поддержал точку зрения управляющего. При этом было установлено, что гражданин должен был получить в банке опре­деленную сумму, которую ему перечислил на сберегательную книжку его работодатель — юридическое лицо, являющееся клиентом банка-банк­рота.

Спорная сумма была списана банком со счета юридического лица — работодателя, однако на счет гражданина не зачислена, поскольку в это время банк обанкротился.

Арбитражный суд первой инстанции посчитал, что конкурсный уп­равляющий обоснованно не признал гражданина, предъявляющего такие претензии, кредитором. Высший Арбитражный Суд Российской Федера­ции подтвердил как обоснованность действий конкурсного управляюще­го, так и законность судебного акта. При этом гражданину было разъяс­нено следующее.

В отношении денежных средств клиента, снятых по его поручению с расчетного счета, однако не перечисленных по назначению банком, в последствии признанным банкротом, право требования остается у клиента, давшего банку соответствующее поручение. То обстоятельство, что юри­дические или физические лица, которые должны были получить, но не получили соответствующие средства, не дает указанным лицам права счи­тать себя кредиторами банка. В этих случаях они не лишены возможности обратиться к клиенту банка с требованием о выполнении своих обязанно­стей перед ними.

Применительно к данному делу это означает, что гражданин вправе предъявить работодателю требование о выплате денежных сумм. Работо­датель не лишен права открыть для этих целей счет в другом банке.

Ситуация 4. Реорганизационная процедура может быть назначена арбитражным судом лишь при наличии реальной возможности восстано­вить платежеспособность должника.

Один из кредиторов обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его должника несостоятельным (банкротом).

При рассмотрении дела суд установил, что у должника имеется еще ряд кредиторов, в том числе Пенсионный фонд, Фонд занятости населе­ния, а также существует задолженность в бюджеты различных уровней. Суд исследовал баланс организации-должника и, установив превышение долгов над стоимостью имущества, принял решение о признании его не­состоятельным.

Это решение обжаловал кредитор, инициировавший процесс банк­ротства: он обратился с ходатайством о назначении реорганизационной процедуры в форме внешнего управления имуществом должника. Суд от­клонил ходатайство, сославшись на непредставление заявителем доказа­тельств того, что восстановление платежеспособности должника воз­можно.

Законность судебного акта проверяли апелляционная и кассацион­ная инстанции, а также ВАС РФ. Решение суда первой инстанции было оставлено без изменения по следующим основаниям.

Изучение доводов заявителя и материалов истребованного дела по­казало, что при принятии решения и подтверждении его законности суды всех инстанций тщательно проанализировали представленные как креди­торами, так и должником документы.

Факт своей неплатежеспособности должник-заявитель не оспари­вает, однако считает, что суд необоснованно отклонил ходатайство одного из кредиторов о назначении реорганизационной процедуры.

Как указывалось во всех судебных актах, доказательств реальности восстановления платежеспособности должник не представил. Приведен­ные в заявлении о принесении протеста доводы о наличии нового бухгал­терского баланса, в котором кредиторская задолженность значительно уменьшилась, могут служить основанием для постановки вопроса о пере­смотре решения суда первой инстанции по вновь открывшимся обстоя­тельствам, но не о принесении протеста на этот акт. Утверждение заяви­теля о том, что иностранный банк согласился выделить должнику 20 млн. дол. и подтверждение этому имеются в материалах дела, не соответству­ют действительности. В деле есть лишь переписка, свидетельствующая о возможном выделении этих средств при условии представления банку для утверждения сетевых графиков выполнения работ по конкретным объектам. Представленная суду справка о погашении в течение года, пред­шествовавшего процессу банкротства, части долгов отдельным кредито­рам как самим должником, так и от его имени третьими лицами не была принята во внимание, поскольку суммы погашенных долгов весьма не­значительны по сравнению с общей суммой задолженности. Кроме того, не известно, на каких условиях перечислялись денежные суммы задолж­ника третьими лицами.

Суд слушание дела неоднократно откладывал, однако доказательств реального получения денежных средств от иностранного инвестора, а так­же других документов, подтверждающих возможность улучшения финан­сового положения должника, не представил.

Доказательств реальности ввода в действие телефонной станции на 20 тыс. номеров, а также аналогичных доказательств относительно неза­конченного строительством комплекса зданий, принадлежащего должни­ку, в материалах дела нет.

Решение о признании должника банкротом может быть пересмот­рено в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

Оспаривая законность решения суда первой инстанции, организа­ция-банкрот указывала, что апелляционная и кассационная инстанции при пересмотре этого судебного акта не учли следующие обстоятельства. Ба­ланс организации претерпел изменения. Арбитражный суд признал не­действительным решение собрания акционеров организации-банкрота, по которому часть имущества была отчуждена некредиторам. В результате этого сделка, совершенная должником в предвидении банкротства, была признана недействительной, а имущество возвращено на баланс должника.

Таким образом, указывалось в заявлении, стоимость активов уве­личилась, и это должно было быть учтено при решении вопроса о банк­ротстве, поскольку суд обязан сопоставить долг с размером имущества должника.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации рассмотрел за­явление должника и указал следующее. Эти обстоятельства, как и то, что изменения в бухгалтерские документы своевременно не вносились по вине прежнего руководителя, который в настоящее время переизбран, по су­ществу являются вновь открывшимися обстоятельствами, не обсуждав­шимися при принятии оспариваемого решения. В связи с этим заявитель-должник не лишен права обратиться с соответствующим заявлением в суд первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 23 АПК РФ.

Ситуация 5. Требования таможни по таможенным платежам, не перечисленным банком-банкротом в федеральный бюджет, относятся к пя­той группе очередности погашения кредиторской задолженности.

Арбитражный суд удовлетворил требования таможни о взыскании с коммерческого акционерного банка свыше 27 млрд. неденоминирован­ных рублей и выдал исполнительные листы на эту сумму.

В процессе исполнения этого решения тот же суд признал банк банк­ротом. В связи с этим конкурсный управляющий неисполненные испол­нительные документы учел как кредиторскую задолженность пятой оче­реди.

Это решение конкурсного управляющего таможня обжаловала в су­де, который признал его недействительным, указав следующее.

В соответствии со ст. 111 Таможенного кодекса Российской Феде­рации и Законом РФ «О таможенном тарифе» товары, перемещаемые через таможенную границу России, подлежат обложению таможенной пошлиной. Согласно п. 2 ст. 17 Закона о таможенном тарифе таможен­ные платежи вносятся в федеральный бюджет.

В силу договора банковского счета между таможней и банком по­следний перечислял в федеральный бюджет таможенные платежи, посту­павшие от участников внешнеэкономической деятельности.

В нарушение условий договора банк не исполнил принятые на себя обязательства по перечислению таможенных платежей в бюджет.

Таким образом, денежные средства, не перечисленные банком в бюд­жет, нельзя признать денежными средствами таможни; они являются лишь средствами, направляемыми через счет таможни в доход федерального бюджета России.

Исходя из этого арбитражный суд первой инстанции пришел к вы­воду о том, что указанная задолженность неправомерно отнесена конкурс­ным управляющим к пятой, а не к четвертой очереди.

Апелляционная инстанция суда отменила это решение, считая дейст­вия конкурсного управляющего правильными по следующим основаниям.

Согласно ст. 64 ГК РФ к четвертой группе очередности относится задолженность самого банка-банкрота по обязательным платежам в бюд­жет и внебюджетные фонды.

Между тем, как видно из материалов дела, таможня была клиентом банка, заключив с ним договор банковского счета. В связи с неисполне­нием банком ее поручений по перечислению средств в федеральный бюд­жет таможня взыскала с должника остаток денежных средств и проценты за пользование чужими средствами. Значит, данная задолженность явля­ется задолженностью банка-банкрота перед своим клиентом, т.е. перед обычным конкурсным кредитором, а потому должна быть отнесена к кре­диторской задолженности пятой очереди.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, куда таможня обратилась с заявлением о принесении протеста, не нашел оснований для удовлетворения просьбы заявителя, разъяснив следующее.

При принятии постановления апелляционная инстанция суда обо­снованно исходила из того, что таможня, будучи клиентом коммерческого банка, хотя и получает на открытый в банке счет таможенные платежи, является обычным конкурсным кредитором, который в силу ст. 64 ГК РФ относится к кредиторам пятой очереди.

Ситуация 6. Налоги, обязанность по уплате которых возникла по­сле признания налогоплательщика несостоятельным и открытия в отно­шении него конкурсного производства, подлежат уплате в порядке, уста­новленном налоговым законодательством Российской Федерации.

Открытое акционерное общество в лице конкурсного управляюще­го обратилось в арбитражный суд с иском к государственной налоговой инспекции о признании не подлежащими исполнению нескольких инкас­совых поручений на бесспорное списание налоговых платежей, в том чис­ле пеней.

Решением суда первой инстанции иск удовлетворен.

Апелляционная и кассационная инстанции суда оставили это реше­ние без изменения.

На эти судебные акты был принесен протест, который рассмотрен Президиумом ВАС РФ.

Как видно из материалов дела, ОАО решением арбитражного судя было признано несостоятельным (банкротом) и находилось в состоянии конкурсного производства. Госналогинспекция выставила на расчетный счет общества-банкрота инкассовые поручения на списание в бесспор­ном порядке налоговых платежей (в том числе пеней).

Принимая решение об удовлетворении иска, судебные инстанции исходили из следующего. Требования об уплате текущих налоговых пла­тежей должны предъявляться должнику в соответствии со ст. 18 Закона о банкротстве.

Согласно названной норме одним из последствий открытия конкур­сного производства в отношении должника, признанного банкротом, с момента принятия судебного акта об этом все претензии имуществен­ного характера могут быть предъявлены должнику только в рамках кон­курсного производства.

Это предполагало, по мнению судебных инстанций, рассматривав­ших спор, обращение налоговой инспекции к конкурсному управляюще­му с соответствующей претензией и внесение управляющим этих требо­ваний в список признанных претензий. В дальнейшем эти требования на­логовой инспекции подлежали удовлетворению в порядке очередности, установленной законодательством.

Выставление инкассовых поручений для списания в бесспорном по­рядке этих сумм задолженности нарушало, как считали арбитражные суды указанных инстанций, очередность удовлетворения требований кредито­ров, предусмотренную п. 1 ст. 64 ГК РФ.

Однако данные судебные инстанции не учли, что по смыслу Закона о банкротстве правовой режим удовлетворения требований кредиторов в процессе конкурсного производства различен в зависимости оттого, вы­текает право требования долга из обязательств, возникших до или после открытия конкурсного производства. Это правило применяется также при расчетах должника с бюджетом и внебюджетными фондами.

Налоги и другие обязательные платежи в бюджет и во внебюджет­ные фонды, обязанность по уплате которых возникает после открытия конкурсного производства, относятся к расходам, связанным с продолже­нием работы организации-должника, которые покрываются из конкурс­ной массы вне очереди (п. 1 ст. 30 Закона о банкротстве).

В данном случае налоговые платежи, на бесспорное списание кото­рых выставлены инкассовые поручения, образовались после открытия конкурсного производства.

При таких обстоятельствах у судебных инстанций оснований для признания не подлежащими исполнению инкассовых поручений на бес­спорное списание налоговых платежей не было.

Учитывая изложенное, Президиум ВАС РФ отменил все состояв­шиеся по делу судебные акты и принял новое решение об отказе открыто­му акционерному обществу в лице конкурсного управляющего в иске о признании не подлежащими исполнению инкассовых поручений государственной налоговой инспекции.

Ситуация 7. Действия арбитражного (внешнего) управляющего немогут быть признаны неправомерными, если они соответствуют нормам законодательства, в том числе регулирующего вопросы банкротства, и со­вершены в пределах его полномочий, подтвержденных решениями собра­ния и комитета кредиторов.

В один из арбитражных судов обратился кредитор должника, в от­ношении которого была введена процедура управления его имуществом в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Истец просил признать недействительной сделку, совершенную ар­битражным управляющим в ходе осуществления плана внешнего управ­ления имуществом должника. Суть сделки заключалась в создании на базе части имущества должника дочернего общества, в уставный капитал ко­торого было передано почти все оборудование, принадлежащее основно­му обществу.

Истец считал, что основанием для признания этой сделки недействи­тельной является нарушение ст. 79 Закона об акционерных обществах, ибо такая крупная сделка требовала решения общего собрания акционе­ров, на котором за совершение этой сделки должны были проголосовать не менее 3/4 акционеров. Поскольку такого решения не было, истец про­сил удовлетворить его требования и применить последствия признания данной сделки недействительной в виде двусторонней реституции. В этом же исковом заявлении содержалось требование о признании недействи­тельной регистрации созданного таким способом закрытого акционерно­го общества — дочернего общества. Однако до рассмотрения спора по существу в отношении последнего требования истец отказался от иска.

Рассмотрев дело, суд первой инстанции установил, что факты со­здания нового ЗАО на базе имущества должника (совместно с другими учредителями — юридическими лицами) и регистрации его в установлен­ном порядке действительно имели место.

Решение о создании дочернего общества должника принято арбит­ражным управляющим, назначенным арбитражным судом в связи с вве­дением определением этого суда по делу о банкротстве процедуры внеш­него управления имуществом должника.

Согласно ст. 12 Закона РФ о несостоятельности (банкротстве) пред­приятий 1992 г. арбитражный управляющий распоряжается имуществом общества-должника.

Планом внешнего управления организации-должника, утвержденным собранием кредиторов, предусмотрено, что арбитражный управляющий имеет право принимать под контролем комитета кредиторов решения о создании новых юридических лиц с наделением их высвобождающи­мися активами предприятия.

Сделка, связанная с учреждением должником дочернего общества, одобрена кредиторами, сумма требований которых составляет более 50% общей суммы обязательств акционерного общества.

В силу того что действия кредиторов и арбитражного управляюще­го соответствовали требованиям ст. 12 названного Закона, судне нашел оснований для признания договора о создании ЗАО недействительным (ничтожным) и для применения двусторонней реституции по данной сделке.

В кассационной жалобе на решение суда первой инстанции креди­тор сообщал, что арбитражным управляющим совершены действия, не предусмотренные планом внешнего управления имуществом должника.

Исследовав материалы дела, кассационная инстанция опровергла доводы заявителя по этому вопросу, указав следующее.

Планом внешнего управления имуществом должника, утвержден­ным арбитражным судом, предусмотрено создание новых юридических лиц под контролем комитета кредиторов.

Общество-должник выступило одним из учредителей ЗАО — до­чернего общества, которое зарегистрировано в установленном законом порядке.

Решением комитета кредиторов одобрены изменения плана внеш­него управления именно в части создания новых структурных подразделе­ний и учреждения закрытого акционерного общества.

Изменения плана внешнего управления утверждены определением арбитражного суда.

Внесение имущества в уставный капитал вновь образуемого юри­дического лица в период внешнего управления не противоречило ст. 12 названного Закона, предусматривающей право арбитражного управляю­щего по распоряжению имуществом должника.

Однако кредитор не согласился с доводами судов и обратился в Выс­ший Арбитражный Суд Российской Федерации.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации не нашел осно­ваний для удовлетворения просьбы заявителя о принесении протеста, дав при этом следующие разъяснения.

Принимая решение и подтверждая его законность, суды всех инстан­ций обоснованно исходили из того, что при совершении действий по обра­зованию дочернего общества организации-должника и его регистрации арбитражный управляющий действовал в рамках полномочий, предостав­ленных ему Законом, и не вышел за их пределы, поскольку его действия соответствовали утвержденному собранием кредиторов плану внешнего управления имуществом должника.

В пункте 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 7 августа 1997 г. № 20 указано, что полномочии арбитражного управляющего по распоряжению имуществом должника не ограничены рамками полномочий, установленных для руководителя организации должника. Поэтому .арбитражный суд правомерно исходил ил mi о, что управляющий вправе совершать сделки по отчуждению имущества безсогласия соответствующего органа акционерного общества, в данном слу­чае — общего собрания акционеров. Поэтому доводы о нарушении ар­битражным управляющим требований ст. 79 Закона об акционерных об­ществах не могут быть признаны обоснованными.

При решении вопроса о правомерности действий арбитражного уп­равляющего должны применяться не только общие нормы гражданского законодательства, регулирующие вопросы отнесения сделок к незакон­ным, но и нормы специального законодательства, т.е. законодательства о банкротстве, поскольку данная сделка совершена в период, когда отно­шения между кредиторами и должником регулировались этим специаль­ным законодательством.

Утверждение кредитора-заявителя о том, что действия арбитраж­ного управляющего не соответствовали плану внешнего управления иму­ществом должника, который к тому же не был утвержден арбитражным судом, не может быть признано правомерным.

Как установлено судами обеих инстанций, этот план предусматри­вал возможность образования на базе имущества должника новых юри­дических лиц. Организационно-правовая форма и размер уставного ка­питала дочернего общества, созданного таким образом, были определены кредиторами, решением комитета которых одобрен соответствующий план.

Статья 12 Закона о несостоятельности (банкротстве) предприятий обязывала арбитражный суд утвердить лишь изменения плана внешнего управления имуществом должника (п. 9), что и было сделано определени­ем суда, но не устанавливала обязанность суда утверждать сам план (п. 7).

Что же касается доводов о том, будто стоимость имущества, пере­данного в уставный капитал, занижена в несколько раз, то это обстоя­тельство не может служить основанием для признания сделки недействи­тельной либо для постановки вопроса об отмене судебных актов, правиль­ных по существу.

Ситуация 8. Основанием для признания должника несостоятельным согласно закону является превышение задолженности над стоимостью имущества должника.

При рассмотрении заявления кредитора о принесении протеста насудебные акты по делу одного из арбитражных судов ВАС РФ установил следующее.

Изучив приложенные к заявлению материалы, областной арбитражный суд вынес определение, которым назначил на 18 месяцев внешнее управление имуществом открытого акционерного общества, являющегося должником заявителя.

Постановлением апелляционной инстанции того же суда определение отменено и производство по делу прекращено со ссылкой на отсутствие у заявителя права на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку заявитель не является по мнению суда, кредитором в смысле закона (кредитор получил свои правапо договору цессии).

Постановлением федерального арбитражного суда постановление апелляционной инстанции отменено и в удовлетворении требовании заявителя о признании должника несостоятельным отказано со ссылкой нато, что имущество должника значительно превышает размер его задолженности.

Просьба заявителя об отмене постановлений апелляционной и кассационной инстанций и оставлении без изменения определения суда первой инстанции удовлетворению не подлежит, поскольку из приложенных к заявлению судебных актов следует, что факт наличия у должника имущества в размере, превышающем его задолженность (и не только этому кредитору), доказан.

Таким образом, постановление кассационной инстанции является правильным и соответствует закону.

Вместе с тем заявитель не лишен права вновь обратиться с заявлением о признании должника банкротом при появлении соответствующих признаков, предусмотренных законом.

Ситуация 9. Права кредиторов и конкурсного управляющего в процессе конкурсного производства.

В 1994 г. двое граждан получили в коммерческом банке, в котором они работали, кредиты в размере 15 млн. неденоминированных рублей каждый. Кредиты необходимо было вернуть в 1997 г. В начале 1995 г. оба сотрудника были уволены в связи с сокращением штата. Так как ко дню окончания срока действия трудового договора денежных средств в банке не было, совет коммерческого банка принял решение о списании сумм выданных этим работникам кредитов, сделав таким образом зачет в пога­шение задолженности банка по выплате выходного пособия и причитаю­щейся заработной платы.

Спустя месяц банк принял решение о добровольной ликвидации и создал ликвидационную комиссию, которая, однако, не завершила свою работу, поскольку в 1997 г. по заявлению одного из кредиторов арбит­ражный суд возбудил дело о признании банка несостоятельным и было открыто конкурсное производство. Назначенный арбитражным судом кон­курсный управляющий, формируя конкурсную массу, обратился с заявлением о признании недействительным решения совета коммерческого банка о списании сумм кредитов, считая, что это нарушило права и интересы кредиторов.

При рассмотрении спора суд первой инстанции установил, что на момент принятия советом банка решения о списании сумм кредитов у этого банка в установленном порядке была отозвана лицензия на совершение банковских операций, а затем принято решение о его добровольной лик­видации в связи с несостоятельностью.

В этих условиях решение совета банка о списании и зачете выдан­ных ссуд было расценено судом как акт, оформляющий неправомерные действия должника, которые привели к нанесению ущерба интересам дру­гих кредиторов, а также сокрытию части имущества должника, поскольку срок исполнения обязательств по возврату ссуды истекал только в 1997 г.

В решении суда отмечалось, что сокрытая таким образом часть иму­щества могла и должна была быть истребована и в дальнейшем распреде­лена между кредиторами в порядке погашения очередности, установлен­ной ст. 64 ГК РФ.

Это решение было принято арбитражным судом в отсутствие ссудо­получателей — физических лиц, что послужило основанием для обраще­ния их с соответствующими жалобами в апелляционную и кассационную инстанции, а затем в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации не нашел осно­ваний для принесения протеста на судебные акты по этому делу, разъяс­нив заявителям следующее.

Жалоба основывалась главным образом на том обстоятельстве, что дело в первой инстанции рассматривалось судом без вызова и участия ссудополучателей.

Однако доводы относительно существа спора были заслушаны и обсуждены на заседаниях апелляционной и кассационной инстанций. В от­ношении них сделаны определенные выводы, изложенные в соответству­ющих постановлениях.

При этих условиях оснований для отмены решения, правильного по существу, не имеется, хотя доказательства извещения ссудополучателей о заседании суда первой инстанции в порядке, установленном АПК РФ, отсутствуют.

Погашение же банком задолженности по выплате заработной пла­ты может быть учтено судом общей юрисдикции при рассмотрении им иска конкурсного управляющего о возврате погашенных сумм.

Вместе с тем ссудополучатели не лишены права предъявить кон­курсному управляющему претензию о выплате заработной платы в по­рядке, установленном законодательством о банкротстве.

Ситуация 10. Действующее законодательство о банкротстве не со­держит запрета на замену временного управляющего.

Арбитражный суд, приняв к производству заявление кредитора, ввел процедуру наблюдения и назначил временного управляющего организа­ции-должника, кандидатура которого была предложена данным кредито­ром. Вскоре после этого в суд обратились другие кредиторы с ходатай­ством о замене назначенного судом временного управляющего. Рассмот­рев и оценив приведенные в обоснование позиции этих кредиторов доводы, арбитражный суд нашел возможным удовлетворить ходатайство, произ­ведя замену и назначив кандидатуру, представленную лицами, заявивши­ми ходатайство.

Кредитор, предложивший кандидатуру первого управляющего, об­ратился в ВАС РФ с заявлением о принесении протеста, поскольку воз­можность обжалования определений о назначении этих должностных лиц законодательством о банкротстве не предусмотрена.

В заявлении указывалось, что при замене временного управляюще­го арбитражный суд допустил нарушения требований ст. 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку у лица, предло­женного на эту должность, отсутствовал аттестат антикризисного управ­ляющего. Кроме того, по мнению кредитора, законодательством не пре­дусмотрена возможность замены временного управляющего в силу непро­должительности срока действия процедуры наблюдения, тогда как она должна проводиться обычно в течение одного — трех месяцев.

Изучив доводы заявления и судебные акты по этому делу, ВАС РФ не нашел оснований для принесения протеста, разъяснив следующее.

При назначении арбитражных управляющих, в том числе времен­ных, арбитражные суды учитывают то обстоятельство, что в отличие от предыдущего Закона в Законе о банкротстве 1998г. по-новому формули­руются требования, предъявляемые к кандидатам на эти должности, и со­держатся иные запреты на занятие этих должностей.

Об ограничениях мы уже говорили: арбитражным управляющим не могут быть назначены дисквалифицированные лица и лица, имеющие су­димость, а также лица, осуществлявшие ранее управление делами долж­ника — юридического лица. Исключение составляют случаи, когда с момен­та отстранения указанного лица от управления делами должника прошло не менее трех лет.

Требования же к кандидатам на занятие должности арбитражного управляющего, как упоминалось ранее, следующие: это должно быть зарегистрированное в качестве индивидуального предпринимателя физиче­ское лицо, обладающее специальными знаниями и не являющееся заин­тересованным лицом по отношению к должнику и кредиторам.

Понятие заинтересованных лиц содержится в ст. 18 Закона о банк­ротстве 1998 г. Лица могут быть заинтересованными в отношении долж­ника (как юридического лица, так и гражданина), кредиторов и арбитраж­ного управляющего. Само заинтересованное лицо может быть юридиче­ским или физическим лицом, в том числе занимающим одну из должностей в организации-должнике.

Помимо уже названных требований к кандидатуре арбитражного управляющего в Законе о банкротстве 1998 г. указано, что это лицо должно обладать специальной лицензией, выдаваемой ФСФО России. Согласно п. 4 ст. 19 названного Закона лицо, получившее лицензию арбитражного управляющего, обязано зарегистрироваться как минимум в одном арбит­ражном суде, по назначению которого оно должно исполнять обязанности арбитражного управляющего.

Предложения о кандидатуре временного управляющего представ­ляют лица, указанные в п. I ст. 59 данного Закона.

Как показывает практика, чаще всего с таким предложением обра­щаются кредиторы.

Кандидатуры внешнего и конкурсного управляющего представля­ются собранием кредиторов (ст. 65, 71, 99 указанного Закона).

Согласно п. 2 ст. 134 этого Закона при рассмотрении дел о банкрот­стве градообразующих организаций кандидатуру внешнего управляюще­го вправе предложить арбитражному суду орган местного самоуправле­ния или привлеченный к участию в деле о банкротстве соответствующий федеральный орган исполнительной власти либо орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, представивший поручительство по обязательствам должника.

В случае, когда собранием кредиторов не представлено ни одной кандидатуры арбитражного управляющего, арбитражный суд назначает управляющего по предложению иных лиц, участвующих в деле о банкрот­стве, или из числа лиц, зарегистрированных в арбитражном суде в каче­стве арбитражных управляющих.

Если же не представлено ни одной кандидатуры арбитражного уп­равляющего и нет возможности назначить управляющего из числа лиц, зарегистрированных в арбитражном суде в качестве арбитражных управ­ляющих, арбитражный суд назначает управляющего из числа кандидатур, предложенных ФСФО России.

Довод заявителя по данному конкретному делу о том, что Законом 1998 г. не предусматривается возможность замены временного управляющего, не может быть признан правильным. Возможность отстранения ар­битражным судом арбитражного управляющего (в том числе временной управляющего) от исполнения им своих обязанностей установлена п. 2 ст. 21 Закона 1992 г. Кроме того, ст. 59 Закона 1998 г. также определены случаи, когда может быть проведена замена этого должностного лица.

Что же касается существа оспариваемого судебного акта, то он при­нят по результатам рассмотрения соответствующих ходатайств госналогинспекции области и областной администрации.

С учетом этих, а также иных обстоятельств данного дела о замени временного управляющего определение арбитражного суда отмене не под лежит.

Ситуация 11. Задолженность работникам организации-должника по заработной плате, срок выплаты которой наступил до открытия конкурс­ного производства, подлежит погашению во вторую очередь.

В арбитражный суд первой инстанции поступило заявление от ра­ботника организации, признанной решением того же суда банкротом, в ко­тором оспаривались действия конкурсного управляющего, определивше­го этого кредитора во вторую очередь погашения задолженности. По мне­нию заявителя, долг по выплате ему заработной платы, наличие и размер которого подтверждены несколькими решениями суда общей юрисдикции, вступившими в законную силу, должен быть отнесен к задолженности, подлежащей погашению во внеочередном порядке.

При рассмотрении судом заявления было установлено, что этот ра­ботник был уволен, когда организация-работодатель находилась в предверии банкротства.

Работник обратился в суд общей юрисдикции с заявлением о вос­становлении его на работе, требованием выплатить заработную плату за время вынужденного прогула и возместить моральный ущерб.

Положительное решение суда общей юрисдикции состоялось в пе­риод, когда в производстве арбитражного суда уже находилось заявление кредитора — юридического лица о признании организации-должника не­состоятельной (банкротом), рассмотрение которого закончилось вынесе­нием решения об удовлетворении данных требований кредитора — юри­дического лица, т.е. о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В этот период кредитор — физическое лицо еще дважды обращался в суд общей юрисдикции, который своими решениями взыскал с должни­ка заработную плату за последующий период и индексировал эту и ранее взысканные в пользу физического лица суммы.

Так как одно из последних решений суда общей юрисдикции выне­сено после открытия конкурсного производства, работник организации-должника считал, что невыплаченные суммы должны быть возмещены ему немедленно во внеочередном порядке. При этом кредитор ссылался на п. 1 п. 30 Закона о банкротстве, которым определены расходы, покрываемые и.» конкурсной массы вне очереди. Согласно этой норме вне очереди по­крываются расходы, связанные с конкурсным производством, выплатой вознаграждений арбитражному и конкурсному управляющему, а также с продолжением работы организации-должника.

Этот кредитор, ссылаясь на продолжение работы организации-дол­жника (хотя бы и в процессе конкурсного производства), требовал от кон­курсного управляющего немедленного производства соответствующих им плат.

Однако конкурсный управляющий отказался сделать это, уведомив кредитора о том, что тот включен в реестр требований кредиторов второй очереди с задолженностью по оплате труда лицам, работающим по трудо­вому договору (п. 1 ст. 64 ГКРФ).

Действия конкурсного управляющего были признаны правильными судом первой, апелляционной и кассационной инстанций.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, рассмотрев за­явление кредитора о принесении протеста на эти судебные акты, не на­шел оснований для удовлетворения просьбы заявителя, разъяснив ему следующее.

При вынесении определения и подтверждении его законности суды всех инстанций обоснованно исходили из того, что задолженность рабо­тодателя перед данным кредитором образовалась в связи с невыплатой заработной платы за период, предшествующий открытию конкурсного производства.

Обоснованность требований и размер задолженности были подтверж­дены соответственно решениями суда общей юрисдикции. Кредитор был восстановлен на работе (в организации-должнике) в соответствии с пер­вым решением, в котором был определен размер подлежащих выплате сумм за вынужденный прогул с учетом возмещения морального ущерба. Согласно двум последним решениям эти суммы увеличены (взыскана за­работная плата за последующий период) и индексированы с учетом инф­ляции.

Таким образом, первым решением суда общей юрисдикции подтвер­ждается, что обязанность погашения задолженности возникла у банка до дня открытия конкурсного производства.

То обстоятельство, что размер требований был уточнен решениями суда, принятыми после открытия конкурсного производства, не означает, что эти требования перешли в разряд требований, подлежащих погаше­нию во внеочередном порядке.

Ссылка на п. 24 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 7 августа 1997 г. № 20 не может быть принята во внимание, поскольку в нем речь идет об отнесении к внеочередным расходам только тех, которые связаны с обязательствами, срок исполнения которых наступил но еле открытия конкурсного производства.

Требования же данного кредитора являются долгом, срок уплати которого наступил до этого момента, значит, они не могут быть отнесены к текущим расходам должника в процессе конкурсного производства.

Учитывая изложенное, и конкурсный управляющий, и все инстан­ции арбитражного суда правильно определили задолженность к погашению во вторую очередь, как и предусмотрено ст. 64 ГК РФ.

Ситуация 12. Бывший работник организации-банкрота, имеющий право на возмещение вреда вследствие увечья, не согласился с тем, в ка­ком объеме конкурсный управляющий признал его претензию.

Требования этого кредитора состояли из следующих частей:

Ø суммы непроизведенных выплат за определенный период (ко дню рассмотрения заявления конкурсный управляющий частично погасил ос­новной долг);

Ø суммы убытков, понесенных кредитором в связи с несвоевремен­ным производством ему выплат;

Ø компенсации за причинение морального вреда.

При определении размера понесенных убытков кредитор исходил из следующего. В качестве доказательства наличия задолженности он пере­дал конкурсному управляющему решение суда общей юрисдикции о взыс­кании с организации-должника основной задолженности за период, пред­шествующий обращению в суд общей юрисдикции, и пеней, исчисленных по состоянию на день обращением с иском. Суд общей юрисдикции при рас­смотрении иска гражданина учел тяжелое финансовое положение долж­ника и со ссылкой на ст. 333 ГК РФ уменьшил сумму подлежащей взыска­нию пени до размера несвоевременно выплаченных сумм.

Разницу между суммой, указанной в исковом заявлении, и суммой, присужденной ко взысканию по решению суда, гражданин индексировал с учетом инфляции и отнес к убыткам, которые, по его мнению, должны были быть признаны и возмещены ему конкурсным управляющим.

Требования о возмещении морального вреда были определены граж­данином в сумме 10 млн. неденоминированных рублей и предъявлены толь­ко в претензии, направленной конкурсному управляющему, который при­знал претензию кредитора в следующем объеме: по сумме основного дол­га включил в реестр требований определенную судом ко взысканию сумму за вычетом той части долга, которая была частично погашена ко дню по­лучения претензии.

Кроме того, конкурсный управляющий самостоятельно определил сумму, которая должна быть выплачена данному кредитору за период со дня принятия решения судом общей юрисдикции по день принятия к рас­смотрению претензии (впоследствии, при направлении отзыва в арбит­ражный суд конкурсный управляющий уточнил эту сумму, увеличив ее и рассчитав на день рассмотрения спора арбитражным судом), т.е. капи­тализировал платежи.

В части морального вреда конкурсный управляющий претензию не признал, указав, что за этот период заработная плата даже работающим на предприятии не выплачивалась, а затем большинство из них были от­правлены в вынужденные отпуска, что стало, в частности, одной из при­чин снижения судом общей юрисдикции размера пеней за просрочку вы­плат заявителю и другим таким же кредиторам.

Арбитражный суд первой инстанции, рассмотрев заявление креди­тора, принял следующее решение: признал правильными действия кон­курсного управляющего относительно определения и включения в реестр требований суммы основной задолженности — но выплатам в возмеще­ние вреда вследствие увечья; в отношении убытков, предъявленных кре­дитором, требования были отклонены.

Суд разъяснил следующее.

В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расхо­ды, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет про­извести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение ого имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, кото­рые это лицо получило бы, если бы его право не было нарушено (упущен­ная выгода).

Анализируя проведенный заявителем расчет, суд пришел к следую­щему выводу. Сумма, образовавшаяся в результате определения разницы между предъявленными и присужденными судом требованиями, не явля­ется ни реальным ущербом, ни упущенной выгодой, поскольку эту сумму можно было бы получить только в результате нарушения права физиче­ского лица на получение возмещения вреда, причиненного здоровью.

При этом суд учел, что конкурсный управляющий капитализировал платежи данному кредитору на 6 лет вперед( исходя из 70-летнего рубежа).

Вместе с тем суд первой инстанции счел возможным признать обо­снованным заявление кредитора в части требования о возмещении мо­рального вреда.

Решение было мотивировано ссылкой на ст. 25 Правил возмеще­ния работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профес­сиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связан­ным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденных Постановлением ВС РФ от 24 декабря 1992 г. № 4214-1 (с изменениями, внесен­ными Федеральным законом от 24 ноября 1995 г. № 180-ФЗ), согласии которой моральный вред возмещается в денежной или иной материаль­ной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вре­да. Однако, по мнению суда, поскольку капитализации данного платежа не происходит, эти требования подлежат отнесению к пятой очереди по­гашения, хотя они и вытекают из причинения вреда здоровью.

Суд апелляционной инстанции изменил судебный акт, принятый пер­вой инстанцией, в части требований о возмещении морального вреда. Он прекратил производство по делу в этой части, считая, что граждани­ном, подавшим жалобу на действия конкурсного управляющего, факти­чески заявлен иск о взыскании компенсации за моральный вред, а такие иски не должны приниматься как не подлежащие рассмотрению в арбит­ражном суде.

Кассационная инстанция и ВАС РФ согласились с этой точкой зре­ния. Кредитору было разъяснено следующее.

В отношении требований о взыскании с должника 10 тыс. руб. в ка­честве компенсации за моральный вред обоснованно прекращено произ­водство по делу, поскольку вопрос об удовлетворении этих требований должен решаться судом общей юрисдикции. Соответствующий судебный акт о взыскании этой суммы отсутствует. Также обоснованно отклонены требования о взыскании разницы между заявленной и взысканной по ре­шению суда общей юрисдикции суммой пеней.

Ни конкурсный управляющий, ни арбитражный суд не вправе при­нимать решение в этой части, поскольку поданному вопросу уже состоя­лось решение суда общей юрисдикции, которое имеет для указанных лиц преюдициальное значение.

По Закону о банкротстве 1992 г. требования кредитора к должнику, состоящие из основной задолженности и санкций, подлежат удовлетворе­нию в одной и той же очередности погашения.

Ситуация 13.К конкурсному управляющему комбината обратился в порядке ст. 27 Закона о банкротстве кредитор — физическое лицо с пре­тензией об удовлетворении его требований.

При рассмотрении претензии было установлено, что задолженность комбината возникла в связи с невыплатой в течение длительного времени бывшему работнику этой организации сумм в возмещение вреда, причи­ненного его здоровью вследствие полученного на производстве увечья. Факт наличия задолженности и размер требований были подтверждены решением суда общей юрисдикции — это суммы неполученных выплат и пеней (соответственно 37 и 55 млн. неденоминированных рублей). Пени были начислены в соответствии с п. 51 упомянутых Правил возмещения работодателями вреда. Согласно данной норме при невыплате сумм воз­мещения вреда в установленный срок работодатель обязан выплатить пени н размере 1 % невыплаченной суммы возмещения вреда за каждый день просрочки.

Рассмотрев эту претензию и признав ее обоснованной по существу, конкурсный управляющий включил обратившегося заявителя в реестр кредиторов, однако указал, что сумма основной задолженности отнесена им к первой очереди погашения, а пени — к пятой.

Не согласившись с подобными действиями конкурсного управляю­щего, кредитор обратился в арбитражный суде соответствующим заявле­нием.

Согласно ст. 27 Закона о банкротстве 1992 г. кредиторы вправе об­ратиться в арбитражный суде заявлением об удовлетворении отклонен­ных претензий или с заявлением об определении очередности их удовлет­ворения.

При рассмотрении этого заявления арбитражный суд руководство­вался как упомянутым Законом, так и нормами ГК РФ.

Как мы уже говорили, согласно п. 3 ст. 65 ГК РФ при ликвидации юридического лица в связи с признанием его банкротом требования креди­торов удовлетворяются в очередности, предусмотренной п. 1 ст. 64 ГКРФ.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 64 ГК РФ в первую очередь удовлет­воряются требования граждан, перед которыми ликвидируемое юридиче­ское лицо несет ответственность за причинение вреда жизни или здоро­вью, путем капитализации соответствующих повременных платежей.

Исходя из анализа этих норм и учитывая то, что обоснованность тре­бований кредитора в полном объеме подтверждена решением суда общей юрисдикции, вступившим в законную силу, суд первой инстанции в своем определении указал, что вся сумма задолженности комбината, включая пени как составную часть долга, должна погашаться в первую очередь.

Конкурсный управляющий обжаловал этот судебный акт. В жалобе, в частности, указывалось, что в абз. 2 п. 1 ст. 64 ГК РФ речь идет о платежах, подлежащих капитализации. Данная норма не содержит пря­мого указания на то, что к этим платежам относятся финансовые санкции, каковыми в данном случае являются пени. В состав средств, подлежащих капитализации, пени и штраф также не входят. По мнению конкурсного управляющего, следовало учесть, что в данном случае размер пеней зна­чительно превышает сумму основной задолженности. Кроме того, подоб­ных кредиторов у организации-должника несколько, а сформированная им конкурсная масса невелика. Отнесение пеней к первоочередным вы­платам может привести, по мнению конкурсного управляющего, к тому, что останутся без удовлетворения требования кредиторов второй очереди. Поэтому конкурсный управляющий счел, что предложенный им принцип погашения задолженности соответствует духу и смыслу законодатель­ства о банкротстве и позволяет обеспечить справедливое распределение не очень большой денежной суммы, составляющей конкурсную массу, меж­ду всеми кредиторами первой очереди.

Апелляционная инстанция суда не согласилась с доводами конкурс­ного управляющего.

Позицию суда поддержал ВАС РФ, отказавший в принесении про­теста на судебные акты по данному делу, и разъяснил следующее. Соглас­но п. 17 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 7 августа 1997 г. № 20 конкурсный управляющий не вправе отклонить (полностью или ча­стично) требования кредитора, основанные на решении арбитражного суда или суда общей юрисдикции, вступившем в законную силу.

При вынесении определения по данному делу и подтверждении его законности обе инстанции суда обоснованно исходили из того, что ни За­кон о банкротстве 1992 г., ни ст. 64 ГК РФ, устанавливая очередность погашения требований кредиторов любой очереди, не разделяют их на основную задолженность и санкции и не предусматривают возможности их удовлетворения в различной очередности в зависимости от того, отно­сятся они к основной задолженности либо к неустойкам (штрафам, пе­ням) или иным финансовым (экономическим) санкциям. Подобный под­ход к решению данного вопроса впервые установлен Законом о банкрот­стве 1998 г. и касается только кредиторов четвертой и пятой очереди (п. 3 ст. 110, п. 2 ст. 111). Поэтому при признании претензии кредитора первой очереди — физического лица относительно погашения задолженности в виде выплат за возмещение вреда, причиненного здоровью увечьем, и пеней за несвоевременную выплату указанных сумм все эти суммы право­мерно отнесены судом к разряду подлежащих погашению в первую оче­редь.







Дата добавления: 2014-10-22; просмотров: 183. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2018 год . (0.017 сек.) русская версия | украинская версия