ЖЕЛАНИЕ СПОСОБНО ПЕРЕХИТРИТЬ МАТЬ-ПРИРОДУ

В качестве кульминации этой главы я хочу познакомить вас с одним из самых необычных людей, с какими когда-либо был знаком. Впервые я увидел его через несколько минут после того, как он родился. Он явился в мир без всяких признаков ушей, и когда я настойчиво стал расспрашивать врача, тот признал, что ребенок может на всю жизнь остаться глухонемым.

Я не согласился с мнением врача. У меня было на это право. Этот ребенок был моим сыном. Я тоже принял решение и высказал свое мнение, но высказал его про себя, в глубине души.

Я сказал себе, что мой сын будет слышать и говорить. Каким образом? Я был уверен, что существует способ и что я его найду. Я думал о словах бессмертного Эмерсона: «Мир учит вере. Нам нужно только повиноваться. У каждого из нас есть свой проводник, и, внимательно вслушиваясь, мы услышим нужное слово».

Нужное слово? Желание! Больше всего на свете я хотел, чтобы сын мой не был глухонемым. И никогда, ни на секунду не отступал от этого желания.

Но как мне это сделать? Каким-то образом я должен был внедрить в сознание ребенка свое собственное жгучее жела­ние найти способ, чтобы он мог слышать без помощи ушей.

Как только ребенок подрастет и будет способен к обще­нию, я наполню его сознание своим жгучим желанием, что­бы он слышал, наполню настолько, что природа найдет спо­соб осуществить это желание, превратить его в реальность.

Все это я решил про себя и ни с кем не делился. Ежеднев­но повторял я клятву, что мой сын не будет глухонемым.

Когда он немного подрос и стал реагировать на окружаю­щее, мы заметили, что до некоторой степени он обладает слухом. Достигнув возраста, когда дети обычно начинают говорить, он не пытался это делать, но по его реакции мы видели, что он слышит некоторые звуки. Это было все, что я хотел узнать! Я был убежден, что если он слышит, пусть даже очень слабо, то выработает у себя реальную способ­ность к слуху. И туг произошло нечто, давшее мне надежду. И пришло оно из совершенно неожиданного источника.

«СЛУЧАЙ», ИЗМЕНИВШИЙ ЖИЗНЬ

Мы купили фонограф. Когда ребенок впер­вые услышал музыку, он пришел в возбуждение и с тех пор не расставался с аппаратом. Однажды он два часа подряд проигрывал одну и ту же запись, стоя перед фонографом и сжимая зубами край корпуса. Тогда мы не поняли всего значения случившегося, и только много лет спустя я узнал о принципе «проводимости звука через кости».

Вскоре после появления фонографа я обнаружил, что маль­чик отчетливо слышит меня, если я говорю, прижимаясь гу­бами к кости — сосцевидному отростку его височной кости в основании черепа.

Убедившись, что он ясно слышит звуки моего голоса, я вскоре обнаружил, что ребенку нравятся сказки и расска­зы перед сном. Поэтому я принялся сочинять рассказы, ко­торые должны были выработать у него веру в себя, вообра­жение и острое желание слышать и быть нормальным.

Была одна история, которую я рассказывал особенно часто, придавая ей каждый раз новые драматические краски. Суть истории в том, что увечье ребенка не недостаток, а огромное преимущество. Несмотря на свою философию и веру в то, что любые несчастья несут в себе семена достижений, должен при­знаться, что у меня не было ни малейшего представления о том, как именно это несчастье станет одним из достоинств.