Комментарий. Термин «фокусинг» заимствован у хорошо известного теоре­тика роджеровского толка Юджина Гендлина (Gendlin

Термин «фокусинг» заимствован у хорошо известного теоре­тика роджеровского толка Юджина Гендлина (Gendlin, 1992a, 1992b, 1996a, 1996b). Некоторые исследования указывают на то, что фокусинг может быть активным элементом в роджеров-ской терапии, приводя клиента к высокому уровню самосознания (Me Mullin, 1972). Но в настоящем контексте фокусинг означает и больше, и меньше того, как описывает его Гендлин: меньше — потому что Гендлин создал на основе этой концепции целое направление терапии, фокус-ориентированную психотерапию (focusing-oriented psychotherapy) (Gendlin, 1996a), и больше —потому что он описывает когниции только как компоненты сво­их процедур (Gendlin, 1996a, pp. 238-246) и считает, что когни­тивные методы должны быть «нечастыми и краткими» (Gendlin, 1996а, р. 246). Мы не сторонники точного дублирования его про­цедур, но считаем, что когнитивный фокусинг — ядро и его, и нашей терапии.

Чтобы объяснить, почему фокусинг настолько важен, крат­ко напомним ключевые теоретические положения, лежащие в основе когнитивной реструктурирующей терапии.

Главной чертой когнитивной терапии является изменение центрального убеждения (В), которое связывает внешние сти­мулы (А) с эмоциональной (С_е) и поведенческой (Сь) реакцией. В фокусе находится В, в отличие от других видов терапии, кото­рые могут направлять внимание на другие элементы. Например, роджеровская терапия концентрируется вокруг Се, подразуме­вая, что если клиент отслеживает свое текущее эмоциональное состояние, он будет расти и меняться в позитивном направле­нии. Бихевиоральная терапия направляет свое внимание на связь АВ и нацелена на разрушение старых ассоциаций и созда­ние новых. Психодинамическая терапия открывает первона­чальные события типа АСе, считая, что когда эти связи стано­вятся осознанными, то ассоциации между двумя их элементами ослабевают и впоследствии могут быть разрушены.

Другие направления терапии часто критикуют когнитивный подход, потому что они считают многие В либо излишними (би­хевиоризм), либо интеллектуализацией (роджеровское), либо защитными механизмами (психодинамическое). Но эта критика основывается на очень узком взгляде на то, что такое есть В. Они рассматривают В как слова или язык. Если В — только слова, то вся когнитивная терапия сводится к исследованию рационали­зации, интеллектуализации, изменению языка, но лейтмотив этой книги заключается в том, что В — это гораздо больше, чем язык.

В начале книги мы описываем В как: экспектации, избира­тельную память, атрибуции, оценки, жизненные ориентиры, внутреннюю философию, самоэффективность и когнитивные карты, а также как другие когнитивные процессы. В могут быть сгруппированы и обозначены как способ организации сырых данных в паттерны. Так что В — много больше, чем слова. Слова и язык — это просто способ сообщения паттернов, они не являются паттернами самими по себе. Даже если клиент не может найти слов, чтобы описать свои паттерны (что справедливо для маленьких детей), эти паттерны все же существуют. Цель ког­нитивной терапии заключается не в том, чтобы изменить язык клиента, а в том, чтобы изменить его паттерны.

Опасность в использовании специфической техники фоку-синга лежит в мистификации процесса. Фокусинг заостряет вни­мание клиента на своих эмоциях, так что он может легче опреде­лить внешние стимулы и внедряющиеся когниции, которые эти эмоции вызывают. Поэтому убеждения, которые находит клиент, могут оказаться более точными, и тогда любая когни­тивная техника будет более эффективной. Процесс, на наш взгляд, основан не на прикосновении к скрытым элементам под­сознания или к подавленным эмоциям, которые необходимо сте­реть, а, скорее, на фокусировании внимания клиента на конк­ретном, выполнимом восприятии, которое может быть с пользой им усвоено.