Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

В тщетных поисках Виржинии




 

«В начале года все было хорошо: девочка прекрасно работала, участвовала в жизни класса. Но потом Виржиния внезапно утратила мотивацию. Она не может сосредоточится, начинает работу и не может ее завершить. Просто сидит на месте и смотрит на других детей. Как будто ее заклинило».

Это письмо — от учительницы Виржинии. Девочке 6 с половиной лет, она учится в подготовительном классе.

Потом девочка приходит с мамой, я вижу их второй раз. Но на этот раз дела хуже некуда. Вирджиния больше ничего не делает на уроках. Учительница оставляет ее доделывать работу на переменах. Ее результаты ужасающи. А дома с ней просто беда. Она стала непредсказуема. То она скучная и вялая, то вдруг начинает перечить и скандалить. Иногда просто превращается в фурию. «Недавно она бросила мне в голову табуретку», — жалуется мать.

 

Внешность обманчива

В прошлом году они пришли ко мне с мамой в первый раз, у Виржинии были проблемы со сном. Невозможно было загнать ее в постель. Она сопротивлялась даже самой мысли об укладывании. Сон казался ей наказанием, она могла проснуться шесть раз за ночь. И слово «нет» стало ее любимым в разговорах с матерью.

В тот момент я посоветовал Виржинии обратиться к психологу. Она была веселой и живой девочкой, ела с аппетитом, с удовольствием ходила в школу, у нее была куча друзей и подружек. Но она не слушалась. Ей в первую очередь надо было почувствовать родительскую «твердую руку». Ничего больше. Всего лишь вопрос воспитания. Виржиния жила с матерью и сестрой, без отца.

Но внешность оказалась обманчива. В Виржинии гнездился более серьезный недуг. К тому же, встреча с психологом не удалась. Его позиция загубила на корню весь проект. Он заявил, что ничего не сможет сделать, пока не увидится с отцом Виржинии. Как же! Она последний раз видела его в годик.

Я читаю дальше письмо учительницы: «Что касается отношений с одноклассниками, у Виржинии только одна подруга, и ту она, как мне представляется, использует: она не стесняется просить ее понести свой портфель. А на мои замечания она не реагирует».

 

Да все … кроме работы!

Виржиния — кокетливая и смешливая девчушка, белокурая, с очень светлыми прозрачными глазами и веснушками, которые ей очень идут: эдакая маленькая прелестная шалунья. С глазу на глаз со мной она показалась мне гораздо спокойнее, чем в присутствии своей мамы. Я спросил ее, что ей нравится в школе. «Да все… кроме работы!» Спросил, что ее заботит. «В школе я все время разговариваю без остановки, а дома заставляю маму сердиться и кричать на меня». Мне по-прежнему кажется, что девочку дома надо бы держать построже. Но разница между ее безоблачным спокойствием во время нашего разговора и рассказом учительницы меня настораживает. Я добавляю в карту запись: «Напускной оптимизм?» Надо проверить.

Ввиду беспокойства матери и паники, охватившей учительницу, я решаю оставить Виржинию на четыре дня в нашем отделении. Ее, похоже, это радует. Мама согласна на обследование, но только на один день. На ночь Виржиния должна вернуться домой. Виржиния протестует. Ей хочется спать в больнице. Это вполне нормально.

В итоге вечером Виржиния остается у нас. И отказывается увидеться с матерью. Во время пребывания в отделении она постепенно успокаивается, привыкает. В первый день она показалась всем рассеянной и взбалмошной, на второй день стала серьезной и даже вроде бы чем-то озабоченной. Но больше всего нас удивили ее реакции во время игр. Она совершенно не уверена в себе, очень боится ошибиться и постоянно повторяет: «Вот я тупая…» У нее все время что-то болит и она то и дело зовет медсестер по этому поводу. Но зато мы совершенно не видим в ней желания спорить, противостояния взрослым, о которых говорила мать. С детьми она скорее ладит, хотя и весьма избирательно подходит к выбору друзей. Учителей в «больничной школе» удивляет ее манера «обходить препятствия»: иногда даже на простые вопросы и задания она отвечает: «Я не знаю, я не умею это делать».

А между тем ее IQ вполне нормален, правда, есть слабые места: плохо ориентируется в пространстве, чересчур импульсивна, у нее не хватает стратегии в решениях. Личностные тесты несколько проясняют картину: мы начали понимать причину отставания в школе и плохого поведения. В тесте «Черная лапка» Виржиния выводит на сцену довольно грустного персонажа, который постоянно боится, что его бросят. «Он найдет свою маму! Скажите мне, он точно ее найдет?» В других тестах она придумывает усталого и несчастного героя, отвергнутого всеми: «Потому что он плохой и злой. Но он не знает, что же предпринять, чтобы изменить ситуацию». В общем, несчастный персонаж, который вынужден паясничать, чтобы обратить на себя внимание. При этом у нее оказываются достаточно крепкие привязки к реальности, хотя и несколько трагическое миросозерцание. Все это вполне объясняло «напускной оптимизм», явно эта тактика стала для нее привычной. Все органические исследования: обследование невропатолога, электроэнцефалограмма оказались абсолютно нормальными, что только укрепило нас в нашей гипотезе.

 

Скрытая депрессия

В день выписки я увиделся с матерью Виржинии и рассказал ей об итогах, полученных за четыре дня. «В целом хорошее поведение. С точки зрения личности нарушений нет. Личность девочки постепенно формируется. Что касается способностей, они вполне достаточны, чтобы она могла прилично учиться. Проблема — ее настроение. Виржиния страдает „скрытой депрессией“. Это не видно на первый взгляд, но у нее очень угнетенное состояние».

Мама была удивлена: «Видели бы вы, как она на меня кидается, вы бы не говорили о депрессии!» Я объяснил ей, что детская депрессия встречается гораздо чаще, чем это принято считать. Она часто проходит незаметно, потому что проявляется вовсе не так, как родители представляют себе, имея какое-то представление об этом заболевании у взрослых. А с Виржинией вообще случай непростой: депрессия надела целых две маски. Она скрывается за подлинными — но очень слабыми — психомоторными проблемами (особенно избыточной импульсивностью), усиливая их до невыносимости. А в школе она занимает все мысли Виржинии и не дает ей проявить свои способности. Мама заинтересовалась, она хочет понять, не ее ли это ошибка, и спрашивает, не была ли она слишком строгой с Виржинией: «Мне говорят, что я слишком требовательна. Но когда Виржиния заранее говорит, что у нее что-то не получится, даже не попробовав сделать это, я выхожу из себя. Что же делать?»

 

Прежде всего доброжелательная твердость

Чтобы помочь, все окружающие должны понять, почему девочка так себя ведет. И смириться с мыслью, что прежде всего им следует бороться с охватившими Виржинию печалью и тоской. Значит, надо ее приободрить и успокоить. Поговорить о ней самой, о том, что она может, о том, что всем она небезразлична, что о ней думают и беспокоятся. О будущем, которое ее ждет. Не преувеличивать важность ее школьных неудач, с похвалой оценивать те вещи, которые у нее хорошо получаются. Возможно, даже предложить ей какие-то новые дела, которые ее заинтересуют и будут стимулировать ее желание повзрослеть.

Затем нужно предложить ей рассказать обо всем, что ее заботит, воспользовавшись помощью тонкого и понимающего психотерапевта, который сможет вызвать ее на откровенность. Она должна своими словами проговорить все неприятные, ранящие ее мысли. Но прежде всего нужно вернуть ее в нормальную жизнь маленькой девочки. Потому что Виржиния более других детей нуждается в заботе и внимании. Многие дети (и это нормально) испытывают своих близких, проверяя, способны ли те защитить их. Но у нее ставка слишком высока. Депрессия делает ее уязвимой, значит, ей нужно больше защиты и заботы. Она доводит мать до крайности. Она ждет слов «сейчас ты у меня получишь!» А если такая угроза не последует, ее охватывает тревога. Она начинает бояться, что в случае беды мама окажется не на высоте: «А если мне понадобится ее помощь, сможет ли она быть достаточно сильной?»

 

Депрессия у матери может вызвать депрессию ребенка

Все дети так устроены. И родители должны оставаться родителями.

Но в случае Виржинии сама ее мать совершенно очевидно угнетена, измучена и беспокойна, так что они вступают в заколдованный круг: депрессия матери провоцирует депрессию ребенка. Ребенку необходимо постоянно проверять, в порядке ли мать. И он неловко, неуклюже провоцирует ее, выясняя ее реакцию. И ночью эти вопросы тоже мучают ребенка, он держит в голове настроение человека, который ее укладывал. Образ печальной мамы — гарантия того, что ребенок проснется несколько раз за ночь. Нужно увидеть ее и проверить, в каком она состоянии.

Плохой сон в конце концов отражается на успеваемости. Все осложняется еще и бесконечными проверками душевного состояния матери, неуверенностью в завтрашнем дне и массой разнообразных забот. И постепенно все психическое пространство ребенка оказывается охваченным грустью и тревогой. Тут уже приходит время плохим оценкам и проблемам в школе — это практически неизбежно. И при этом необъяснимо: способности-то у ребенка вполне приличные! Вирджиния постепенно тонет, словно ее засасывает зыбучий песок. А ее неловкие и беспорядочные попытки освободиться погружают ее еще больше. Ее вопрос, который она не может высказать и которого никто не слышит, по сути дела мольба о помощи. Она ищет спасения — и не находит.

 

Депрессия: «Ну не в таком же возрасте!»

 

А вот история Арно, восемь лет, второклассник. Он плохо учится, ничего не запоминает. На День Всех Святых учительница вызывает маму в школу: «Если все будет продолжаться в таком духе, мы оставим его на второй год». Катастрофа, Арно наказан, «ты у меня научишься работать!», дома его замучили нотациями. Прошло некоторое время, оценки оставались плохими, но учительница молчала. В конце года мама решила пойти поговорить с ней:

— Ну что, Арно остается на второй год, судя по его отметкам!?

— Нет-нет, его переведут, не беспокойтесь.

— Ах вот как… Но я думала…

— Ну, в связи с обстоятельствами… Я подумала, что лучше его не тревожить…

— Какими обстоятельствами?

— Ну, он рассказал мне про вашего мужа…

— …?

— Да, он мне все рассказал про тюрьму… что он там уже два года…

Арно эта выдумка нужна была по двум причинам: во первых, он получил возможность оправдать свою неуспеваемость, во-вторых, получил самооправдание своей депрессии. Невероятных размеров ложью он урегулировал отношения со школой, а снисходительное отношение учительницы успокаивало его депрессию. И потом, он сумел придумать себе драматическую, насыщенную жизнь вполне в духе обуревающих его черных мыслей. Очень характерно для депрессивного ребенка. Французские психиатры очень поздно заинтересовались проблемой детской депрессии, только последние двадцать лет они стали исследовать эту проблему. Первая конференция экспертов по этой теме прошла в 1995 году. Однако в других странах врачи уже давно говорят о ней. Примеры встречаются даже в литературе и кино. В произведении Жюля Ренара «Рыжик» маленький депрессивный мальчик с рыжей шевелюрой жалеет о том, что он не сирота. В фильме «Запрещенные игры» Рене Клемана (1951) девочка Полетта и ее маленький сообщник, чтобы утешиться, затеивают мрачные жуткие игры. Можно вспомнить еще и мальчика Оскара из фильма «Жестяной барабан» Фолькера Шлендорфа, который в три года перестал расти. И, конечно, Андреа из фильма «Непонятый» Луиджи Коменчини, который в одиннадцать лет пожертвовал жизнью, чтобы завоевать любовь отца.

Этих Рыжиков и Полетт сейчас все больше и больше. Но никто не хочет этого видеть. Врачи, родители, учителя — никто не верит в детскую депрессию, никто не может соединить в сознании мрачный мир депрессии и светлый мир детства. С одной стороны, черные мысли и безнадежность, с другой — беззаботность и радость. Взрослый невыносима мысль о соединении детства и депрессии. Еще и потому, что у каждого из нас свой груз воспоминаний, свой скелет в шкафу. Депрессивный ребенок рядом с тобой — трудно представить себе такое. К тому же он погружает нас в мир воспоминаний и вытаскивает на свет божий те из них, которые нам хотелось бы забыть.

Поскольку никто не осмеливается взглянуть в глаза детской депрессии, ее недооценивают. А между тем, ей страдают пять процентов детей, от грудных младенцев до подростков, и на каждом этапе жизни выглядит по-своему. Чтобы ее разоблачить, надо сначала знать о ее существовании! Выявить ее симптомы и помешать ей вредить. Потому что если она не определена, она становится источником многочисленных страданий и несправедливостей.

 

Дурное настроение, которое не проходит

Депрессия определяется с ходом времени. Дурное настроение должно длиться более двух недель. И даже в этом случае рано бить тревогу. Это может быть обычная печаль. Совершенно необходимое в жизни чувство. Опыт, необходимый каждому ребенку: оно позволяет выработать стратегию для борьбы с грустью и тоской. Он потом будет пользоваться ей всю жизнь. Но сейчас детям не дают соскучиться и загрустить. Это неправильно. Начиная с пяти лет, вместо того, чтобы думать, как занять себя, они начинают тыкать пальчиком в кнопочки и утешаются видеоиграми.

Настоящая депрессия вас так просто не отпустит. Она длится не менее полугода. Самое неприятное в ней — опасность рецидива: каждый второй ребенок через два года опять возвращается на те же круги ада.

Депрессия не начинается вдруг, ни с того ни с сего. Она выбирает добычу наверняка. Заранее намечает себе чувствительных, уязвимых детей, их окружение обычно нестабильно и не в состоянии как следует позаботиться о них: родители, сами подверженные депрессии или неспособные обеспечить нормальную жизнь, по причине безработицы или проблем со здоровьем. Она атакует самых чутких, из семей, в которых уже случалось что-то подобное: или дядя, покончивший жизнь самоубийством, или бабушка, уставшая от жизни. К этим «местным» факторам прибавляется еще один: чувство утраты.

 

Потеря провоцирует депрессию

Эта тема тоже не ускользнула от внимания кинематографистов, особенно ярко она представлена в фильме Карлоса Саура «Вскорми ворона», истории детства, лишенного корней, и распавшейся семьи. Дети как правило врастают в привычную обстановку и не приемлют перемен. Значит, если с ребенком что-то не так, нужно покопаться в памяти и припомнить, что же могло его так сильно затронуть. И не всегда это легко определить. Любимую собаку задавила машина, он поплакал, но больше не вспоминал об этом. Мы уже забыли — но только не он. Семья переехала, ребенок расстался с лучшим другом. Представьте себе, что может в этот момент твориться в голове у малыша. Он не видит его — может быть, друг умер? Потеря и горе порой ранит детей гораздо сильнее, чем мы можем предположить: «Ну вот еще прапрабабушка умерла в прошлом году, но он ее почти и не знал!» Возможно, но это же была его первая встреча со смертью! Никогда не стоит преуменьшать влияние ухода кого-то из близких для ребенка. Особенно если он об этом не говорит. Ощущение утраты очень болезненно для ребенка. Причем потеря может быть и воображаемой, виртуальной: утрата иллюзии, что родители любят друг друга…

 

Найти исходный повод

Основная задача в диагностике депрессии — отыскать то самое событие, которое спровоцировало, «развязало» заболевание. Но внимание, не всякая утрата влечет за собой депрессию: не следует путать горе и депрессию. Если в семье горе, скорбь после нее вполне объяснима. К ней следует отнестись с уважением, и она вовсе не требует медикаментозного лечения. Чувство утраты позволяет ребенку лучше сохранить в сердце воспоминание об утраченных человеке или вещи. Долгий процесс привыкания включает в себя отказ от привычных интересов (спорт, учеба). И этот отказ позволяет ему восстановить энергию, ушедшую на усилия не забыть. Затем, после более или менее длительного промежутка времени «ношения траура» ребенок как бы разрешает себе чем-то вновь заинтересоваться: друзьями, уроками или развлечениями, удостоверившись, что воспоминание прочно угнездилось в нем. И все это происходит с ним совершенно безотчетно. Но если он не может выйти из состояния горя, начинается депрессия, уже требующая вмешательства докторов.

 

Плохо воспитан? Нет, угнетен!

Депрессию не всегда заметна. Даже у грудных младенцев[34]она случается, но у них слишком мало способов выразить ее. У него в распоряжении только его тело. И вот он плохо спит, мало ест, не растет, перестает гулить. Он неподвижно лежит в своей кроватке, глядя в потолок, и вообще не реагирует ни на чье появление.

Американский педиатр Т. Б. Бразелтон стоит у истоков теории «steel face», доказывающей, что грудному ребенку не нравится, когда у взрослого застывшее выражение лица. Он начинает негодовать, а потом глубоко огорчается, и это огорчение может вылиться в депрессию, если с окружением ничего не изменится. Вспомните, депрессия у взрослого всегда выражается отсутствием мимики, неяркостью выражаемых эмоций. Легко можно представить, какое неприятное ощущение у младенца бывает, когда на лице одного из родителей постоянно такое выражение.

В саду депрессивного ребенка можно определить по тому, что ему не сидится на месте. Он агрессивен, импульсивен, нестабилен, в общем, плохо воспитан. Не обязательно, он может быть угнетен. Такая же история с малышами, которые кусаются. Это вполне может быть их способ показать, что с ними не все в порядке. Значит, когда их кусают в ответ «чтобы поняли», как советуют некоторые специалисты, их плохое самоощущение усиливается. И они еще больше замыкаются в своем горе.

«То он липнет ко мне, то он хочет меня стукнуть». Если воспитательница выскажет что-нибудь подобное, самое время насторожиться. Именно подобное чередование «привязанность-противостояние» характерно для депрессии у малышей. Так же как и то, что ребенок грустен, прячется, чтобы поплакать и не хочет ходить в садик.

 

Настроение все ухудшается, ребенок впадает в пессимизм

Ребенок с трудом засыпает, просыпается несколько раз за ночь или очень рано утром, ест мало или наоборот начинает есть все подряд, точно у него булимия. И, еще один характерный знак, он постоянно жалуется на боль: то живот болит, то голова, вечно с ним не все в порядке. Важно увидеть, что стоит за этими постоянными недомоганиями…

Когда ребенок становится старше, симптомы депрессии становятся похожи на «взрослые». Мальчик-школьник, как взрослый, склонен недооценивать себя. Его самооценка неуклонно понижается и он близок к тому, чтобы счесть жизнь «недостойной того, чтобы ее прожить». Как только перед ним замаячит перспектива какого-то нового дела, он прячется за отговорками: «Я не умею, я не могу, у меня не получится, это слишком трудно для меня». Все высказано: ребенок одновременно объяснил, что не верит в себя и что страдает.

Со временем он, пытаясь с этим справиться, впадает в другую крайность. Начинает бунтовать — и кто знает, куда заведет его тот бунт. Он впадает в неудержимый гнев, делается неуправляемым. Естественно, он обиделся на весь свет. И чтобы выбраться наружу, он использует ложь и разнообразные выдумки, впадая в мифоманию. Вот как раз случай нашего Арно, который сочинил себе другую реальность, потому что его жизнь его не устраивала. И, конечно же, на следующем перекрестке ребенка подстерегает неуспеваемость.

Депрессивные дети как правило быстро устают, слишком озабочены, они плохо спят по ночам. Естественно, в школу они тоже ходят с неохотой. Настроение у них вечно мрачное… Ничего не получается — что же, тем хуже, все равно я полное ничтожество.

 

Проблемы накапливаются…

Получается заколдованный круг: неуспеваемость вызвана депрессией, и ей сопутствуют еще некоторые факторы. Например, дислексия, с которой ребенок успешно справился в младших классах, может вновь возникнуть позже под влиянием депрессии. Это одно из свойств депрессии: она обращается к прошлому, находит старые раны и вновь бередит их.

 

Особенно в подростковом возрасте…

Он скучает, посылает вас подальше при каждом удобном случае… старая песня, все подростки таковы. Дома он слоняется без дела, валяется на диване, любимое слово «Скукотища», любимое выражение «Все достало…» Но нормальный подросток преображается вне дома, делается веселым и милым. Если он не депрессивен. В этом случае он остается таким же.

«Не нервируйте меня!», говорит депрессивный подросток. Он то и дело чувствует себя больным, выискивая различные болезни. Он плохо спит, плохо питается. Иногда он становится булимичным или анорексичным. Иногда он уходит в себя. Но часто становится агрессивным и несдержанным. Хотя раньше таким не был. И главное, его прекращают интересовать его прежние хобби. Он бросает заниматься музыкой, спортом… Надо обратить внимание на эти признаки… это не капризы.

Случается, что девушка-подросток в депрессии может впасть в социальную фобию. Она до такой степени низко оценивает себя, что с трудом выдерживает посторонние взгляды. Она молчит и краснеет, опускает глаза, иногда она даже стесняется зайти в магазин, чтобы что-нибудь купить. Иногда у подростков депрессия проявляется в навязчивых состояниях — это последняя попытка как-то вернуть контроль над своим душевным состоянием.

Ему все надоело до чертиков, делать какие-то дела выше его сил. Его пренебрежительное отношение распространяется на весь свет, и на себя самого в первую очередь. Он топчется на месте, сооружая себе ловушку, где сидит и точит черные мысли.

— Что ты будешь делать, когда вырастешь?

— Будущее меня не интересует…

— Ты хоть в курсе, что сейчас в мире происходит?

— Да тупость! Сплошные ужасы!

— Как ты себя ощущаешь?

— Я полное ничтожество.

Для депрессивного подростка «ничто не имеет значения: ни он сам, ни будущее, ни мир».[35]

 

Роль родителей

Чтобы бороться с депрессией, в нее надо прежде всего поверить и увидеть ее. Следует быть внимательным к симптомам, не впадая при этом в крайность! Вспомним, что депрессия — изменение настроения, которое продолжается длительное время. Родители играют в этом важную роль. Они должны наилучшим образом урегулировать свои проблемы. Невозможно даже представить, до какой степени поступки и настроение родителей влияет на детей! Воспитание — не слова и нотации, это личный пример. Не забудем, что цель — беречь, сопровождать и поддерживать до наступления автономии. И сохраняя при этом нормальный настрой!

Кроме того, ребенок, маленький ли, большой ли, должен обязательно говорить о своей депрессии. Ему надо выговорить свою тоску, а взрослые должны помочь определить ее причины и вновь обрести веру в себя. Для этого необходима психотерапия. Ее нужно подключить как можно скорее и специальным образом. В идеале она основывается на двух полюсах, ее тогда называют «бифокальной».

С одной стороны, ребенок или подросток начинает обладать неким личным пространством. У него есть только для него предназначенное место и личный собеседник. Это все принадлежит только ему. Со своей стороны родители, которые нуждаются в совете, в информации или просто им надо излиться, приходят в другое время. Очень важно с уважением соблюдать подобное разделение, чтобы избежать фрустрации.

Параллельно с этим в самых тяжелых случаях может быть предложено медикаментозное лечение. Оно длится более или менее долго[36]и должно восприниматься исключительно как катализатор, который поможет ребенку выйти из изоляции.

 

Худшее, возможно, позади

Если депрессию признали — полдела сделано. Пройден первый шаг, его преимущество — нормализуются отношения в семье. У родителей есть объяснение происходящему, ребенок чувствует, что на него обратили внимание и пытаются понять. Дома ошибок уже можно избежать — например наказаний, которые еще больше провоцировали состояние безнадежности и отчаяния. Депрессия коварна, она постоянно питает сама себя, черпая из новых источников. Главное — вовремя ее заметить, иначе она будет прогрессировать.

Что касается школьных трудностей, очень важно не зацикливаться на лени или отказе работать. «Бездельник!», — скажет окружение, а проблема может быть совсем в другом. Санкции и нотации только усиливают расстройство и вызывают эффект, обратный желаемому: депрессивный ребенок все больше погружается в пучину тоски. А ведь он, возможно, посылал сигналы тревоги, которые просто надо было правильно истолковать. Он беспомощно пытается выразить, как ему плохо, — а в школе отметки все ниже, и все заканчивается полным разочарованием.

«Взрослые никогда ничего не понимают сами, а для детей очень утомительно без конца им все объяснять и растолковывать».

Маленький Принц, Антуан де Сент-Экзюпери [37]

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-10-19; просмотров: 229. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.042 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7