СЛУЖЕНИЕ ПРОИЗВОДИТ БОГОСЛОВИЕ
Мой друг и коллега Рей Андерсон, всеми уважаемый богослов, в предисловии к одной из своих книг как-то сказал: «Наше обсуждение обусловлено одним основным положением — служение предшествует богословию и производит его, а не наоборот». На первый взгляд это не очень существенное замечание, однако оно стало предметом жарких споров среди ученых богословов. В лагере оппонентов считают, что богословие обязательно должно быть правильным, чтобы предшествовать и приводить к правильному служению. Однако я соглашаюсь с Реем Андерсоном. И хотя хорошее богословское понимание действительно придает содержание хорошему служению, я верю, что обычно служение идет первым, а за ним следует богословие. Возьмем, к примеру, апостола Павла. Рей Андерсон, как и я, считает Павла практическим, а не философским богословом. Богословие Павла в основе своей базировалось на его опыте и на том, что он делал, а не на раввинистическом учении. Например, что являлось источником христологии Павла, его доктрины об Иисусе Христе? Разве он пришел к своим выводам на основе своих рассуждений и систематических толкований мессианских посланий Ветхого Завета, которые он хорошо знал, как и следует ученому раввину? Нет. Христология Павла была основана на его опыте, на его переживаниях от встречи с Самим Иисусом Христом на Дамасской дороге. И только после этого мессианские Писания обрели для него истинный смысл. Или же возьмем более поздний пример — Уильям Кэри. Многие из нас датируют начало современного миссионерского движения 1793 годом, годом, когда Кэри покинул Англию и отправился в Индию в качестве миссионера. Кэри был сапожником, когда Бог призвал его стать миссионером-первопроходцем. Эта идея была новой и радикальной для британских церковных кругов того времени. Когда Уильям Кэри поделился своим видением с некоторыми священниками, они категорически отвергли его предложение, сказав следующее: «Молодой человек, если Бог захочет спасти язычника в Индии, Он сделает это без вашей или моей помощи; пожалуйста, успокойтесь». Под этим подразумевалось, что их богословие отражало богословскую «мудрость» той эпохи и привело к уверенности в том, что в служении в иностранных миссиях не было никакой необходимости. У них было то. что они считали «правильным богословием». Они вполне могли бы сказать, как говорят многие наши современные критики: «Ваши идеи носят небиблейский характер!» Уильям Кэри стал героем для многих из нас, потому что он все же решил уехать в Индию, несмотря на несогласие богословов своего времени. В результате последовавшего вслед за этим служения Кэри в Индии было положено не только начало современному миссионерскому движению, но и соответствующему подробному и полному миссионерскому богословию, собранному под рубрикой «миссиология». Многие миссиологи сегодня находят богословские выводы британских ученых 1793 года устаревшими и неприемлемыми. Еще раз подчеркиваю, что изменения произошли благодаря опыту служения, а не изобретательным богословским рассуждениям. Я не отрицаю того факта, что Святой Дух использовал библейские и исторические познания Кэри для его духовного возрастания. Однако за последние двести лет миссионерское богословие вырастало именно из опыта миссионерского служения. Я вполне осознаю, что из моих утверждений некоторые могут прийти к заключению, что я пренебрежительно отношусь к богословию вообще. Ни в коем случае. Решение Уильяма Кэри отправиться в Индию было основано на его новом осознании традиционного понимания Великого поручения. А это значит, что он обладал определенным богословием, на котором и строил свою деятельность. В конечном счете нельзя говорить категорически ни об одном из вариантов, потому что этот процесс цикличен — служение приводит к возникновению богословия, а новое богословие производит соответствующее служение. Я хочу лишь сказать, что с течением времени то, что мы делаем или видим, то, что Бог делает через наше служение, чаще всего является начальной точкой для последующего развития богословского анализа, в частности, в решительные моменты христианской истории.
|
