Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Дэниел Гоулман. го и нудно приставать к врачам, домогаясь, чтобы те поставили им диагноз и назначили лечение от того





го и нудно приставать к врачам, домогаясь, чтобы те поставили им диагноз и назначили лечение от того, что в действительнос­ти относится к категории эмоциональных проблем.

Хотя пока еще никто не может наверняка сказать, что имен­но вызывает алекситимию, д-р Сифнеос высказал предполо­жение, что в этом виноват обрыв цепи между лимбической си­стемой и неокортексом, в частности, его центром речи, и эта гипотеза вполне согласуется с тем, что мы узнаем об эмоцио­нальном мозге. У пациентов, подверженных тяжелым эпилеп­тическим припадкам, у которых эта связь была прервана хи­рургическим путем для ослабления симптомов их болезни, как отмечает Сифнеос, эмоции притуплялись, как у людей с алек-ситимией, и они теряли способность выражать свои чувства словами и неожиданно лишались жизни, украшенной игрой воображения. Короче говоря, несмотря на то что цепи эмоцио­нального мозга могут реагировать чувствами, неокортекс не способен рассортировать эти чувства и добавить к ним языко­вые нюансы. Как заметил Генри Рот в своем романе «Назови это сном» по поводу этой силы речи, «если ты сумел облечь в слова то, что ты чувствовал, значит, это твое». Результат, разу­меется, и составляет алекситимическую дилемму: отсутствие слов, чтобы выразить чувства, означает, что эти чувства не ваши.

О пользе чувствования нутром

У Эллиота как раз подо лбом образовалась опухоль разме­ром с маленький апельсин, которая была полностью удалена с помощью хирургического вмешательства. Хотя операция и была признана удачной, впоследствии люди, хорошо знавшие его, утверждали, что Эллиот уже не был Эллиотом — он пережил радикальное изменение личности. Некогда успешный адвокат, ведущий дела корпораций, Эллиот больше не мог работать. Его бросила жена. Безрассудно потратив сбережения на бесплод­ные капиталовложения, он был вынужден жить в доме брата.

В проблеме Эллиота присутствовала одна особенность, при­водившая в замешательство. С интеллектуальной точки зрения он был блестящ, как всегда, но он ужасно распоряжался своим


Эмоциональный интеллект



временем, безнадежно увязая в мелких подробностях; казалось, он утратил всякое понятие о приоритетах. Выговоры ничего не меняли; его последовательно уволили с ряда юридических долж­ностей. Хотя многочисленные тесты интеллекта не выявили никаких отклонений в умственных способностях Эллиота, тем не менее он отправился к невропатологу, надеясь, что в случае обнаружения у него какой-либо неврологической проблемы он получит страховые пособия в связи с утратой трудоспособнос­ти, на которые он, по его мнению, имел право. В противном случае его, вероятно, сочли бы просто симулянтом.

Антонио Дамазио, невролог, консультировавший Эллиота, был поражен выпадением одного элемента из набора менталь­ных функций Эллиота: хотя с его логикой, памятью, внимани­ем, равно как и со всеми остальными познавательными спо­собностями все было в порядке, Эллиот фактически забыл о своих эмоциональных реакциях на то, что с ним произошло. Самым поразительным было то, что Эллиот мог рассказывать о трагических событиях своейжизни совершенно бесстрастно, словно он был сторонним наблюдателем по отношению к по­терям и неудачам из своего прошлого, — без нотки сожаления или печали, фрустрации или гнева по поводу несправедливос­ти жизни. Его трагедия не доставляла ему никаких страданий. Дамазио чувствовал себя более расстроенным историей Элли­ота, чем сам Эллиот.

Причиной эмоциональной неосведомленности, по заклю­чению Дамазио, было удаление — вместе с опухолью — части предлобных долей головного мозга Эллиота. Фактически про­изошло следующее: в результате хирургического вмешательства была перерезана связь между низшими центрами эмоциональ­ного мозга, особенно миндалевидным телом и относящимися к нему цепями, и центром неокортекса, отвечающим за спо­собности к мышлению. Эллиот стал мыслить по принципу компь­ютера: он был способен последовательно выполнять все шаги поэтапно, просчитывая какое-то решение, но не мог правиль­но определять значимость возможных вариантов. Каждый ва­риант был нейтральным. И такая бесстрастная манера рассуж­дать логически, по мнению Дамазио, составляла суть пробле­мы Эллиота, ибо неспособность понять собственные чувства,



Дэниел Гоулман


возникающие у него по поводу разных вещей, вносила ошибку в его рассуждения.

Дефект обнаруживался даже при решении житейских про­блем. Когда Дамазио попытался договориться с Эллиотом на­счет даты и времени его следующего визита, тот от нерешитель­ности пришел в полную растерянность. Эллиот сумел найти аргументы за и против каждого числа и часа, предложенных Дамазио, но так и не смог сделать выбор. Отправляясь от разу­ма, можно сказать, что Эллиот высказал безупречно обосно­ванные доводы своего отказа или принятия почти каждого вре­мени посещения врача, но у него не было ни малейшего поня­тия, как он самотносится к любому из оговоренных вариантов их встречи. Он потерял способность понимать собственные чувства, и у него не осталось никаких предпочтений.

Нерешительность Эллиота в сложившейся ситуации пока­зывает, насколько важна роль чувства для навигации в беско­нечном потоке личных решений, которые приходится прини­мать на протяжении жизни. И хотя сильные чувства могут вне­сти беспорядок в процесс логического мышления, отсутствие понимания чувства часто приносит не меньший вред, особен-^ но если приходится взвешивать свои решения, от которых во многом зависит наша судьба, например: какой род деятельнос­ти избрать, оставаться на прежней спокойной работе или пе­рейти на другую, более опасную, но и более интересную, кому назначить свидание, с кем сочетаться браком, где жить, какую снять квартиру, какой дом купить — то одно, то другое... и так всю жизнь. Невозможно принять правильное решение на ос­новании одной только рациональности, для этого требуются умение «чувствовать нутром» и эмоциональная мудрость, на­копленная на основе прошлых переживаний. Формальная ло­гика никогда не поможет принять правильное решение: с кем идти под венец, кому можно доверять и даже за какую работу взяться; есть немало областей, где разум без чувств слеп.

Интуитивные сигналы, направляющие нас в эти моменты, приходят в виде возбужденных лимбической системой импуль­сов из нутра, которые Дамазио называет «соматическими мар­керами» (соматический, то есть телесный, сигнальный знак, отличный от психического), что в буквальном смысле означает


Эмоциональный интеллект



«нутряные чувства». Соматический маркер — это своего рода .сигнал автоматической тревожной сигнализации, который при­влекает внимание к потенциальной опасности при данном ходе событий. Эти маркеры, как правило, не дают нам выбрать тот вариант, против которого нас предостерегает прошлый опыт, но они также могут и предупредить нас о наличии благоприят­ной возможности. Обычно мы в этот момент не вспоминаем, какое именно переживание служит источником негативного чувства; все, что нам нужно, так это сигнал^ что данный воз­можный ход действий может быть опасным. И всякий раз, ког­да это «нутряное чувство» начнет усиливаться, мы сразу же пре­рвем прежний ход рассуждений или, наоборот, продолжим его с еще большим упорством и таким образом сократим множе­ство вариантов выбора до матрицы решений, более поддающей­ся контролю. Итак, основой принятия более правильного лич­ного решения является настройка на собственные чувства.

Проникновение в бессознательное

Эмоциональная пустота Эллиота наводит на мысль о воз­можном существовании у людей широкого диапазона способ­ностей отдавать себе отчет в своих эмоциях, когда они их ис­пытывают. Следуя логике неврологии, если отсутствие какой-либо нервной цепи ведет к нарушению какой-то способности, то относительная сила или слабость той же самой цепи у людей со здоровым мозгом должна приводить к сравнимым уровням компетенции в той же самой способности. С точки зрения роли предлобных цепей в эмоциональной настроенности это озна­чает, что в силу неврологических причин одни из нас легче улав­ливают «копошение» страха или радости, чем другие, и, следо­вательно, бывают более осведомленными о своих эмоциях.

Возможно, талант к психологическому самонаблюдению связан с той же самой схемой. Некоторые из нас от рождения настроены на специальные символические режимы работы эмоционального ума: метафору и сравнение наряду с поэзией, песнями и легендами — все они переводятся на язык сердца. То же относится и к мечтам и мифам, в которых свободные ас-



Дэниел Гоулман


социации определяют ход повествования, следуя логике эмо­ционального ума. Обладатели врожденной настроенности на голос своего сердца — язык эмоций, — конечно, более искус­ны в словесном выражении его посланий в качестве романис­та, песенника или психотерапевта. Эта внутренняя настройка делает их более одаренными в озвучивании «мудрости бессо­знательного» — прочувствованного смысла наших снов и фан­тазий, символов, олицетворяющих наши самые сокровенные желания.

Самоосознание совершенно необходимо для психологи­ческого прозрения; это способность, на усиление которой на­правлена большая часть психотерапии. Говард Гарднер при создании модели внутрипсихической способности мышле­ния воспользовался трудами Зигмунда Фрейда, великого то­пографа потаенных движущих сил психики. Как дал понять Фрейд, большая часть эмоциональной жизни протекает бес­сознательно; чувства, шевелящиеся в нас, не всегда пересту­пают порог осознания. Эмпирическое подтверждение этой психологической аксиомы получают, например, во время экспериментов с бессознательными эмоциями, приведших к замечательному открытию: оказывается, люди формируют определенные симпатии к вещам, не подозревая, что видели их раньше. Любая эмоция может^ыть — и очень часто быва­ет — бессознательной.

Физиологические предпосылки эмоции обычно возника­ют до того как человек осознает само это чувство. К примеру, если людям, которые боятся змей, показать фотографию змеи, датчики, установленные на их коже, зарегистрируют выделе­ние пота, что служит сигналом беспокойства, хотя, по их сло­вам, они не чувствовали никакого страха. Пот у таких людей выступает даже в том случае, если фотография змеи промельк­нет перед их глазами очень быстро и они не успеют полностью осознать, что именно им показали, не говоря уже о том, чтобы они после этого начали волноваться. По мере усиления такого предсознательного эмоционального возбуждения оно в конце концов становится достаточно сильным, чтобы человек его осознал. Следовательно, существуют два уровня эмоции: созна­тельный и бессознательный. В тот момент, когда происходит







Дата добавления: 2015-10-19; просмотров: 127. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2019 год . (0.002 сек.) русская версия | украинская версия