Наука и технический прогресс

Однако человечество нашло выход, предсказать ко­торый заранее было невозможно. Были найдены новые источники энергии и новые, более экономичные спо­собы ее использования. Во второй половине XIX в. резко возросло значение нефтяной промышленности. В 1870 г. во всем мире было добыто только 0,8 млн тонн этого ценного топлива, а в 1900 г. — уже около 200 млн тонн.

Последняя треть XIX в. стала эпохой освоения электричества, которое дало производству новую энергетическую базу. Источником электроэнергии стал турбогенератор; позже был изобретен двигатель внутреннего сгорания, которому предстояло совер­шить настоящий переворот в сельском хозяйстве, транспорте и военной технике. Наиболее экономичная модель, работающая на жидком топливе, была предло­жена в самом конце века немецким инженером Р. Ди­зелем и быстро получила распространение во всех об­ластях производства и на транспорте. В 1870— 1880 гг. французский ученый М. Депре и русские — Д. Лагинов и.М. Доливо-Добровольский — проводили опыты, пробуя передавать электричество на расстоя­ние. 1891 год, когда Доливо-Добровольскому удалось передать переменный ток на большое расстояние — 175 км, стал переломным в развитии электротехники. Возникли новые отрасли промышленности — электро­химия и электрометаллургия, стали использоваться электросварка, изменился городской транспорт: на улицах появились первые трамваи.

Был получен новый материал, имеющий огромное производственное значение, — сталь. Она открывала большие возможности для увеличения скорости, проч­ности и мощности машин, а потому стремительно вы­тесняла железо и дерево. Уже в 1870-х гг. выплавка стали являлась важнейшим показателем промышлен­ного потенциала страны.

Успехи в области химии сделали возможным быст­рое развитие химической промышленности, которая производила красители, искусственные удобрения, резко повышавшие урожайность, синтетические (кау­чук, искусственное волокно и др.) и взрывчатые веще­ства.

Уже в конце XIX в. появилась очень важная тен­денция, которая в XX столетии будет определять практически всю индустрию: от использования орга­нических веществ перешли к минералам, которые ста­ли основной базой для промышленного производства.

Научные открытия, большая часть которых прихо­дилась на последнюю треть XIX и начало XX в., из­менили облик цивилизации: электрическое освеще­ние, радио, телефон, телеграф, воздухоплавание, ки­нематограф, автомобиль — это еще далеко не полный перечень всех изобретений, которыми была так богата эпоха.

«Железный», машинный век преобразил облик го­родов, быт человека и его труд, изменил представле­ния людей о расстояниях благодаря транспорту и сис­темам связи, расширил поток информации.

Человечество, обладающее важнейшей способно­стью — изобретать, успешно справилось с очередным вызовом природы. Но все-таки это не означает, что проблемы, которые английские экономисты постави­ли почти два столетия назад, ушли в прошлое. Пусть их выводы спорны, но они уловили основную особен­ность индустриальной цивилизации — ее зависимость от энергетической базы, которая нуждается в постоян­ном обновлении.

В XIX в. появилась еще одна проблема, которая и в наши дни не потеряла своей остроты. Машины изме­нили характер труда, роль человека в производстве и отношение людей к своей деятельности. Безвоз­вратно миновало время средневековых мастеров, лю­бовно и неторопливо создававших вещи, на которых лежала печать индивидуальности. Новое производст­во, с одной стороны, требовало изобретений, мобили­зации всех творческих возможностей человека, его освобождения от цеховых и корпоративных связей. С другой стороны, поточное, массовое производство превращало работника в придаток машины. Это стало очевидным в самом начале промышленного переворо­та, а особенно ярко проявилось в начале XX в., когда Г. Форд ввел конвейер на своих автомобильных заво­дах в США (1912—1913). Уровень производительнос­ти труда резко вырос, но труд был до предела механи­зирован, обезличен.

Воздействуя на природу посредством машин... че­ловек не освобождается от необходимости трудить­ся... Он отдаляет свой труд от природы, не проти­востоит ей как живой живому... Труд становится все более безжизненным... сознание фабричного рабочего доводится до крайней степени тупости...

Г. Гегель