Материальные свидетельства. У птиц со сложным звуковым общением левое и правое полушария головного мозга выполняют разные функции

У птиц со сложным звуковым общением левое и правое полушария головного мозга выполняют разные функции, как и у человека. И это сказывается на употреблении конечностей: попугай, так же как мы, бывает либо правшой, либо левшой.

Совсем недавно, проанализировав каменные орудия, сделанные в Восточной Африке предками человека, ученые установили, что около 1,6 млн. лет назад (а это время возникновения прямостоящего человека) праворукие люди преобладали.

Следовательно, у них уже появилась заметная разница в функции левого и правого полушарий. Кое-кто сделал из этого вывод, что у этих предков человека уже была речь. Это, конечно, нетерпеливое заключение. Корректное утверждение должно выглядеть так: возможно, что у них имелась хорошо развитая способность анализа звуков и звукоподражания. Качество для приматов новое. Что они имитировали? Для чего? Казалось бы — вот он, ключ. Зоологи, выясните, для чего занимаются имитацией попугаи, врановые, скворцы, — и мы поймем, для чего она была нужна нашим предкам! Но беда в том, что мы не знаем, для чего в естественной обстановке нужны птицам их мощные имитационные возможности. Голосам других животных они подражают как бы для забавы, от совершенства своих способностей. Может быть, они имитируют друг друга, свои естественные крики, а мы таких тонких нюансов не замечаем? Когда попугай зовет меня по имени голосами разных людей, я слышу разницу, а когда он делает то же, но зовет попугаев видовыми звуками, я не слышу их индивидуальной окраски, мне кажется, что это один и тот же крик или свист. А попугаи, не исключено, различают, к кому из них он обращен или о ком из птиц «идет речь»? Если бы такие предположения оказались верными, то это означало бы, что у попугаев действует хорошо развитая договорная система общения, что их совершенная имитационная машина для этого и создавалась, а способность подражать далеким от видового набора звукам — побочный результат ее совершенства. Точно так же, как я могу имитировать свист птиц, мяуканье кошки или пыхтенье паровоза, используя мою имитационную машину, о которой я точно знаю, что она создана для имитации человеческих звуков, речи.

Если бы это было так, то мы могли бы предположить, что разумному человеку, говорившему «как мы с вами», предшествовал вид или виды, вовсю пользовавшиеся достаточно сложным звуковым общением для конкретных целей «на зоологическом уровне». Подобно тому, как прямохождение возникло и достигло совершенства у афарского австралопитека, а «свободные руки» стали использоваться для изготовления орудий миллионы лет позднее, у человека умелого. Причем тот делал каменные орудия инстинктивно и однообразно, и лишь следующие виды на этой основе начали творить. Представим себе, что мы попали бы в Восточную Африку в то время и обнаружили бы там вовсю говорящих людей, изучили и освоили их язык, но оказалось бы, что дальше определенного круга конкретных вопросов в беседе с ними не выйдешь. Потому что они на языке только говорят, а когда думают на отвлеченные темы, обходятся без языка. Конечно, это только предположение, но знать о нем нам не вредно.

Да и в прошлом нет причины

Нам искать большого ранга,

И, по мне, шматина глины

Не знатней орангутанга.