Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Дальнейшее развитие знаковых операций




Мы описали структуру и генетические корни знаковых операций ребенка. Однако было бы неправильно думать, что опосредование-с помощью известных внешних знаков есть вечная форма высших психических функций; внимательный генетический анализ убеждает нас как раз в обратном и заставляет думать, что и эта форма поведе­ния является лишь известным этапом в истории психического разви­тия,. вырастающего из примитивных систем и предполагающего переход на дальнейших ступенях к значительно более сложным пси­хологическим образованиям.

Уже наблюдения над развитием опосредованного запоминания, которые мы привели выше, указывают на чрезвычайно своеобраз-


ный факт: если вначале опосредованные операции протекали исключительно с помощью внешних знаков, то на позднейших эта­пах развития внешнее опосредование перестает быть единственной операцией, с помощью которой высшие психологические меха­низмы решают стоящие перед ними задачи. Опыт показывает, что здесь изменяются не только формы употребления знаков, но корен­ным образом меняется и самая структура операции. В самом суще­ственном мы можем выразить это изменение, если скажем, что из внешне опосредованной она становится внутренне опосредованной. Это выражается в том, что ребенок начинает запоминать предло­женный ему материал по способу, описанному нами выше, но только не прибегает к помощи внешних знаков,- которые с этой минуты становятся не нужны ему.

Вся операция опосредованного запоминания протекает теперь как чисто внутренний процесс, по внешнему виду которого нельзя сказать, что он чем-либо отличается от первоначальной формы непосредственного запоминания. Если судить только по внешним данным, может показаться, что ребенок просто стал запоминать больше, лучше, как-то усовершенствовал и развил свою память и, самое главное, вернулся к тому способу непосредственного запоми­нания,от. которого его оттолкнул наш эксперимент. Но возвращет ние назад только кажущееся: развитие, как это часто бывает, дви­жется здесь не по кругу, а по спирали, возвращаясь к пройденной точке на высшей основе.

Этот уход операций внутрь, эту интериоризацию высших психи­
ческих функций, связанную с новыми изменениями в их структуре,
мы называем процессом вращивания, имея в виду главным образом
следующее: то, что высшие психические функции строятся первона­
чально как внешние формы поведения и опираются на внешний
знак, ни в какой мере не случайно, но, напротив, определено самой
психологической природой высшей функции, которая, как мы гово­
рили выше, не возникает как прямое продолжение элементарных
процессов, но является социальным способом поведения, приме­
ненным к самому себе. ,i,

Перенос социальных способов поведения внутрь системы инди­видуальных форм приспособления вовсе не есть чисто механический перенос; он не совершается автоматически, но связан с изменением структуры и функции «всей операции и составляет особую стадию в развитии высших форм поведения. Перенесенные в сферу индиви­дуального поведения, сложные мформы сотрудничества начинают функционировать по законам того примитивного целого, органичес­кую часть которого теперь они составляют. Между положением, что высшие психические функции (неотделимой частью которых является использование знаков) возникают в процессе сотрудниче­ства и социального взаимодействия, и положением, что эти функции развиваются из примитивных корней на основе более низких, или элементарных, функций, т. е. между социогенезом высших функций и их естественной историей, существует генетическое, а не логичес-


кое противоречие. Переход от коллективной формы поведения t
индивидуальной первоначально снижает уровень всей операции; $
поскольку она включается в систему примитивных функций, принт
мая качества, общие всем функциям этого уровня. Социальные
формы поведения более сложны, и их развитие идет впереди у
ребенка; становясь же индивидуальными, они снижаются и начв*
нают функционировать по более простым законам. Например, эго­
центрическая речь как таковая по структуре более низкая, чем
обычная речь, но как стадия в развитии мышления она выше, чем ]
социальная речь ребенка того же возраста, поэтому, может быт£;
Пиаже рассматривает ее как предшественницу социализированной |
речи, а не как форму, производную от нее. >t>

Таким образом, мы приходим к Заключению, что каждая высшая
психическая функция неизбежно носит вначале характер внешней \
деятельности. Вначале знак представляет собой, как правило> вн#«!
шний вспомогательный стимул, внешнее средство аутостимуляцюЫ
Это обусловлено двумя причинами: во-первых, корни такой опврщ
ции лежат в коллективных формах поведения, которые всегдаcnrwtAi
сятся к сфере внешней деятельности, и, во-вторых, это происходив
из-за примитивных законов индивидуальной сферы поведения, котй*';
рые еще не выделены из внешней деятельности, не обособлены of j
непосредственного восприятия и внешнего действия, например!
практического мышления ребенка. ■ . к

Факт «овнутривания» знаковых операций экспериментально пр# слежен в двух ситуациях: в массовых опытах с детьми различных возрастов и в индивидуальных опытах — путем длительного экспв* риментирования с одним ребенком. В работе Леонтьева для | цели в нашей лаборатории было проведено через опыт с непосреД» ственным и опосредованным запоминанием большое количестве детей начиная с 7 лет и кончая подростками. Изменение количеств! заполненных в обоих случаях элементов составляет две линии, -pj крывающие динамику знаковых операций в течение всего процесс^* детского развития. Рисунок показывает линию развития непосреди/| ственного и опосредованного запоминания в различных возряМ стах*.

Ряд моментов сразу же бросается в глаза: обе линии не распс гаются случайно, но обнаруживают известную закономерности» Совершенно понятно, что линия непосредственного запоминагавМ располагается ниже линии запоминания опосредованного, обе обнаруживают некую тенденцию роста. Однако рост неравномерен» | на отдельных отрезках детского развития: если до 10—11 лет #| бенно резко растет внешнеопосредованное запоминание, от кото* ■ рого нижняя линия заметно отстает, то именно в этот период наст^ пает перелом, и в старшем школьном возрасте обнаруживает осо** бую динамику рост памяти внешненеопосредованной. По темпу ои»' перегоняет линию развития внешнеопосредованных операций.

• В рукописи рисунок не приводится. См.: Леонтьев А. Н. Избр. психол. проиэй.1? ■
В2т. М., 1983. Т. 1.С. 55,56,58. — Примеч. ред. »


Анализ этой схемы, названной нами условно параллелограммом развития и остающейся устойчивой во всех опытах, показывает, что она обусловлена формами, играющими первостепенную роль в развитии высших психических процессов у ребенка. Если для пер­вого этапа развития было характерно, что ребенок в состоянии опо­средовать свою память, только прибегая к известным внешним при­емам (отсюда резкий рост верхней линии), оставляя не опирающе­еся на внешние знаки запоминание в существенном, непосредствен­ном, почти механическом удержании в памяти, то на втором этапе развития происходит резкий скачок: внешние знаковые операции в целом достигают предела, но зато теперь ребенок начинает пере­страивать внутренний, не опирающийся на внешние знаки процесс запоминания; натуральный процесс опосредуется, ребенок начи­нает применять известные внутренние приемы — и резкое повыше­ние нижней кривой указывает на совершившийся перелом.

В развитии внутренних опосредованных операций фаза примене­ния внешних знаков играет решающую роль. Ребенок переходит к внутренним знаковым процессам потому, что он прошел фазу, когда эти процессы были вовне. В этом нас убеждают серии индивидуаль­ных экспериментов: измерив коэффициент натурального запомина­ния у ребенка, мьс в течение некоторого времени производим с ним опыты с внешнеопосредованным запоминанием, а затем снова про­веряем операции, не опирающиеся на применение внешних знаков. Результаты показывают, что даже в опыте с умственно отсталым ребенком происходит сначала значительный рост внешнеопосредо-ванного, а потом я непосредственного запоминания, которое после промежуточной серии опытов дает в 2—3 раза лучший эффект, перенося, как показывает анализ, приемы внешней знаковой опера­ции на внутренние процессы. <

В описанных операциях мы присутствуем при процессе двоякого рода: с одной стороны, натуральный процесс подвергается глубокой перестройке, превращаясь в обходной, опосредованный акт, с дру­гой *— и сама знаковая операция изменяется, переставая быть вне­шней и перерабатываясь в сложнейшие внутренние психологичес­кие системы. Двойное изменение и символизируется в нашей схеме переломом обеих кривых, совпадающим в одной точке и указыва­ющим на внутреннюю зависимость этих процессов. Мы присут­ствуем здесь при процессе величайшей психологической важности: то, что было внешней операцией со знаком, известным культурным способом овладения собой извне, превращается в новый интрапси-хологический слой, рождает новую психологическую систему, несравненно более высокую по составу и культурно-психологичес­кую по генезису.

Тот процесс вращивания культурных форм поведения, на кото­ром мы только что остановились, связан с глубокими изменениями в деятельности важнейших психических функций, с коренной пере­стройкой психической деятельности на основе знаковых операций. С одной стороны, натуральные психические процессы, как мы


видим их у животных, перестают существовать в чистом виде, вклю­
чаясь в перестроенное на культурно-психологической основе
системы поведения в новое целое. Это новое целое с необходимей
стью включает в себя прежние элементарные функции, которые,
однако, продолжают существовать в них в снятом виде, действуя
уже по новым, характерным для всей возникшей системы законо­
мерностям. , i

С другой стороны, резко перестраивается и сама операция упо»,,. |
требления внешнего знака. Будучи решающей, важной операцией у ^ f
ребенка младшего возраста, она сменяется здесь существенно дру| \
гими формами: внутреннеопосредованный процесс начинает поль*л
зоваться совершенно новыми связями и новыми приемами, непохо-* !
жими на те, которые были характерны для внешней знаковой one» ^
рации. Процесс испытывает здесь изменения, аналогичные тем^Л
которые наблюдались при переходе ребенка от внешней речи к внуч
тренней. В результате процесса вращивания культурно-психологи­
ческих операций мы получаем новую структуру, новую функцию
прежде применявшихся приемов и совершенно новый состав слож*
ных психических процессов. ,

Было бы чрезвычайно примитивно думать, что дальнейшая,
перестройка высших психических процессов под влиянием употреби Y
ления знака происходит на основе перенесения всей готовой знаков
вой операции внутрь; было бы столь же неправильно считать, что в
развитой системе высших психических процессов происходит проЧ,
стое надстраивание высшего этажа над низшим и одновременное
существование двух относительно самостоятельных форм поведем
ния — натуральной и опосредованной. На самом деле в результате
вращивания культурной операции мы получаем качественно новое,
сплетение систем, резко отличающих психологию человека от эле^
ментарных функций поведения животного. Эти сложнейшие сплете­
ния остаются еще не изученными, и мы можем указать сейчас лишь
на несколько основных моментов, характерных для них. t

При вращивании, т.е. при переносе функций внутрь, происходит сложная перестройка всей ее структуры. Существенными момен­тами перестройки являются, как показывает эксперимент, следу­ющие: 1) замещение функций; 2) изменение натуральных функций (элементарных процессов, образующих основу для высшей функции и составляющих часть ее); 3) возникновение новых психологических функциональных систем (или системных функций), которые прини-, мают на себя в общей структуре поведения роль, осуществляющу- , юся до того отдельными функциями.

Кратко мы могли бы пояснить эти три момента, внутренне связав» ных друг с другом, на изменениях, происходящих при вращивании в высших функциях памяти. Даже в самых простых формах опосредо­ванного запоминания факт замещения функции проявляется с пол­ной очевидностью. А. Бине не напрасно называл мнемотехнику запоминания ряда чисел моделью числовой памяти. Эксперимент показывает, что в подобном запоминании решающий фактор


составляют не сила памяти или уровень ее развития, но деятель­
ность по сочетанию, построению структур, усмотрению отношений,
мышление в широком смысле и другие процессы, которые заме­
щают память и определяют структуру этой деятельности. При пере­
ходе деятельности внутрь само замещение функций ведет к вербали­
зации памяти и в связи с этим к запоминанию с помощью понятий.
Благодаря замещению функции элементарный процесс запомина­
ния сдвигается с места, которое он первоначально занимал, но еще
не отделяется от новой операции, а использует ее центральное поло­
жение во всей психологической структуре и занимает новую пози­
цию по отношению, ко всей новой системе совместно действующих
функций. Войдя в эту новую систему, он начинает функционировать
в соответствии с законами того целого, частью которого он теперь
является. -,-■■-■

В результате всех изменений новая функция памяти (которая стала теперь внутренним опосредованным процессом) только по названию оказывается сходной с элементарным процессом запоми­нания; в своей же внутренней сути это новое специфическое образо­вание, имеющее собственные законы.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-06-15; просмотров: 247. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.019 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7