Описания границ

Кроме известного разнообразия описания границ земельного участка графическим и цифровым образом, они может быть описаны в словесной форме. В некоторых конкретных случаях это наиболее точный и надежный, если не единственно возможный, способ описания. Земельный участок может быть описан без каких-либо измерений как «вся земля, ограниченная с севера проспектом Максимилиана Волошина, с востока – земельным участком по адресу № 138 по улице Вильяма Шекспира, с юга – рекой Летой и с запада – земельным участком по адресу № 52 проспекту Максимилиана Волошина.» Такое описание более чем достаточно, если соседние земельные участки точно обмерены и имеют официально установленные границы; границу с улицей формирует красная линия квартала, а с рекой – ее береговая линия. Нередко там, где измерения включены в описание, и они находятся в противоречии с этим описанием, то последнее имеет больший вес. Но чаще всего, это является необходимым дополнением графического описания, дающего тому необходимые пояснения[40]. В большинстве стран, в которых земельные участки описываются словесно, письменные описания выполняются юристами на базе измерений, выполненных землеустроителями; в Канаде, подготовка землеописаний входит в обязанности профессиональных землеустроителей. Письменные описания должны выполняться в сжатой форме, быть полными, ясными и недвусмысленными.

В случаях, когда участок занимался в течение длительного времени, что привело к установлению хорошо определенных и постоянных границ, часто для его идентификации достаточно словесного описания[41]. Как пишет другой исследователь, Симпсон (Simpson S.R., 1976, Land Law and Registaration, CUP.):

«Миллионы писем успешно доставляются каждый день непосредственно на основании кратких письменных описаний, указывающих определенную собственность, что позволяет почтальону безошибочно ее находить. Когда земельный участок идентифицирован, если он соответствующим образом “обернут” физическими границами, он требует не больших описаний, чем описания, указывающиеся на завернутой почтовой посылке, поступающей в почтовое отделение. Однажды установленный, он является самоопределяющим. Для идентификации его в любых целях, непосредственно связанных с правом владения, нет необходимости в дополнительных деталях, касающихся его размеров и точного расположения, хотя такая информация может быть полезной для других целей. Никогда не следует забывать о том, что с точки зрения землевладельца лучшей границей, все же является граница, говорящая сама за себя и не требующая ни карты, ни обследования для того, чтобы ее доказать.»

В английской системе регистрации титулов очертания каждого регистрируемого земельного участка помечается красной линией на копии крупномасштабного топографического плана, при этом каждый земельный участок относится к регистру через его почтовый адрес, поэтому во многих случаях не требуется никакого последующего обследования. Руфф (Ruoff T.B.F. 1957.An Englishman Looks at the Torrens System) выявил, что эта простота стала возможной только благодаря подходу использующему английскую концепцию:

«Англичанин, осмотрев дом, который он намеревается приобрести, покупает его по описанию и местоположению. Он хочет приобрести дом N. 283 по Квин стрит, при этом он не выражает желания иметь фасад, скажем, высотой именно 57 футов и 9.75 дюймов. В его сертификате на право владения собственность описывается как 283 Квин стрит (не участок N15, являющийся частью королевского распределения N.187, что мало значит для него), при этом план в его сертификате описывает это топографически. Конечно, иногда допускаются ошибки, при этом становится необходимым введение поправок, однако для выплаты компенсации лицам, потерпевшим убытки в результате ошибок такого рода, при земельном регистре имеется страховой фонд. В то же самое время ни один специалист по кадастрам и ни один адвокат в Англии не пожаловался на то, что данные, полученные в результате измерений на земле, были меньше на несколько дюймов или, в некоторых случаях, даже футов, чем данные, указанные в титуле клиента.»

Таким образом, мы убедились, что та или иная техника установки межи и межевых знаков, тот или иной способ их описания не являются самоцелью, но минимальными средствами служат достаточной определенности и той степени взаимопонимания между соседями, в которой те на самом деле нуждаются.