Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Баллов I




Рисунки с выраженным положительным содержанием, напри­мер:

а) изображение счастливых или успешных и предпринимаю­щих активные действия персонажей;

б) изображение отношений любви или заботы.

Таблица 2. Критерии оценки рисунков /" согласно шкале образа «я»

Балл

Болезненные фантазии: испытуемый идентифицируется с грустным, беспомощным, одиноким, пытающимся покончить жизнь самоубийством, мертвым или находящимся в смертель­ной опасности персонажем.

Балла

Неприятные фантазии: испытуемый идентифицируется с ис­пуганным фрустрированным, несчастным или страшным пер­сонажем.

Балла

Противоречивые или амбивалентные фантазии: испытуемый идентифицируется с переживающим противоречивые чувства или равнодушным персонажем, либо образ «я» не просматри­вается или неясен, а также если испытуемый идентифицирует­ся с рассказчиком.

Балла

Приятные фантазии: испытуемый идентифицируется со счаст­ливым, но пассивным персонажем или тем, кого спасают.

Баллов

Фантазии, связанные с исполнением желаний: испытуемый идентифицируется с активным, достигающим сво­ей цели и удовлетворенным персонажем, в том числе с тем, кто совершает деструктивные действия, нападает и достигает сво­ей цели, а также с тем, кого любят.

Поскольку объем наблюдений связанных с использовани­ем РТС с перенесшими насилие детьми и подростками пока сравнительно невелик, приводимые ниже результаты иссле­дования имеют предварительный характер. В то же время, ис­ходя из уже имеющегося материала, можно говорить о неко­торых значимых, на наш взгляд, тенденциях в визуально-гра­фических реакциях жертв насилия.

 

Использование тестов Сильвер с перенесшими насилие детьми и подростками (российское исследование)

С целью изучения визуально-графических признаков, свя­занных с психологическими последствиями перенесенного на­силия у детей и подростков, нами были обследовано 35 чело­век, 20 мальчиков и 15 девочек в возрасте от 10 до 15 лет. Все они в разные моменты своей жизни выступали жертвами сексу­ального (14 человек) и физического насилия. При этом у 30 че­ловек связанные с насилием эпизоды имели многократный ха­рактер. Лишь десять человек проживали в семьях. Остальные дети являлись воспитанниками детских домов. Во многих слу­чаях опыт перенесенного насилия у воспитанников детских домов был связан с их жизнью с родителями.

У всех обследованных нами детей и подростков были те или иные эмоциональные и поведенческие нарушения, классифи­цируемые, как «Расстройства социального поведения», «Сме­шанные расстройства социального поведения» (в частности, депрессивное расстройство), «Эмоциональные расстройства детского возраста».

27 детей и подростков были обследованы в момент их пре­бывания в психиатрической больнице поселка Дружноселье Ленинградской области (6 девочек и 21 мальчик). Их агрессив­ность и враждебность проявлялась в сквернословии, вспыль­чивости, драчливости. Они грубили взрослым, обижали млад­ших, на замечания воспитателей и педагогов реагировали аф­фектом. В анамнезе у некоторых из них имелись суицидные попытки (делали на руках порезы, пытались душиться поло­тенцем). Многие были склонны к бродяжничеству, курению, алкоголизации, приему токсических веществ или наркотиков. В период обследования большинство из них получали медика­ментозное лечение. Остальные 8 человек (3 мальчика и 5 дево­чек) были обследованы амбулаторно, при посещении ими дет­ского психиатра (психотерапевта), а также центра психосоци­альной реабилитации.

Тестирование детей и подростков в психиатрической боль­нице проводилось с использованием рисуночного теста Сильвер, а в амбулаторных условиях — с применением теста «На­рисуй историю» (вариант А).

Исследование показало преобладание оценок в 1 балл, при­чем, как по шкале эмоционального содержания рисунков, так и образа «я». Так, из 35 человек, оценки в 1 балл по обеим шкалам имели 19человек. Согласно данным Сильвер (Silver, 1988a, b, 2005, 2007), такие оценки указывают на высокую вероятность кли­нической депрессии.

В то же время, рисунки пяти человек были оценены в 1 балл по шкале эмоционального содержания и в 5 баллов — по шкале образа «я». Согласно данным Сильвер (Ирвуд Ч Федорко М Хольцман Э МонтанариЛ Сильвер Р 2004; Silver, 2005,2007), такие оценки характерны для агрессивных детей и подрост­ков. Хотя их рисунки часто передают деструктивные отноше­ния, авторы идентифицируются с персонажами, которые, что-то разрушая или на кого-то нападая, достигают своих целей и испытывают удовлетворение.

Рисунки семи девочек и мальчиков в нашем исследовании были оценены в 2 балла по шкале эмоционального содержания (рисунки с умеренно отрицательным эмоциональным содер­жанием) и шкале оценки образа «я». Рисунки троих человек были оценены по обеим шкалам в 3 балла (рисунки с неясным или амбивалентным эмоциональным содержанием), и рису­нок лишь одного человека получил 4-балльную оценку по обе­им шкалам (рисунок с умеренно положительным эмоциональ­ным содержанием. Оценку в 5 баллов по шкале эмоционально­го содержания не получил никто.

С целью более детальной оценки эмоционального содержа­ния рисунков и образа «я» испытуемых и их связи с конкрет­ной тематикой рисунков было решено разделить рисунки пяти основных типов (рисунки с выраженным отрицательным, уме­ренно отрицательным, нейтральным, умеренно положитель­ным и выраженным положительным содержанием) на 21 ка­тегорию. Перечень тематик и их балльных оценок приводится в таблице 3. В таблице 4 приводятся данные о распределении различных тематик в рисунках респондентов.

Таблица 3. Характеристика различных категорий рисунков, в зависимости от их эмоционального содержания и тематики

Категории рисунков Балльная оценка Тип рисунка  
1. Грустный персонаж 2. Одинокий, беспомощный персонаж 3. Изображение сцены самоубийства 4. Изображение мертвого персонажа или персонажа в смертельной опасности 5. Проявление агрессии или деструкции Выраженное отрицательное содержание  
6. Проявление враждебности или угрозы 7. Испуганный персонаж 8. Нападающий, страшный или разгневанный персонаж 9. Малопривлекательный персонаж 10. Неудовлетворенный, фрустрированный, несчастный персонаж Умеренно выраженное отрицательное содержание  
11. Амбивалентное содержание (как положительное, так и отрицательное) 12. Нейтральное содержание, отсутствие эмоций 13. Неясное, противоречивое содержание Нейтральное, неясное, амбивалентное содержание  
  14. Счастливый, получающий удовлетворение, но пассивный персонаж 15. Дружеские отношения 16. Приятные отношения 17. Спасение персонажа Умеренно положительное содержание
  18. Счастливый и успешный персонаж 19. Удовлетворенный, достигающий своей цели персонаж 20. Отношения любви 21. Отношения взаимной заботы и поддержки Выраженное положительное содержание
             

Таблица 4. Соотношение рисунков с разным эмоциональным содержанием и тематикой в группе детей и подростков, являющихся жертвами насилия

Категории рисунков Абсолютное число %
2,9 8,6 8,6 34,3 14,3 8,6 2,9 2,9 5,7 2,9 2,9 2,9 2,9

Как следует из таблицы 4, наиболее часто в группе детей и подростков, являющихся жертвами насилия, создавались ри­сунки следующих категорий: с изображением мертвых или находящихся в смертельной опасности персонажей (34,3%); с изображением агрессии или деструкции (14,3%); рисунки с изображением одиноких или беспомощных персонажей (8,6%), с изображением сцен самоубийства (8,6%), а также с изображением враждебности или угрозы (8,6%). Некоторые категории тематик — в основном, с положительной эмоцио­нальной нагрузкой — не проявлялись вовсе.

В качестве наиболее показательных рисунков можно было бы привести следующие. Автором первого рисунка (рис. 5) яв­ляется девочка 10 лет, находящаяся на воспитании в детском доме; ее родители лишены родительских прав. Для девочки ха­рактерны депрессивные реакции. Она пережила сексуальное насилие и в настоящее время проходит реабилитацию.

Рис. 5. Рисунок девочки 10 лет, перенесшей сексуальное насилие.

Ее рисунок дополняется следующим рассказом: «Был весен­ний день; девочка играла и увидела собаку. Потом собака уку­сила ее, и она горько заплакала. Девочка тяжело переживала эту травму».

По шкале эмоционального содержания данный рисунок можно оценить в 1 балл (изображение деструктивного взаи­модействия); по шкале оценки образа «я» — также в 1 балл (идентификация с одиноким, беспомощным персонажем).

Автор другого рисунка (рис. 6) — мальчик 11 лет. Он также находится на воспитании в детском доме, был подвергнут сек­суальному насилию и, так же как вышеназванная девочка, уча­ствует в специализированной реабилитационной программе, проводимой амбулаторно. К своему рисунку он придумал сле­дующий рассказ: «Пошел мужчина гулять, и вдруг собака его покусала. У мужчины было много крови и его отвезли в боль­ницу». Оценки этого рисунка по шкалам эмоционального со­держания и оценки образа «я» аналогичны предыдущему.

Рис. 6. Рисунок мальчика 11 лет, перенесшего сексуальное насилие.

Данные рисунки указывают на высокую вероятность деп­рессии. Наличие симптомов депрессии у этих детей было под­тверждено клиническим обследованием у психиатра. Мы обра­тили внимание на то, что на многих рисунках с изображением одинокого и беспомощного, а также находящегося в смертель­ной опасности персонажа (оцененных по обеим шкалам в 1 балл), этот персонаж подвергался нападению со стороны жи­вотного. Возможно, что пережитый ребенком опыт насилия, совершенного родителем, в силу действия защитных механиз­мов перерабатывается таким образом, что ребенок замещает в своих фантазиях родительскую фигуру образом животного.

Примером рисунка с иной — самодеструктивной тематикой является работа мальчика 11 лет, многократно подвергавшегося сексуальному насилию. ;

Под его рисунком (рис. 7) он написал: «Однажды один маль­чик засунул себе в голову нож, и его похоронили в гробу».

Оценка по шкале эмоционального содержания 1 балл, по шкале образа «я» — также 1 балл.

Изображен одинокий, пытающийся покончить жизнь само­убийством персонаж, с которым идентифицируется автор ри­сунка. На данном рисунке, в отличие от предыдущих, отсутству­ет изображение какого-либо иного персонажа, который мог бы выступать источником неприятных переживаний и провоци­ровать другой персонаж к самоубийству. Возможно, что это яв­ляется следствием механизма диссоциации и вытеснения из со­знания связи между травмой и ее обстоятельствами.

Рисунки некоторых детей свидетельствовали о проявлении как элементов гипотимии (образы, несущие угрозу и вызываю­щие неприятные чувства), так и раздражения, причем аффек­ты раздражения и гнева в изобразительной продукции нередко имели завуалированное выражение, как, например, на приво­димом ниже рисунке (рис. 8). Его автором является мальчик 9-летне­го возраста, неоднократно подвер­гавшийся в семье физическому насилию. В момент обследования отмечено сниженное настроение. Родители находятся в ситуации развода. У мальчика имеется пси­хосоматическое заболевание (тя­желая форма ангины, перешедшая в затяжной бронхит).

Подпись под рисунком 8: «Од­нажды в стране чудес на солнеч­ном вулкане случилось чудо. Он начал извергаться ножами, и ря­дом росли из ножей деревья».

Оценка по шкале эмоциональ­ного содержания 1 балл, по шкале образа «я» — 2 балла. Изображе­ны деструктивные объекты — вул­кан, ножи. По всей видимости, ав­тор рисунка идентифицируется с вулканом.

 

Рис. 7. Рисунок мальчика 11 лет, многократно подвергавшегося сексуальному насилию.

Рис. 8. Рисунок мальчика 9 лет с психосоматическим заболеванием.

Примерами рисунков с деструктивной тематикой могут служить приведенные ниже изображения. Первый рисунок создан делинквентным мальчиком 9 лет, многократно подвер­гавшимся физическому насилию.

Рис. 9. Рисунок делинквентного мальчика 9 лет, многократно подвергавшегося физическому насилию.

Подпись под его рисунком (рис. 9) гласит: «Бежала мышка. Змея увидела ее и съела. Она была довольна».

Оценка по шкале эмоционального содержания 1 балл, по шкале образа «я» — 5 баллов. Изображены деструктивные от­ношения, один из персонажей, хищная змея, с которой иден­тифицируется автор (мальчик 9 лет) испытывает удовлетворе­ние, съев другой персонаж.

Подпись под рисунком 10: «В горах самый большой вулкан начал кипятиться, он стал выбрасывать большие камни, выли­вать лаву, и все погибло. Ему было «все равно»».

Рис. 10. Рисунок, созданный делинквентным подростком (14 лет) — жертвой физического и сексуального насилия.

Оценка по шкале эмоционального содержания 1 балл, по шкале образа «я» — 3 балла. По всей видимости, автор рисунка (мальчик 14 лет) идентифицируется с вулканом.

Рис. 11. Рисунок делинквентного подростка (13 лет), систематически подвергав­шегося избиениям в роди­тельской семье.

На рисунке 11 под рисунком подпись: «Девочка пошла в лес за грибами, и вдруг ее укусила змея. Она разозлилась из-за того, что девочка ее потревожила».

Оценка по шкале эмоционального содержания 1 балл, по шкале образа «я» — 2 балла. Изображены деструктивные от­ношения. По всей видимости, автор рисунка идентифициру­ется со змеей (так как более 90% испытуемых идентифициру­ются с персонажами своего пола).

Таким образом, в нашем исследовании, наряду с изображе­нием одиноких и несчастных, находящихся в смертельной опасности персонажей, было немало рисунков (14,3%) с про­явлением агрессии и деструкции. На одних из них изобража­лись разрушительные природные процессы (например, извер­жение вулкана) или способные вызвать разрушение объек­ты (ножи), на других — хищные животные, нападающие на своих жертв. Лишь в отдельных случаях разрушительные дей­ствия на рисунке совершались людьми. Это позволяет кон­статировать наличие связи между перенесенным насилием и агрессивными тенденциями у многих испытуемых.

Связь между перенесенным насилием и агрессивностью отмечается целым рядом авторов. Некоторые из них пишут о так называемой заместительной (викарной) травматизации, проявляющейся в склонности жертв насилия самим его совер­шать в отношении других людей или живых существ. Данный феномен, проявляющийся в нашем исследовании в создании рисунков с изображением деструктивных сцен, когда автор идентифицируется с агрессором, может быть отчасти связан с действием защитного механизма замещения. Возможно, что создавая рисунки такого рода жертвы насилия пытаются «рас­правиться» с агрессором. Однако сцена насилия не воспроиз­водится на рисунке буквально, и изображение насильника обычно отсутствует. Его место занимают другие персонажи или предметы.

Среди пяти детей и подростков, чьи рисунки имели дест­руктивную тематику, было трое мальчиков и две девочки. При этом рисунки мальчиков указывали на активную агрессию, а рисунки девочек — на реактивную (Silver, 2005). Подгруппа ак­тивных агрессоров, по данным Р. Сильвер (2005), включает де­тей и подростков, чьи рисунки отражают фантазии, связан­ные с физическим ущербом окружающим. Эти испытуемые идентифицируются с теми, кто проявляет жестокость в отно­шении жертв, но переживает при этом чувство удовлетворе­ния. Таким образом, такие рисунки оцениваются в 1 балл по шкале эмоционального содержания и в 5 баллов по шкале обра­за «я». Активные агрессоры отличаются инициативой, экспан­сивностью, стремясь утвердиться среди сверстников и завое­вать определенные привилегии.

У реактивных агрессоров агрессивные действия, как прави­ло, провоцируются действиями других и направлены на защи­ту своих интересов. Нередко реактивная агрессия проявляет­ся импульсивно и сопровождается неконтролируемым аффек­том гнева. Защитная реакция у реактивных агрессоров часто непропорциональна интенсивности провоцирующего дей­ствия. По данным Р. Сильвер, рисунки реактивных агрессо­ров, как и активных, иногда оценивались по шкале образа «я» в 5 баллов. В анамнезе у них нередко отмечается перенесенное насилие или потеря родителя.

Следует признать, что агрессивное поведение у детей и под­ростков, в том числе у тех из них, кто подвергался или подвер­гается насилию, может быть иногда связано с механизмами копинга, то есть таким поведением, которое направлено на ус­пешное преодоление стрессовой, несущей угрозу физическо­му, психическому или социальному благополучию ситуации. Большое значение в определении границ патологической и адаптивной (здоровой) агрессивности, связанной с механиз­мами копинга, имеет культурный контекст ее проявления, в том числе, тендерные нормы. » ,

По данным разных исследователей (Сильвер, Копытин, 2001; Kopytin, 2000; Kopytin, Sventsitskaya, Svistovskaya, 2005; Silver, 1993, 1996), в рисунках мальчиков и юношей, а также взрослых мужчин деструктивные, связанные с насилием сце­ны проявляются значительно чаще, чем в рисунках девочек. Проведенные в США и Российской Федерации исследования с использованием тестов Сильвер показали, что такие сцены встречаются в рисунках лиц мужского пола в 4 — 6 раз чаще, чем в рисунках лиц женского пола. Как считает американс­кий исследователь Коннор (Connor, 2002), культура поддер­живает агрессивность мальчиков, поскольку рассматривает­ся как признак мужественности, в то время как девочки вы­нуждены подавлять свою агрессивность, поскольку родите­ли, учителя и социум в целом как правило считают ее недопу­стимой для женщин.

Кроме того, в литературе неоднократно отмечалось, что аг­рессивность мальчиков, как правило, имеет открытое, физи­ческое проявление, в то время как для девочек характерна скрытая или косвенная агрессия. В то же время, по данным Р. Сильвер (Silver, 2007), в рисунках мальчиков и девочек нередко про­является косвенная агрессия. Это обычно связано с тем, что разрушительные действия в рисунках и тех, и других чаще свя­заны с изображением природных процессов или объектов, а агрессивные персонажи, с которыми авторы рисунков могут идентифицироваться, изображаются реже. Это совпадает с результатами наших исследований.

Проведенное нами исследование позволяет констатиро­вать патологический характер многих рисунков детей и под­ростков, являющихся жертвами насилия. Такой характер ри­сунков обусловлен проявлением в них депрессивных и агрес­сивных реакций на полученную травму и указывает на выра­женную психологическую и социальную дезадаптацию, что подтверждается клиническими данными. В то же время мно­гие рисунки жертв насилия в нашем исследовании могут от­ражать проявление защитно-приспособительных реакций, направленных на преодоление психической травмы. В таком ключе могут рассматриваться, в частности, рисунки с дест­руктивной тематикой, в особенности те из них, которые оце­нены в 5 баллов по шкале образа «я». В некоторых случаях, отреагируя негативные, связанные с полученной психичес­кой травмой чувства в фантазиях и изобразительной деятель­ности, жертвы насилия тем самым могли достичь эмоциональ­ной стабилизации. Их реальное поведение при этом вовсе не обязательно имеет разрушительный характер. Существуют, по-видимому, и такие дети и подростки, являющиеся жерт­вами насилия, для которых характерны деструктивные про­явления не только в фантазиях и изобразительной деятель­ности, но и в реальности. Это требует дифференцированно­го подхода к планированию и проведению программ коррек-ционной и профилактической направленности, с учетом раз­личий между детьми и подростками с разными типами реак­ций на полученную травму.

Таким образом, тесты Сильвер могут быть использованы для диагностики различных состояний, связанных с психоло­гическими последствиями насилия. Во многих случаях данные тестирования могут иметь экспресс-диагностический, предварительный характер, в особенности если тесты используются в скрининговых исследованиях, в целях первичной психопро­филактики. Эти данные необходимо уточнять с использова­нием другого психодиагностического инструментария. В слу­чаях, когда рисунок оценивается в 1 балл по обеим шкалам, в связи с высокой вероятностью самодеструктивного поведения, требуется клиническое обследование и проведение превентив­ных мероприятий.

Тесты Сильвер могут также использоваться в контексте арт-терапии и психологического консультирования со следующи­ми целями:

• в ходе предварительного интервью или первых занятий, с целью оценки состояния особенностей защитно-при­способительных реакций у жертв насилия, характерных для них механизмов копинга и защиты; при этом тесты Сильвер обеспечивают безопасное для клиента саморас­крытие, поскольку клиент, как правило, не осознает свя­зи между травматичным опытом и его проявлением в рисунках;

• с целью включения клиента в изобразительную деятель­ность, когда он, например, не знает с чего начать, на ка­кую тему рисовать, стесняется это делать, заявляет, что не умеет рисовать; клиенту легче начать рисовать, когда в его распоряжении есть какой-либо стимульный мате­риал, в том числе в виде «готовых картинок»;

• с целью динамической оценки изменений в состоянии клиента, Достигнутых в результате проведенной с ним коррекционной работы, применения превентивных или развивающих программ, в том числе для подтверждения терапевтической эффективности вмешательства;

• с целью оказания на клиента коррекционного воздей­ствия, например, позволяя ему путем создания рисун­ков отреагировать негативные чувства (заместительная виктимизация), а также показывая ему на основе обсуж­дения созданных им рисунков и историй их связь с ха­рактерными для него формами реагирования, конкрет­ными обстоятельствами прошлого и настоящего.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-06-12; просмотров: 239. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.031 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7