Антонио Грамши

Итальянский марксист Антонио Грамши также сыграл ключевую роль в перехо­де от экономического детерминизма к более современным марксистским подхо­дам (Salamini, 1981). Грамши критиковал тех марксистов, которые были «детер­министами, фаталистическими и механистическими» (Gramsci, 1971, р. 336). Фактически, он написал очерк, озаглавленный как «Революция против "Капи­тала"» (Gramsci, 1917/1977), в котором отмечал «воскрешение политической воли против экономического детерминизма тех, кто сводил марксизм к историческим законам известнейшего труда Маркса ["Капитала"]» 0^аУ> 1984, р. 155). Признавая существование исторической непрерывности, Лукач отрицал идею автоматически происходящих или неизбежных исторических событий. Так, массам приходится

[166]

действовать, чтобы вызвать социальную революцию. Но чтобы действовать, мас­сы должны осознать ситуацию, в которой они находятся, и природу системы, в ко­торой они существуют. Таким образом, хотя Грамши признавал важность структур­ных факторов, особенно экономики, он не считал, что эти структурные факторы приводят массы к восстанию. Массам необходимо развивать революционную идео­логию, но они не могут сделать этого сами. Грамши работает в рамках довольно-таки элитной концепции, в которой идеи генерируются интеллектуалами, а затем распространяются в массы, и уже ими внедряются в практическую жизнь. Массы не могут создавать подобные идеи, они могут лишь принять их на веру, когда они уже существуют. Массы не могут самостоятельно обрести самосознание; им не­обходима помощь социальной элиты. Однако когда массы испытывают на себе влияние данных идей, они могут предпринять действия, ведущие к социальной революции. Грамши, как и Лукач, фокусировал внимание скорее на коллективных идеях, нежели на социальных структурах типа экономики, и они оба действовали в рамках традиционной марксистской теории.

Центральная идея Грамши, отражающая его гегельянство, — гегемония (совре­менное применение понятия гегемонии см. дальше в этой главе при обсуждении творчества Лаклау и Муффе; Abrahamsen, 1997). Согласно Грамши, «неотъемле­мым ингредиентом современнейшей философии праксиса [связи мышления и деятельности] является историко-философская концепция «гегемонии» (Gramsci, 1932/1975, р. 235). Грамши определяет гегемонию как культурное лидерство пра­вящего класса. Он противопоставляет гегемонию принуждению, законодатель­ных или исполнительных властей или же выражается посредством вмешательства полиции» (Там же, 1932/1975, р. 235). Если марксисты-экономисты были склон­ны подчеркивать экономический и принудительный аспекты государственного правления, Грамши делал акцент на «гегемонии» и «культурном лидерстве» (Там же, 1932/1975, р. 235). Анализируя капитализм, Грамши стремился понять, каким образом некоторые интеллектуалы, действующие от лица капиталистов, достигали культурного лидерства и согласия масс.

Понятие гегемонии не только помогает нам понять господство при капитализ­ме, но также обращает мысли Грамши к революции. Из этого следует, что недо­статочно посредством революции приобрести контроль над экономикой и госу­дарственным аппаратом; также необходимо добиться культурного лидерства над остальной частью общества. Именно в этом Грамши видит ключевую роль интел­лектуалов-коммунистов и коммунистической партии.

Теперь мы обратимся к критической теории, которая развилась на основе твор­чества таких марксистов-гегельянцев, как Лукач и Грамши, и которая еще дальше ушла от традиционных марксистских корней экономического детерминизма.