Сокрушительная сила современности

Пытаясь не только соответствовать своей структурационной теории (см. гла­ву 11), но также создать образ, альтернативный предложенным классическими те­оретиками, например, образу железной клетки Вебера, Энтони Гидденс (Giddens, 1990; см. в Mestrovic, 1998, резкую критику теории современности Гидденса) опи­сал современный мир (зародившийся в Европе XVII в.) как «сокрушительную силу». В частности, он использует этот термин для описания продвинутого этапа современности — радикальной, высокой, или поздней, современности. Таким об­разом, Гидденс спорит с теми, кто утверждает, что мы вступили в эпоху постсов­ременности, хотя и допускает возможность определенного рода постмодернизма в будущем. Однако, по мнению Гидденса, несмотря на то что мы все еще живем в

[487]

эпоху современности, сегодняшний мир существенно отличается от мира класси­ческих теоретиков социологии.

Вот как он описывает сокрушительную силу современности:

Неудержимая машина чудовищной силы, которой люди в определенной степени мо­гут коллективно управлять, но которая также грозит вырваться из-под нашего контро­ля и может расколоться на части. Сокрушительная сила уничтожает тех, кто ей сопро­тивляется, и несмотря на то что иногда кажется, что она следует неизменным путем, случается, что она странным образом меняет направление на совершенно непредсказу­емое. Это движение отнюдь не является всецело отталкивающим или невознагражда-ющим; часто оно может радовать и на него могут возлагаться надежды. Но пока суще­ствуют институты современности, мы никогда не сможем полностью контролировать направление либо темп этого движения. В свою очередь, мы никогда не будем чувство­вать себя в полной безопасности, поскольку местность, но которой проходит этот путь, чревата весьма существенными рисками (Giddens, 1990, р. 139)

Как сокрушительная сила, современность крайне динамична, это «неудержи­мый мир», значительно превосходящий прежние системы по темпам, масштабу и глубине изменений (Giddens, 1991, р. 16). При этом Гидденс добавляет, что эта со­крушительная сила не следует в единственном направлении. Кроме того, это не что-то единое: она состоит из нескольких конфликтующих и противоречащих друг другу частей. Таким образом, Гидденс говорит нам, что не предлагает «большую теорию» старого образца или, по крайней мере, не предлагает простое однонаправ­ленное «большое повествование».

Понятие сокрушительной силы вполне соответствует структурационной тео­рии, особенно той роли, которую играют в ней время и пространство. Образ со­крушительной силы выражает нечто, перемещающееся во времени и физическом пространстве. Однако этот образ не соответствует акценту, который Гидденс делал на власти социального агента. Представляется, что в образе сокрушительной силы этому механизму современности приписывается гораздо большее влияние, чем агентам, которые им управляют (Mestrovic, 1998, р. 155). Данный вопрос согласу­ется с более общей критикой разрыва между упором на деятельность в чисто тео­ретическом творчестве Гидденса и его независимым историческим анализом, ко­торый «указывает на господство системных тенденций над нашей способностью изменять мир» (Craib, 1992, р. 149).