Современность и идентичность

Тогда как работа «Последствия современности» носит во многом макроориенти-рованный характер, в «Современности и самоопределении» (Giddens, 1991) боль­ше внимания уделяется микроаспектам эпохи поздней современности, особенно личности. Конечно, Гидденс рассматривает личность как диалектически связан­ную с институтами современного общества, однако основное внимание здесь он уделяет микростороне континуума. Мы тоже сосредоточимся на вопросах микро­порядка, однако не следует упускать из виду более обширную диалектику:

Трансформация самоопределени и глобализации... — это два полюса диалектики ло­кального и глобального в условиях высокой современности. Изменения в интимных ас­пектах личной жизни... непосредственно связаны с установлением социальных связей очень широкого масштаба... впервые в человеческой истории «личность» и «общество» взаимосвязаны в глобальной среде (Giddens, 1991, р. 32)

Как мы видели, Гидденс определяет современный мир как рефлексивный и утверждает, что «рефлексивность современности проникает внутрь личности... личность становится рефлексивным проектом» (1991, р. 32). То есть личность становится чем-то, о чем можно размышлять, что можно изменять и даже фор­мировать. Индивид не только делается ответственным за создание и сохранение собственной личности — эта ответственность имеет сплошной и всеобъемлющий характер. Личность становитсяпродуктом самоисследования, а также развития тесных социальных взаимоотношений. В современном мире даже тело «вовле­кается в рефлексивную организацию социальной жизни» (Giddens, 1991, р. 98). Мы ответственны за формирование не только нашей личности, но также (что с этим связано) наших тел. Центральное значение в рефлексивном создании и иод-держании личности имеет телесный облик и его соответствующие проявления в разнообразных обстановках и условиях. Кроме того, тело подвергают множе­ству «режимов» (например, книги по диете и физическим упражнениям), что не только помогает индивидам формировать тело, но также способствует самореф­лексивности, равно как и рефлексивности современности в общем. Результатом, в целом, становится свойственная современному миру одержимость своим те­лом и своей личностью.

[492]

Современный мир влечет за собой «секвестр опыта», или «связанные процес­сы маскировки, отделяющие рутины обыденной жизни от следующих явлений: безумия; преступности; болезни и смерти; половой жизни; природы» (Giddens, 1991. р. 149,156). Такой секвестр происходит в результате возрастания роли абст­рактных систем в повседневной жизни. Эта изоляция дает нам большую онтоло­гическую безопасность, однако ценой этого оказывается «исключение из социаль­ной жизни фундаментальных экзистенциальных вопросов, которые ставят людей перед важнейшими нравственными дилеммами» (Giddens, 1991, р. 156).

Хотя современность схожа с обоюдоострым мечом, вызывая как позитивные, так и негативные изменения, Гидденс осознает фундаментальную «нависающую угрозу личностной бессмысленности» (1991, р. 201). Все значимое изъято из по­вседневной жизни; его подавили. Но диалектически, возрастающая саморефлек­сивность приводит к увеличению вероятности возврата того, что подверглось по­давлению. Гидденс считает, что мы вступаем в мир, в котором «на коллективном уровне и в повседневной жизни нравственные/экзистенциальные вопросы снова пробиваются на центр арены» (1991, р. 208). Мир постсовременности есть, по Гид-денсу, мир, который характеризуется «реморализацией». Нравственные и экзис­тенциальные проблемы, которые изымались из социальной жизни, займут цент­ральное положение в обществе, которое, по мнению Гидденса, предвещается и предвосхищается саморефлексивностью эпохи поздней современности.