В.А. Ушаков Московский бал. Третье действие из комедии "Горе от ума", (Бенефис г-жи Н. Репиной). «Московский телеграф», 1830, № 11 и 12.
Бал у Фамусова в комедии "Горе от ума". Чацкий и Софья В бывшем своем опекуне Фамусове он находит того же человека, закоснелого в предрассудках, того же самого идолопоклонника богатств и почестей, врага всего, что, по мнению его, носит отпечаток вредных и опасных нововведений, человека, душою принадлежащего к тому времени, когда вельможе без достоинств и без заслуг поклонялись, как кумиру, в чаянии от него богатых и высоких милостей. Чацкий не может уважать Фамусова и с невоздержностью, свойственною молодому человеку, опровергает все суждения старика умными, но тем не менее дерзкими выходками. В этом случае ясно видно, что Чацкий томим желанием лучшего, что он страдает, глядя на несовершенства, на предрассудки своих современников, что он облегчает душу свою высказыванием горьких истин, и нельзя не согласиться, что в этом же случае всякий человек, поступающий по примеру Чацкого, необходимо должен казаться странным и даже безумным при всем его уме! Так и представлено в комедии Грибоедова. Но теперь мы посмотрим, с каким необычайным искусством (NB. при соблюдении трех единств!) дал автор правдоподобие этому приключению. В доме зажиточного московского хлебосола Фамусова дается нечто вроде бала, в тот самый день, когда приехал Чацкий, и хотя Софья, хозяйка дома, не приглашала на этот вечер новоприезжего друга своей молодости, но нетерпеливый Чацкий является сам и прежде всех. Мучимый недоразумением и подозрениями, колеблемый в своих догадках насчет глупого Молчалина и слишком ласкаемого Фамусовым Скалозуба — герой пьесы пользуется прежнею привилегиею и свойственными влюбленному расспросами надоедает Софье и даже мешает ей переодеться. Это очень неучтиво, и, между тем, как это натурально! Влюбленный Чацкий забыл о протекших трех годах и о том, что Софья уже не дитя, что молодой мужчина не должен обходиться с нею так фамильярно, как прежде. Вот страсть, заглушающая рассудок и в самом естественном виде представленная автором. Оскорбленная этою вольностию Чацкого и еще более его колкими насмешками над ее любовником, Софья пожимает плечами и уходит в свою комнату. Это злее самых гневных ответов! Это явное доказательство совершенной холодности и даже презрения! Это не только задело честолюбие Чацкого, но даже растревожило его желчь, возжгло в нем какую-то злость, которая оказывается в нем при встрече со многими знакомыми ему лицами, приехавшими на вечер. Он почти всех их угощает сарказмами, очень остроумными, но не приличными в обществе. От Софьи Чацкий не отстает и, увлекаясь своею досадою, бесит ее вторичною злою эпиграммою насчет любимого ею Молчалина. У рассерженной Софьи вырывается самое обыкновенное выражение: он не в своем уме! Это слово подхвачено одним из тех лиц, которые живут пустословием, не находя в своих головах двух порядочных и связных мыслей. «Ужели с ума сошел?» — спрашивает Софью пустомеля. У раздосадованной девушки сейчас породилась идея жестокой мистификации. Она подтвердила вопрошаемое, и в пять минут весть о сумасшествии Чацкого по секрету разнеслась во всем собрании. Эти сцены написаны с неподражаемым мастерством; миниатюрный и очень верный портрет стогласной молвы, дающей правдоподобие самым нелепым и вздорным слухам. Тут, по-видимому, автор держался во зло употребляемой пословицы: глас народа — глас божий*, и для довершения своей прелестной картины олицетворил другую поговорку: дошли вести до глухого! — Сцена недослышавшей графини Хрюминой с совершенно оглохшим князем Тугоуховским может назваться не только истинно комическою, но даже образцовою. Как забавны недоразумения глухой старухи и ее толки о бусурманстве Чацкого! Как смешны ответы князя, который ничего не может сказать, кроме: Ахм и Эхм!.. Вся компания собирается на сцену, все действующие толкуют о мнимом сумасшествии Чацкого, судят по-своему — и вот из другой комнаты выходит герой пьесы, раздраженный пустословием какого-то француза и по своей запальчивости воспламенившийся патриотизмом. Весьма некстати, однако самым естественным образом, заносчивый Чацкий начинает многоглагольствовать о любви к отечеству, о вредном влиянии иностранных обычаев и проповедь свою, по привычке, приправляет сарказмами. Такой язык не может быть понятен для праздных жителей столицы, собравшихся повеселиться на бале. Все это для них, как говорится, сущая тарабарская грамота. Они пожимают плечами, отходят в сторону и более убеждаются в мнимом безумии бедного Чацкого.
Он принужден вырвать из сердца ту любовь, которая его утешала, которая питала его надеждою блаженства! Какое глубокое знание страстей человеческих является в сем случае! Если бы автор комедии был жив, то мы посоветовали бы ему избрать к оной следующий эпиграф: «Если хочешь иметь врагов и отравить жизнь свою огорчениями, то будь умнее других и люби правду!» Такова была судьба героя пьесы. Кажется, в наш век нет недостатка в подобных случаях! Жанр А.С.Грибоедов написал несколько комедий. Первые пьесы созданы им по правилам развлекательной комедии классицизма. Переделывая французские произведения, Грибоедов стремился использовать разговорную речь, афоризмы, реалистические воспроизводил быт. Так, преодолевая шаблоны легкой классицистской комедии, осваивая лучшие достижения русской и зарубежной прогрессивной сатирической драматургии, он готовился к созданию своего шедевра. Первоначально «Горе от ума» названо автором «сценической поэмой», «драматической картиной», а окончательно комедией. В произведениях этого жанра было принято изображать и осмеивать отрицательные черты и поступки людей, общественные пороки. Однако в пьесе «Горе от ума» сильны драматические мотивы, а главный герой – лицо не комическое, а трагическое. Чацкий переживает общественную трагедию и личную драму. Таким образом, в произведении происходит органическое слияние комических, драматических и трагических тенденций. Поэтому исследователи творчества Грибоедова называют «Горе от ума» трагикомедией. Проследим, как соединяются в пьесе разные начала. Во-первых, главный герой не является безусловно «положительным» персонажем, какими были действующие лица в комедиях эпохи классицизма: например, в «Недоросле» Д.И.Фонвизина Стародум – носитель идей просветительства, человек прямой, честный, заслуживающий полного уважения. Чацкий тоже смело и яростно обличает общественные пороки. Он, как и Стародум, выражает авторскую позицию, авторский взгляд на русское общество. Однако главный герой стал обличителем в силу обстоятельств. Он приехал в Москву, в дом старого друга отца не для того, чтобы произносить пламенные речи и бороться со злом. Причиной его чрезвычайной взволнованности стала любовь к Софье. О том, с каким нетерпением Чацкий спешил встретиться с ней, свидетельствует следующая реплика героя: Надежды героя на роль счастливого жениха не оправдались. К его чувству влюбленности присоединяется ревность. Чацкий в доме Фамусова все время попадает в положение неудачника. Влюбленный молодой человек перестает владеть своими эмоциями. Косное московское общество усиливает его раздражение. Герой задыхается среди: Гнев человека прогрессивных убеждений соединяется с болью утраты взаимного чувства со стороны Софьи. Это вынуждает Чацкого, по меткому определению Пушкина, «метать бисер перед Репетиловыми». Поведение главного героя комично. Он напоминает Дон Кихота, тщетно идущего в бой за истину. Знаменитый монолог Чацкого во время бала заканчивается нелепой сценой. Герой комедии яростно клеймит россиян за дух подражательности, за поклонение перед всем иностранным и, наконец-то оглянувшись по сторонам, замечает, что «все в вальсе кружатся с величайшим усердием». Слушатели давно разошлись, а ослепленный гневом Чацкий этого даже не заметил. В финале герой снова унижен и оскорблен: узнает, что сплетней о сумасшествии он обязан Софье, что она выбрала не его, а ничтожного Молчалина. Итак, поведение главного героя комично, но сам он при этом испытывает подлинные душевные страдания, «мильон терзаний». Чацкий – трагический персонаж, попавший в комические обстоятельства. Во-вторых, Фамусов и Молчалин тоже не являются традиционными «отрицательными» героями. Павел Афанасьевич не только московский «туз» и ярый консерватор, вызывающий осуждение. Сатирические краски в обрисовке этого героя соединены с юмористическими. Фамусов смешон, когда в одном из своих первых монологов составляет план визитов на неделю: В комедии много комических положений с участием Фамусова. Наряду с ролью охранителя крепостнических устоев у него смешная и нелепая роль доверчивого отца, которого обманывает ветреная дочь. В образе Фамусова есть и трагические краски. В финале пьесы рушатся все его планы удачно «пристроить» дочь. Из-за Софьи ему грозит потеря репутации, определенного положения в обществе. Для Фамусова это настоящая беда, и поэтому он восклицает в отчаянии: «Моя судьба еще ли не плачевна?» Таким образом, Фамусов – трагикомический персонаж. Молчалину на первый взгляд отведена роль глупого и ничтожного любовника. Но чтобы преуспевать в барской Москве, нужны не ум и глубокие познания, а «умеренность и аккуратность», практицизм и умение угождать. Всеми этими качествами и обладает Молчалин. Как «двойник» Фамусова он вызывает отрицательные эмоции. Однако в доме Фамусова он попал в безвыходное положение. Эту ситуацию можно определить как трагикомическую. Ведь Молчалин оказался между двух огней: «барской любовью» дочери и неизбежным «барским гневом» отца. В-третьих, и в характере Софьи есть положительные и отрицательные черты. Дочь Фамусова умна, наблюдательна, но пошлое окружение изменило ее. Она стала «жертвой» московских нравов высшего света. Имя «София» в переводе с греческого языка означает «мудрая». Однако в любви героини к Молчалину раскрылись не лучшие стороны ее характера. Поэтому выбор имени показывает авторскую иронию по отношению к дочери Фамусова. Эгоизм и безрассудство Софьи ставят ее в нелепое положение. Девушка настолько ослеплена своим чувством, своей ролью героини сентиментального романа, что не замечает, как приблизила к себе ничтожного подлого человека. Поведение Софьи иногда вызывает смех. Например, она чрезмерно бурно реагирует на падение Молчалина с лошади. Все произошедшее она воспринимает как настоящую трагедию. Именно истинных страданий не хватает девушке, влюбленной в посредственность. Поэтому она их сочиняет: Софья находит в заурядном случае что-то из ряда вон выходящее. Это усиливает комизм ситуации, «снижает» образ девушки. Сатирически обрисованы все второстепенные, кроме служанки Лизы, и эпизодические персонажи в пьесе. Эти фигуры воплощают пошлость, нравственную пустоту и уродство, лицемерие и праздность. Это толпа «мучителей» Чацкого. Они не могут ему простить ума, независимости суждений, духовного превосходства. Грибоедов не только высмеивает фамусовский мир, но и показывает, что эти жалкие и убогие люди – несчастные жертвы, у них нет ума, нет Человеческого. В какой-то степени это трагические фигуры, потому что ущербны. Так переосмысляются сатирические характеры и комические ситуации; в противоречиях жизни Грибоедов находит скрытую трагическую сущность. Комическое в произведении соединяется с трагическим. В финале пьесы все основные персонажи напоминают героев трагедии. Софья и Чацкий испытывают сильнейшие потрясения. Их страдания дополнены «маленькими» трагедиями Молчалина и Фамусова. Молчалин ждет наказания от хозяина, а Фамусов – возмездия от злонравной княгини Марьи Алексеевны. Драматургическое новаторство Грибоедова проявилось в создании нового жанра – трагикомедии. 2.
Вот, например, семейство Тугоуховских: чванливая супруга, муж на посылках, не произнесший за время своего сценического присутствия ни одной членораздельной реплики, и шесть дочерей. Бедный Фамусов у нас на глазах из кожи лезет вон, чтобы одну-единственную дочку пристроить, а тут шесть княжон, да к тому наверняка отнюдь не блистающих красотой. И не случайно, увидев на балу новое лицо,- а им, конечно же, оказался Чацкий (всегда некстати!) - Тугоуховские тут же принялись за сватовство. Правда, узнав, что потенциальный жених небогат, моментально ретировались.
Считают ли они ненормальным подобное положение вещей? Отнюдь нет, они вполне довольны. Причем, обратите внимание, как последовательно проводит Грибоедов эту идею: ведь женщины правят не только на сцене, но и за сценой. Вспомним Татьяну Юрьевну, о которой упоминает Павел Афанасьевич в монологе "Вкус, батюшка, отменная манера…", покровительство которой так дорого и Молчалину; вспомним и финальную реплику Фамусова: Для него - мужчины, барина, государственного чиновника не из мелких - суд какой-то Марьи Алексеевны страшнее Божьего суда, ибо ее слово определит мнение света. Она и ей подобные - Татьяна Юрьевна, Хлестова, графини бабушка и внучка - создают общественное мнение. Женская власть - вот, пожалуй, главная комическая тема всей пьесы. Комедия неизменно взывает не к неким абстрактным представлениям зрителя или читателя о том, как должно быть. Она апеллирует к нашему здравому смыслу, поэтому мы и смеемся, читая "Горе от ума". Смешно то, что неестественно. Но что же тогда отличает смех веселый, радостный от смеха горького, желчного, саркастического? Ведь то же общество, над которым мы только что смеялись, вполне серьезно считает нашего героя безумным. Приговор московского света Чацкому суров: "Безумный по всему". Дело в том, что автор свободно пользуется в рамках одной пьесы разными видами комического. От действия к действию комизм "Горя от ума" приобретает все более ощутимый оттенок сарказма, горькой иронии. Все герои - не только Чацкий - шутят по ходу пьесы все меньше и меньше. Атмосфера столь близкого когда-то герою дома Фамусовых становится душной и невыносимой. К финалу Чацкий уже не тот шутник, который высмеивает всех и вся. Потеряв эту способность, герой просто перестает быть самим собой. "Слепец!" выкрикивает он в отчаянье. Ирония - это способ жизни и отношение к тому, что изменить не в твоей власти. Поэтому умение шутить, возможность в каждой ситуации увидеть нечто забавное, высмеять самые священные ритуалы жизни - это не просто особенность характера, это важнейшая черта сознания и мировоззрения. А единственный способ борьбы с Чацким и прежде всего с его злым языком, ироничным и саркастическим, - сделать из него посмешище, отплатить ему той же монетой: теперь он - шут и паяц, хотя о том не подозревает. Чацкий по ходу пьесы меняется: переходит от достаточно безобидного смеха над неизменностью московских порядков и представлений к едкой и пламенной сатире, в которой обличает нравы тех, кто "сужденья черпают из забытых газет // Времен очаковских и покоренья Крыма". Роль Чацкого, по замечанию И.А. Гончарова, - "страдательная", в этом нет сомненья. Драматический мотив все более нарастает к финалу, а комический постепенно уступает свое главенство. И в этом также состоит новаторство Грибоедова. Каковы же приемы комического в "Горе от ума"? Через всю комедию проходит прием "разговора глухих". Вот первое явление второго действия, встреча Фамусова с Чацким. Собеседники не слышат друг друга, каждый говорит о своем, перебивая другого: Фамусов. Ах! Боже мой! Он карбонарий! По сути, это не диалог, а два самостоятельных монолога. И пусть мы согласны со словами и идеями Чацкого, пусть мы искренне осуждаем дремучий эгоизм Фамусова, все равно нельзя не увидеть, как нелеп и комичен этот спор. "В споре рождается истина",- утверждали древние. Да, но в споре продуктивном, где оппонентов интересует именно истина, а не стремление отстоять свою точку зрения при априорном (без доказательств) отрицании чужого мнения. Что, кроме взаимного раздражения, может родиться в споре Фамусова с Чацким? В третьем явлении третьего действия Чацкий вновь встает лицом к лицу с человеком "фамусовских" убеждений - с Молчалиным. Обратите внимание на принципиальное отличие этой сцены от предыдущей. С Фамусовым Чацкий спорил, даже не желая выслушать собеседника. В разговор с Молчалиным он вступает, стремясь понять его роль в жизни Софьи: "...Неужели Молчалин избран ей!.. Какою ворожбой сумел к ней в сердце влезть?" Итак, хочет его понять, хочет услышать. И - не может. Настолько сильна в Чацком уверенность в себе, в своем уме, в своей силе, в своем и это главное! - праве судить ненавистный "век минувший", "прошедшего житья подлейшие черты", что не может он объективно оценить окружающее. И даже предыдущий разговор с Софьей не остудил его: Я странен; а не странен кто ж? Ведь и с Софьей глух был Чацкий, глух и слеп: "Вот я за что его люблю", говорит Софья о Молчалине. Что же наш герой? Услышал, понял? Нет, ничего подобного: "Шалит, она его не любит". Сейчас, пытаясь ближе узнать Молчалина, Чацкий заводит с ним беседу. Но о жизни, о мыслях Молчалина в этой беседе лишь первые реплики. Почти сразу же Молчалин переводит разговор на самого Чацкого. И тот, уверенный в молчалинской глупости, подчиняется, даже не заметив, что он уже не он, а соперник ведет разговор, задает вопросы, комментирует. Молчалин. Вам не дались чины, по службе неуспех? Молчалин издевательски рекомендует Чацкому искать покровительства могущественной Татьяны Юрьевны, служить в Москве, где легко "и награжденья брать, и весело пожить"; советует быть скромнее, использовать с выгодой зависимость от других, ведь и он, и Чацкий "в чинах … небольших". Но Чацкий не слышит издевки, он лишний раз убеждает себя, что его собеседник глуп и мелочен. Да, мочи нет: мильон терзаний О чем его монолог? О главном - о России, о его России, где "ни звука русского, ни русского лица", где напыщенное обезьянничанье почитается за ум и воспитанность, а искренняя боль за народ высмеивается. Где нет места ни уму, ни сердцу, ни душе... Он кричит об этом - и... "Оглядывается, все в вальсе кружатся с величайшим усердием. Старики разбрелись к карточным столам". Его опять никто не слышал, он обращался к глухим. Второй основной прием комического, блистательно найденный Грибоедовым,- прием "кривого зеркала". Посмотрим сцену появления Репетилова (IV действие, 4 явление). Как неожиданно: "грянул вдруг, как с облаков", приехал в дом Фамусова Чацкий, так же внезапно, стремительно является Репетилов. И - так же, как Чацкий, - в погоне за химерой, за кем-то, кто его выслушает и поймет... Репетилов безусловно глуп, вздорен, воистину "не в себе". Но - всмотритесь! - как пародийно повторяет он Чацкого. С порога, не разобравшись ни в чем,- кричит он о самом для него главном, открыто, не таясь. Само имя этого персонажа говорит о его вторичности, о подчиненности его образа фигуре главного героя (Репетилов от французского слова repeter - повторять.) К приемам комического, безусловно, можно отнести и прием "говорящих имен". Это один из традиционных приемов мировой литературы, преданный забвению в наше время. До середины минувшего века он был очень популярен. Имя персонажа предполагало его характер, становилось как бы эпиграфом к образу, определяло авторское отношение к герою и настраивало читателя на соответствующий лад. Грибоедов искусно пользуется этим приемом в комедии. Его Тугоуховский действительно глух; Молчалин скрытен и подчеркнуто немногословен; Скалозуб к месту и не к месту острит и хохочет - "скалит зубы". Фамилия Павла Афанасьевича Фамусова соотнесена с латинским словом fama - молва. Таким образом подчеркивает автор одну из важнейших черт этого героя: его зависимость от молвы и страсть разносить слухи. В фамилии Репетилова, как мы уже говорили, скрыто французское слово repeter - повторять. Репетилов - повторяющий, говорящий не свои слова, переносчик чужих мнений, суждений и мыслей.
|