Отношения с другими психотипами

Истероид с истероидом быстро сходятся и столь же быстро расходятся, стоит только рассказать друг другу все о себе и выманить дополнительные секреты обаяния. Разговоры у них поверхностные: о тряпках, о жизни артистов — «салонный треп». (Опять повторяем, что это все в среднем, примерно 66: 33.)

А вот истероидка с эпилептоидом... Эпилептоид фундаментален, как дуб, к нему можно прислониться, в его кроне можно спрятаться, «прижаться тонкими ветвями», ну как в песне, и даже питаться от его корней. Очень удобно.

Истероид развивает в себе манипулятивные способности, которые и позволяют ему выманивать, а не добывать. Эпилептои-ду-добытчику, впрочем, это может в какой-то мере даже нравиться, если он владеет безраздельно, допустим, красивой исте-роидкой. Ну а если она не слишком хороша или не слишком верна, то это ему уже неприятно, и тогда неизбежны конфликты и страдания — у эпилептоида сдержанно драматичные, а у исте-роидки — бурно трагикомичные.

Истероиды часто присоединяются к паранойяльным. Даже иногда и не достигшим успеха. Паранойяльный все же владеет искусством убеждать. В мнении большинства, говорил Ана-толь Франс, повторять — значит доказывать. Паранойяльному же как раз свойственны фразы: «а я вам еще раз говорю», «я повторяю». А для истероида убежденность — это доказательство. Он не очень критичен, он верит и даже верует. И его «верую» на тот момент искренне. Он смотрит на паранойяльного пророка с восхищением, даже с сексуальным вожделением, он готов ему отдаться, предаться (а потом и предать, перейдя к другому пророку). Истероид легко усваивает его фразеологию, цитирует, смакует выражения, не слишком их перекраивая, не развивая, но с горящими, как у самого пророка, глазами, он уподобляется в эти моменты самому пророку, отождествляет себя с ним и получает часть той славы, которую пророк обеспечивает себе. Истероид получает нужное ему внимание в сиянии ореола избранного им на данный момент пророка. Здесь слово «пророк» мы употребляем уже в нарицательном значении: пророк он везде пророк — и в религии, и в науке, и в искусстве, и в политике. И везде есть истероиды, меняющие в зависимости от обстоятельств манеру говорить, содержание речей, одетые в белые одежды или во фраки, а то и раздетые, если это требуется.

Истероидам трудновато ладить с шизоидами, у них нет общих интересов, мы их почти и не видим вместе. А когда они врозь, то истероид посмеивается над шизоидом за его пренебрежение к моде, а шизоиду с истероидом просто не о чем разговаривать.

Мы заметили уже, что соперничают друг с другом люди любых психотипов, даже психастеноиды и сензитивы. Но топят других больше паранойяльные и истероиды. Но если паранойяльный может даже убить соперника, то у истероидов все на порядок менее серьезно. Истероидка удовлетворяется тем, что ма-нипулятивно унизит свою соперницу.

■ В романе Сомерсета Моэма «Театр» Джулия на сцене вынуждала молоденькую актрису так повернуться, что личико «негодницы» в свете рампы становилось похожим на мордочку овцы, и обеспечила ей провал, а себе — в который раз — аплодисменты.

Или же истероидка,подойдя к другой истероидке и, глядя в глаза и «искренне» соболезнуя, говорит: «Боже, как ты себя запустила, нельзя же так к себе относиться, съезди на недельку хотя бы на Канары, если на Форос не хватает». Так и хочется не на Канары съездить, а по мерзкой хищной мордашке, но нет, это опуститься до ее уровня, а надо в ответ «опустить» ее. И тогда: «Да нет, дорогая, ты знаешь, и Канары, и Форос — там одни новые русские с толстыми шеями, а приличные люди собираются по-прежнему в Баден-Бадене, нас туда пригласили швейцарцы...»

■ А одна «маменька»-истероидка, соревнуясь с собственной дочкой-истероидкой, в присутствии мужчин выдала: «Есть надо больше, а то остались от тебя только джинсы да кости».

Это она где-то раньше услышала и процитировала.