Позиция оценивания

В отношении истероида позиция оценивания не так конфликтогенна, как в отношении паранойяльного или эпилептои-да. Он не ждет отрицательных оценок, он самоуверен, у него завышенная самооценка, невротически, но завышенная, и это спасает его от неуверенности при оценивании со стороны. При этом истероид всегда как бы на сцене, он завоевывает (и иногда успешно) себе репутацию.

Истероиды жаждут положительной оценки и бьются за нее ежесекундно, истероидов интересует сиюминутный интерес к себе, они любят срывать аплодисменты, и им важно именно живое внимание. Сравним: паранойяльный у нас хотел глобальной положительной оценки, ему нужна слава в веках. Он может потерпеть и работать «в стол», не то что истероид — тот должен получить немедленно положительную оценку и аплодисменты...

Но любые отрицательные оценки вызывают в истероиде бурное негодование, он сопротивляется по принципу «сам дурак», а если не удается защититься по той же линии, он наносит удар по другой линии. То есть когда истероида поймали, например, на незнании какого-то важного факта, он может дать понять: зато у тебя жена уродливая.

Откровенность

Насколько откровенен истероид с людьми? Сравним. Паранойяльный и эпилептоид не раскрываются в своих интимных переживаниях. У паранойяльного чувство доверия вообще может не возникнуть, он никому не доверяет. Эпилептоид доверится другу, с которым пуд соли съел, чтобы он открылся, ему нужно много вместе пережить. Гипертим все о себе расскажет, как и о других. А вот истероид — у него все по настроению: если человек сразу понравился, если он осознанно или неосознанно подыгрывает истероиду, хвалит его, если истероид чувствует, что его признают, проявляют к нему положительное внимание, то он может разоткровенничаться. Но может и закрыться.

Вранье

Истероид часто врет. Мы нарочно употребили это слово. Никакие эвфемизмы здесь не годятся. Именно врет. Это качество получило даже специальный термин «псевдология» (болезненная склонность к вымыслу). Истероид врет не просто так, а чтобы произвести впечатление.

■ Один не самый известный кинорежиссер рассказывал, например, что как-то увидел в поле одинокого жеребенка, что они полюбили друг друга и он не захотел жеребенка оставить, забрал его, сел с ним в поезд, поместил его, договорившись за плату с проводником, на верхнюю полку, привез в Москву и выпустил гулять по травке на газоне около Кремля.

Истероид легко прощает себе свое вранье. Напомним, что эпилептоид почти не врет, а психастеноид практически никогда не врет.

Неправду при определенных обстоятельствах говорят все, даже психастеноид (который все же не врет,— почувствовали разницу?). Но истероида от всех отличает то, что он ставит себя в центр своих выдуманных историй — так же как и в центр каждого своего рассказа. Любуясь собой, он заставляет любоваться собой и других. Ему не хватает событий, в которых он выглядел бы действительно красиво, жизнь его не так уж богата. Так что приврать — это просто настоятельная потребность, как у режиссера с его жеребенком.

Враньем, в сущности, оборачивается и любовь истероидки к порядку: середина выметена, а под диванами клочья пыли — все равно что белье грязное... И в страдании — тоже вранье. Все преувеличено. Даже при попытке самоубийства истероид самозабвенно врет: истеричка десять таблеток проглотит и десять записок разложит, чтобы ее вовремя нашли.