Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 2. Понятие и способы реализации самозащиты в Российском праве в современный период.




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

2.1. Понятие самозащиты.

 

С введением в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации в российском гражданском законодательстве появилась норма о самозащите гражданских прав. Самозащита – это такой порядок защиты гражданских прав, при котором управомоченный субъект защищает свои права собственными действиями, без обращения в суд или иной юрисдикционный орган. Законодатель включил самозащиту в перечень способов защиты гражданских прав (ст.12 ГК) и посвятил ей отдельную статью (ст.14 ГК). Действовавшее гражданское законодательство советского периода допускало самостоятельную защиту нарушенного гражданского права без обращения к мерам государственного принуждения лишь в виде исключения, в строго установленных законом случаях. По общему же правилу, для того, чтобы осуществить защиту нарушенного права, необходимо было обратиться в компетентный юрисдикционный орган, так как назначение субъективного права на защиту «в социалистическом обществе в период строительства коммунизма» предполагало обращение за защитой к государству ( ч.1 ст.5, ч.1 ст.6 ГК РСФСР 1964 г.).[3] В отличие от гражданского законодательства советского времени, нормы ГК РФ (ст.12, 14) устанавливают общий режим дозволения самозащиты. Эти нормы являются логическим продолжением положений ч.2 ст.45 Конституции Российской Федерации 1993 года, где провозглашено, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, и п.2 ст.1 ГК РФ, где закреплен принцип свободного распоряжения каждым принадлежащими ему гражданскими правами: «Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе».[4] Из исключительного порядка защиты гражданских прав самозащита превратилась в универсальный. Теперь она может осуществляться и действиями, конкретно в законодательстве не предусмотренными, при условии соблюдения требований ст.14 ГК РФ, устанавливающей пределы самозащиты гражданских прав. Однако в литературе высказываются опасения, что самозащита может стать как действенным средством соблюдения субъективного права, так и балансировать на грани самоуправства или иного преступления.[5] Некоторые высказываются более категорично и ставят под сомнение целесообразность закрепления в гражданском законодательстве нормы о самозащите как универсальном средстве защиты гражданских прав.Вопрос о целесообразности допущения законом возможности внесудебной защиты прав волновал российских цивилистов ещё в досоветское время. Так, например, В.И. Синайский высказывался по этому поводу следующим образом: «Принципиально широкое применение внесудебной защиты желательно, при том, однако непременном условии, чтобы такой самозащитой не нарушался социальный мир, в охрану которого создана судебная защита. Чем культурнее среда, тем шире должна быть внесудебная защита».[6] Вместе с тем, действующее гражданское законодательство содержит достаточные гарантии от злоупотребления данным правом – лицо, которое полагает, что примененные в отношении него другим лицом меры неосновательны, вправе обратиться в суд с требованием о защите своих интересов от самовольных действий тех, кто под предлогом самозащиты допускает правонарушение. Правомерность самостоятельных действий лица по защите своего права суд будет оценивать по критериям, установленным в ст.14 ГК РФ: способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению;

они не должны выходить за пределы действий, необходимых для пресечения нарушения. В п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения ст.14 ГК РФ развиты и указано, что самозащита не может быть признана правомерной, если она явно не соответствует способу и характеру нарушения, и причиненный вред (возможный) вред является более значимым, чем предотвращенный. Таким образом, не стоит ставить под сомнение целесообразность установления в российском гражданском законодательстве режима общего дозволения самозащиты гражданских прав. Законодатель выделил самозащиту в качестве одного из способов защиты гражданских прав. Такая позиция подвергалась обоснованной критике со стороны ряда авторов. Действительно, трудно поставить самозащиту в один ряд с другими способами защиты гражданских прав, предусмотренными ст.12 ГК, поскольку это юридические категории разного уровня. Совершенно справедлива позиция А.М. Эрделевского, который пишет: «Установление конкретного способа защиты предполагает ответ на вопрос о том, какими именно действиями осуществляется защита, но не о том, кто совершает эти действия. Упоминание в ст.12 о самозащите прав говорит лишь о дозволении субъекту, чьи права нарушены, (потерпевшему) выступать в качестве защитника этих прав».[7]

В связи с этим, для дальнейшего анализа проблемы необходимо определить место самозащиты в системе средств защиты гражданских прав. В литературе традиционно выделяют две формы защиты гражданских прав – юрисдикционную и неюрисдикционную.

В свою очередь, в рамках юрисдикционной формы выделяются общий (судебный) и специальный (административный) порядок защиты нарушенных прав. Данное деление закреплено в ст.11 ГК РФ. Помимо этого, в литературе выделяют смешанный (административно-судебный) порядок защиты нарушенных гражданских прав в рамках юрисдикционной формы защиты. В этом случае потерпевший, прежде чем предъявить иск в суд, должен обратиться с жалобой в государственный орган управления.

В рамках же неюрисдикционной формы защиты, в зависимости от субъекта, осуществляющего действия по защите нарушенного права, можно выделить самозащиту и, с другой стороны, иные случаи защиты гражданских прав без обращения в юрисдикционные органы. От самозащиты эти случаи отличаются тем, что действия по защите нарушенного права осуществляются не самим лицом, право которого нарушено (потерпевшим), а третьими лицами. В качестве примера можно привести действия в состоянии крайней необходимости или необходимой обороны по защите прав других лиц, некоторые случаи действий в чужом интересе без поручения.[8]

Следует отметить, что в литературе преобладает иная точка зрения, в соответствии с которой самозащитой признаются любые правомерные действия, направленные на защиту нарушенного права, осуществляемые без обращения в юрисдикционные органы, в том числе и действия третьих лиц (так называемая товарищеская взаимопомощь). Сторонники этой позиции фактически отождествляют понятия самозащиты и неюрисдикционной формы защиты прав и, следовательно, признают самозащиту самостоятельной формой защиты гражданских прав. Однако представляется, что такой подход теоретически менее точен. Самозащита в понимании этих авторов лишается одного из своих признаков, в соответствии с которым она осуществляется прежде всего силами самого потерпевшего (субъекта, чьё право нарушено). Товарищеская взаимопомощь в рамках самозащиты возможна, но лишь в случаях, когда третьи лица осуществляют действия по защите нарушенного права совместно с потерпевшим. Так, например, К. в течение двух лет безрезультатно ожидал от С. Исполнения вступившего в законную силу судебного решения, в соответствии с которым ответчик обязан был передвинуть изгородь и устранить препятствия в пользовании земельным участком. Тогда К. с помощью знакомых принудительно перенес изгородь. Их действия были признаны правомерными.[9] В данном случае К. с помощью знакомых реализовал свое право на самозащиту. Таким образом, самозащита гражданских прав не является способом защиты гражданских прав, но в то же время не является она и формой их защиты, поскольку самозащита – понятие более узкое.

К самозащите относятся фактические действия собственника или иного законного владельца, направленные на охрану имущества, а также аналогичные действия, совершенные в состоянии необходимой обороны или в условиях крайней необходимости. Меры фактического характера, направленные на охрану прав граждан или организаций, могут быть как предусмотренными законом, так и вытекающими из обычно принятых в обществе мер такого рода. Это использование различного рода охранных средств и приспособлений в виде замков, охранной сигнализации на автомобилях. По общему правилу использование такого рода охранительных мер самозащиты допустимо, если не запрещено законом и соответствует обычно принятым правилам. Использование названных мер самозащиты имеет свои границы и подчинено общим нормам и принципам осуществления субъективных гражданских прав. Недопустимо использование мер охраны имущества, опасных для жизни и здоровья окружающих, наносящих вред нравственным устоям общества и основам правопорядка. Известен случай, когда собственник дачи огородил свой участок колючей проволокой, пропустив через ограду электрический ток. В другом случае владелец автомобиля так пристроил в гараже ружьё, что вор при открывании двери должен был получить выстрел в ноги, но первым пострадавшим оказался сам автор такого «изобретения». Недопустимость подобного рода «охранных» средств очевидна, так как они направлены не только на охрану имущества, но и на причинение вреда лицу, которое может вступить в контакт с такими сооружениями даже по неосторожности. Из этого следует, что управомоченный субъект вправе использовать такие меры самозащиты, которые не ущемляют прав и законных интересов других лиц. Если же самозащита сопряжена с причинением вреда гражданским правам (имуществу, нематериальным благам) других лиц, то она допускается при соблюдении как минимум двух условий: 1) причиненный в ходе самозащиты вред должен быть менее значительным, чем вред предотвращенный; 2) реальная опасность, угрожавшая гражданским правам при данных обстоятельствах, не могла быть устранена другими средствами.[10] Таким образом, можно выделить следующие характерные черты самозащиты гражданских прав: 1)самозащита осуществляется лицом, право которого нарушено, самостоятельно, без обращения в юрисдикционные органы;

2) самозащита осуществляется, когда нарушение гражданского права уже произошло и продолжается, либо налицо реальная угроза такого нарушения; 3) самозащита осуществляется прежде всего силами самого потерпевшего, что не исключает товарищеской взаимопомощи со стороны третьих лиц, при условии, что действия по защите права осуществляются совместно с потерпевшим; 4) самозащита не должна выходить за пределы действий, необходимых для пресечения нарушения, и должна быть соразмерна нарушению по своим способам.

 

 

2.2. Способы реализации самозащиты.

 

Термин «самозащита» предполагает, что объект, на который она направлена – правонарушение, уже существует, можно определить его тяжесть и установить соразмерные ему меры. В противном случае указанные действия следует рассматривать как направленные не на самозащиту, а на охрану гражданских прав. Другой особенностью реализации самозащиты является то, что она определяется законом через пресечение. Способы самозащиты должны представлять собой действия, направленные на прекращение правонарушения, а не на его предотвращение, или восстановление права уже после его нарушения. Вопреки этому, юридическая доктрина уже давно относит к самозащите способы защиты, направленные не только на пресечение нарушения, но и на обеспечение неприкосновенности прав (включая обеспечение исполнения обязательств), восстановление нарушенного права или на компенсацию вреда, причиненного нарушением.[11] Так, существует точка зрения об отнесении удержания к числу способов самозащиты прав. Это проявление неюрисдикционной формы защиты гражданских прав, а потому суду отводится роль органа, контролирующего правильность применения удержания в случае возникновения спора. Удержание соответствует признакам самозащиты. Смысл его состоит в том, что кредитор, у которого оказалась вещь, подлежащая передаче должнику или указанному им лицу, имеет право в случаях, если должник не выполнил свое обязательство, удерживать эту вещь.[12] Свои особенности имеет применение самозащиты по отношению к защите обязательственных и вещных прав. Самозащита, реализуемая посредством пресечения нарушения, предполагает необходимость совершения действий с тем, чтобы вопреки воле нарушителя иметь возможность остановить нарушение. Самостоятельно заставить неисправного должника исполнить обязательство так, чтобы это осталось в дозволенных рамках, нельзя, поскольку такая защита предполагает либо применение насилия, либо уговоры. Однако, если первое запрещено законом, то второе предполагает, что исполнение произошло по воле обязанного лица, то есть имела место не самозащита, а добровольное исполнение.

В отличие от этого обязательственные права, реализуемые посредством осуществления должником деятельности в строго установленном порядке, могут быть защищены путем самозащиты. Поскольку в этом случае имеется возможность остановить нарушение помимо воли должника – заставить его прекратить деятельность, противоречащую условиям обязательства.[13] Самозащита возможна в случае нарушения вещных прав. Их нарушение допускает физическое пресечение, поскольку может быть остановлено физически. Кроме того, нарушение вещных прав предполагает некоторую длительность его осуществления, создающую возможность для его остановки до момента окончательного нарушения вещного права.

 

 

2.3. Необходимая оборона как способ самозащиты гражданских прав.

 

Одним из способов самозащиты гражданских прав является необходимая оборона. Не подлежит возмещению вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, если при этом не были нарушены её пределы (ст.1066 ГК РФ). Следовательно, необходимой обороной признаются такие меры защиты прав, которые причиняют вред их нарушителю, но не влекут обязанности обороняющегося по его возмещению, поскольку признаются правомерными (допустимыми). Институт необходимой обороны является комплексным институтом, регламентированным как гражданским, так и уголовным правом. Содержание необходимой обороны в гражданском праве несколько шире, чем в уголовном. Если в уголовном праве под необходимой обороной понимаются действия, хотя и подпадающие под признаки состава преступления, но не признаваемые преступлением, то в гражданском праве к необходимой обороне относятся также действия, которые подпадают под понятие гражданского правонарушения, но не влекут за собой применения мер юридической ответственности.[14] Условия, при которых действия обороняющегося могут быть признаны совершенными в состоянии необходимой обороны, одинаковы как для уголовного, так и для гражданского права. Они относятся к нападению и защите. Для признания действий обороняющегося совершенными в состоянии необходимой обороны надо, чтобы нападение было реальным (действительным), наличным и противоправным. Действительность (реальность) нападения означает, что нападение как таковое вообще имеет место. Оборона потому и называется обороной, что противодействует нападению. Поэтому если нет посягательства на чьи-либо права или интересы, то нет оснований говорить об обороне, а тем более о необходимой обороне. Факт нападения означает, что нападение уже началось либо налицо его непосредственная угроза.

Несколько сложнее вопрос о противоправности нападении. Ведь противоправным считается поведение, нарушающее нормы права. Однако не всякое противоправное поведение требует применения такого рода оборонительных мер. В уголовном праве необходимая оборона может иметь место только против такого правонарушения, которое законом рассматривается как преступное посягательство. Это же правило действует и применительно к необходимой обороне по гражданскому праву. Она недопустима против правонарушений, не являющихся действиями уголовно наказуемого характера, хотя и подпадающих под признаки гражданского правонарушения. Необходимая оборона представляет собой прежде всего один из способов защиты прав и интересов обороняющегося лица. Но оборона будет признана необходимой, если подобного рода действиями не нарушаются интересы государства, общества, права и законные интересы других лиц. При этом действия обороняющегося должны быть направлены именно против нападающего лица, но не против других лиц, например, родственников или близких нападавшего.[15] Основным условием признания действий необходимой обороной является недопустимость превышения её пределов. В соответствии с п.2 ст.14 ГК РФ способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения. Превышение пределов необходимой обороны возможно в отношении выбора средств защиты, интенсивности обороны и её своевременности. Превышением пределов необходимой обороны может быть явное несоответствие средств защиты характеру и опасности нападения. Превышением пределов обороны может быть превышение интенсивности нападения. Правовыми последствиями действий в состоянии необходимой обороны с точки зрения гражданского права является то, что причиненный нападавшему вред не подлежит возмещению.

 

 

2.4. Действия в условиях крайней необходимости как способ самозащиты гражданских прав.

 

Одним из способов самозащиты гражданских прав являются действия управомоченного лица в условиях крайней необходимости. Под действиями, совершенными в состоянии крайней необходимости, понимаются такие действия, которые предпринимаются лицом для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами (ст.1067 ГК РФ). Указанные действия допустимы, если причиненный вред менее значителен, чем вред предотвращенный. Как и при необходимой обороне, действия в условиях крайней необходимости могут предприниматься не только как средство самозащиты прав и интересов управомоченного лица и других лиц, но и для защиты интересов государства и общества (п.1 ст.39 УК РФ).

В отличие от необходимой обороны, при крайней необходимости опасность для управомоченного лица (либо государства, общества, третьих лиц) возникает не из-за действия тех лиц, которым причиняется вред, а вследствие стихийных действий, неисправности механизмов, особого состояния организма человека, например, вследствие болезни, и т.п. Она может возникнуть и в результате преступного поведения другого лица, например, при причинении вреда имуществу граждан в ходе преследования преступника. Особенность действий в состоянии крайней необходимости состоит в том, что в таких условиях лицо вынуждено использовать средства, связанные с причинением вреда. При этом в одних случаях причинение вреда может быть необходимой мерой предотвращения большей опасности, тогда как в других случаях вред может быть лишь сопутствующим явлением, которое может наступить или не наступить. Если при необходимой обороне вред причиняется непосредственно нападающему, то действиями в условиях крайней необходимости вред причиняется третьему лицу. Поэтому в силу ст.1067 ГК такой вред по общему правилу подлежит возмещению причинившим его лицом. Но, поскольку действие в условиях крайней необходимости рассматривается законом как правомерное, хотя и вредоносное, учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как третье лицо, так и причинившего вред. Например, спасая тонувшего в реке гражданина, другой гражданин использовал стоявшую у берега лодку, из которой предварительно выбросил в воду находившееся в ней чужое имущество. Обязанность по возмещению причиненного им вреда была возложена судом на спасенного, неосторожно купавшегося в опасном месте.[16] При применении мер самозащиты в условиях крайней необходимости лицо не должно превышать пределы крайней необходимости. Превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожающей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред, равный или более значительный, чем предотвращенный (п.2 ст.39 УК РФ). С точки зрения гражданского права это означает, что лицо, превысившее пределы крайней необходимости, должно безусловно возместить причиненный вред. Действиями в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости способы самозащиты прав, вытекающих из внедоговорных отношений, конечно же не исчерпываются. Так, например, Федеральным арбитражным судом Северо-Западного округа опечатывание помещений было признано самозащитой права на данные помещения. В иске указывалось, что НИИ радиовещательного приема и акустики им. А. С. Попова в соответствии с учредительным договором должен был передать фирме «СИН» в аренду производственные помещения. Истец (фирма «СИН») пользовался этими помещениями до 17 апреля 1998 года, однако ответчик (НИИ радиовещательного приема и акустики им. А. С. Попова) опечатал помещения и не допускал в них работников фирмы, поэтому истец не смог выполнить свои обязательства перед третьими лицами.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что в соответствии с п. 3.1.3 учредительного договора ответчик, как учредитель фирмы «СИН», обязался передать истцу производственные помещения и оборудование. Передача могла быть осуществлена на основании договора аренды, подписанного обеими сторонами. Поскольку такой договор не был заключен, суд сделал вывод о том, что у истца не было права пользоваться имуществом ответчика. Статья 14 ГК допускает самозащиту гражданских прав. Истец не доказал, что самозащита ответчика, выраженная в пресечении незаконного пользования помещением истцом, несоразмерна нарушению и выходила за пределы необходимых для этого действий. Фирма «СИН» не представила доказательств того, что невозможность исполнения ее обязательств по договорам с третьими лицами находилась в причинной связи с действиями ответчика. Напротив, в деле есть акты ответчика, из которых видно, что истец имел возможность забрать свое оборудование. Кроме того, при отсутствии титула на пользование помещениями ответчика истец при заключении сделок с третьими лицами должен был учитывать, что законный владелец может в любое время потребовать немедленного освобождения помещения, поэтому последствия риска истца, заключившего сделки без учета фактического состояния своего хозяйственного положения, не могут быть возложены на ответчика. Учитывая вышеизложенное, суд признал действия ответчика самозащитой права на указанные помещения.[17]

 

 







Дата добавления: 2015-08-31; просмотров: 776. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.031 сек.) русская версия | украинская версия