Образование государства, необходимость управления

Первые государственности образовались в глубокой древности, несколько тысяч лет до н.э. Задолго до образования государств в условиях общинно-племенного строя люди впервые задумались о необходимости управления по предсказуемости древними коллективами (общинами). В ту древнюю догосударственную эпоху сложился особый тип культуры — культура общинной магии — в котором люди жили много тысяч лет, пока разрозненные первобытные общины не объединились в первые государства. Началась эпоха классового строя. Первые государственности в глобальной цивилизации создавались с большим временным разрывом: в одних регионах мира они стали известны на одну-две тысячи лет ранее, чем в других.

С тех пор государственность постоянно меняла характер своей деятельности, освобождаясь от одних функций, принятых ранее, и принимая на себя другие (более современные) функции. Образовавшись как средство концентрации структурной власти в ведении верхушки государственной и жреческой иерархии[7], государство прошло огромный исторический путь от так называемых «восточных деспотий»[8] к греческому правовому полису[9] и, пройдя через капиталистические “демократии” (частная собственность, власть денег), обрело к XX веку статус «социалистического» государства, в котором была провозглашена общественная собственность на средства производства, всеобщее равенство людей. «Социалистическое» государство просуществовало недолго (около 70 лет), поскольку существо “социалистического” строя не соответствовало многим правильным декларациям и принципам в нём провозглашённым. Первое советское государство было построено по принципу двойных стандартов: для толпы лозунги о всеобщем равенстве и праве, а для “элиты” — преимущества в материальной жизни: чем выше по статусу в государственной иерархии, тем больше преимуществ. Распад первого советского государства на 70-м году его существования (1922 — 1991 гг.) обнажил нравы большинства советской “элиты” и нравственное несоответствие большинства представителей советской толпы. После падения советского законодательства и политического строя (1991 г.) “элита” стала судорожно «приватизировать» доставшееся ей имущество бывшего СССР, а многие люди из толпы, также желая нажить себе собственность на волне смены политического строя, стали, подражая “элите”, растаскивать «по углам» остатки имущества СССР.

Форма государственности как правило в некотором роде соответствует средней нравственности того общества, который государственность представляет. Государственность (его структура, управленцы, законодательство, политический строй и т.п.) могут отставать от исторической нравственной динамики общества в целом, а могут и опережать последнюю (что бывает очень редко). В первом случае, если государственность отстаёт от нравственной динамики общества, которое она представляет — такая государственность (и её политический строй) обречена на крах. Во втором случае при высоком качестве управления обществом со стороны государства, последнее имеет реальные шансы подтянуть общество до уровня заявленной нравственности, выраженной в законодательстве и неписанных стереотипах взаимоотношений власти с народом.

С 1991 года Россия (в общем-то во многом вопреки исторической динамике) второй раз вступила в эпоху капитализма (первый раз это произошло в XIX в.). Государство стало называться «демократическим» (согласно системе выборного законодательства), а во главе ценностей опять стала частная собственность. Таким образом, эксперимент по государственной поддержке общественной собственности практически провалился в основном по причине несоответствия нравственности и целеустремлённости советской толпы во времена СССР и предательства высшей “элиты”, возжелавшей отмыть «перестройкой» (началась в 1985 году) незаконно “нажитые” корпоративной (по сути мафиозной) деятельностью огромные капиталы. К концу 90-х годов мафиозные капиталы корпоративных дельцов в СССР были сопоставимы с государственным бюджетом СССР. Ясно, что такое государство было обречено на крах.

Тезис марксизма[10] о том, что государство является исключительно орудием подавления правящим классом всех прочих, однобок, и потому сделанный на его основе вывод об отмирании государства вместе с искоренением эксплуатации человека человеком в высших фазах развития общества представляется по существу ошибочным при взгляде на историческое развитие с позиций обществознания рассматривающего общество как сверхсистему (суперсистему), осваивающую потенциал развития, данный Свыше. Действительно, до настоящего времени в функциях государства всегда присутствовала немалая доля подавления «правящим классом» всех прочих, но по мере исторического развития эта доля неизменно уменьшалась, уступая место другим функциям. В недалёком будущем государство сохранится, но изменит характер своей деятельности, освободившись от многих изживших себя функций.

С глубокой древности люди искали способы воздействия на окружающую среду (природу, стихии, соседние племена и т.п.) с целью овладения приёмами управления первобытными коллективами в целях оптимизации существовавшего с начала цивилизации самоуправления. Управление — это упорядоченные действия, направленные на достижение целей в соответствие с располагаемыми ресурсами.

Ещё до исторического момента формирования первых государственностей люди научились выделять из среды первобытных общин специализированного внутриобщественного образования — системы управления. Так древние шаманско-старейшинские структуры, устойчиво существовали при смене многих поколений.

В данном случае общество рассматривается как объект управления, а управленческая структура (шаманско-старейшинская структура — древняя предтеча государственности), система управления с входящими в неё людьми как субъект управления.