Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 55 Это не Вин?




 

Не вышло. Сорвалось.

Пожалуй, впервые Реку не удалось заставить «клюв» точно выполнить продиктованный пилотом маневр. То есть, исполнить – но с секундной заминкой. А этого оказалось достаточно, чтобы вражеский «коготь» выскользнул. Очень знакомым маневром. И оказался вне зоны прямого удара. Начинай новую карусель!

– Рек! – услышал он. – Ты медлишь!

– Я… да, наверное. Нарин, как твоя «система»? Она долго выдержит?

– Пока без сбоев. Думаю, еще самое малое час.

– Хорошо. Тогда я сейчас…

– Рек! Их «клюв» выходит в атаку. Будь внимателен!

– Я… да, конечно…

«Клюв» атакует. Корабль, чей пилот сегодня ведет себя необычно – во всяком случае, странно для Вина. Уклоняется вместо того, чтобы вести настойчивые атаки, одну за одной – до полного успеха. Это не Вин. Говорите что угодно – это не Вин.

Но и «коготь» в этом бою действует не так. Он – прикрывающий – на деле играет за ведущего. И вот только что выполненный им маневр – это почерк Вина. «Коготь» – Вин? А почему нет? Простая подстановка. В учебниках ее, правда, не было, но в рассказах ветеранов встречалась не так уж редко.

А кто же тогда ведет «клюв», показывающий, что намерен атаковать меня – но как-то не очень убедительно? Я поверил бы, если бы он шел сейчас с форсажем, чтобы не дать мне времени уклониться. Мое положение выгодно для него: я к нему обращен правой раковиной. Вин уж не упустил бы такой возможности. «Клюв» же ведет себя так, словно в его кресле кто-то, не имеющий ни опыта, ни даже теоретических знаний. Мальчишка. Вроде Зора…

Что?

Зор. Выпускной кадет. И лучший в корпусе по выполнению уклонений, точных маневров. Но не умеющий атаковать – потому, что курс атак начинается уже после корпуса, в Высшей школе, и окончательно шлифуется в Академии. Той, что Вы с Вином только что триумфально окончили.

Он не умеет атаковать – но атакует. Да, его петушиный характер.

Он ведь просился ко мне в прикрывающие – я отказал. Знал, что ему еще рано. Хотел поберечь мальчишку: впереди еще много-много войн, хватит на любую жизнь. Он мой брат, как-никак.

Сейчас стало совершенно ясно: от меня он пошел к Вину. И Вин его взял. Потому что Зор, объективно, на уровне нормального прикрывающего, в чем-то недотягивает, зато в чем-то, наоборот, опережает.

А беречь Зора Вину ни к чему. И если паренек не вернется, и если я тоже… задержусь, Вин возвратится к Весили, в тогда уже его дом. А он всегда так мечтал о доме.

Что же получается, Рек? Родной брат идет на тебя в атаку. Нападает, как умеет. Как думаешь: если позволить ему, он уничтожит тебя? Не остановится?

Ну, во-первых, откуда ему знать, что он дерется со мной?

Но Вин-то знает? Наверняка.

Однако Вин этого говорить мальцу не станет. Чтобы ничто не мешало воевать. Никакие сомнения. Они и так не будут слишком уж серьезными: в корпусе с первого дня воспитывают – и успешно – в духе:

«Главный в жизни человек – солдат. Главное в солдате – верность и преданность. Кому? Тому, кто выбрал тебя и заплатил. Тому, кому ты присягнул.

А все прочее – суета сует, недостойная того, чтобы воин задумывался о ней.

Мать, что тебя родила? Но ей за это заплачено, ее интерес соблюден.

Отец? Он тоже воин или был воином и думал именно так, как мы тебе говорим и как должен думать ты сам.

Братья, сестры? У каждого из них – свой долг и своя честь. Сестры родят новых солдат и получат свое. Братья сами встанут под знамена и будут думать и делать так, как и ты: так, как мы тебе объясняем. Мы и сами думаем и поступаем только так. Всю жизнь.

Редане – лучшие воины в Галактике. Именно потому, что у них есть чувство долга и не бывает сомнений.

Запомните, ребята: сомневающийся гибнет первым. Уверенный – возвращается домой».

Да, так учат. Но не только. Потому что существует и солдатская честь. То, что мы всегда желаем друг другу.

А как совмещается с честью то, что ты сделал, Вин, не только не спросив моего разрешения забрать к себе Зора, но вообще не обмолвившись об этом? Да никак не совмещается. И это не первый случай. Честь требовала, чтобы ты, проиграв показной бой, заявил об этом, исправил ошибку наблюдавших. Ты и этого не сделал.

Ты потерял честь, Вин. С этим и живи. Пока можешь.

Но не знаю, как тебе, а мне теперь жить – если уцелею – станет куда труднее. Потому что раньше для меня «хороший солдат» и «бесчестный человек» никак не могли сочетаться. Оказывается, это возможно? И мы, солдаты, ничем не лучше других? Для меня это – крушение, Вин.

Но об этом я еще подумаю потом. Сейчас не время. Надо драться.

Интересно, Вин, а что ты успел внушить Зору? Сказал, что ему придется выступить против брата? Или умолчал? Теперь я подозреваю, что ты ничего ему не объяснил. А Зор – паренек доверчивый.

А я сейчас проверю. Я еще могу вывести корабль из-под удара. Но чуть промедлю. Интересно: ударит он? Ударит?

Прости, Рек, а сам ты – зная наверняка, что тебя атакует родной брат, – постараешься ударить первым? Уничтожить его? Или мысль о родстве тебе помешает?

Нет.

Да.

Я не знаю…

Нет, знаю. Я – солдат, и он тоже. Он принес присягу – но и я. Солдат, уклоняющийся от выполнения данной клятвы под любым предлогом, теряет честь и вместо нее получает позор. До самой смерти и после нее. И тот же брат, которого ты пожалел, отречется от тебя навсегда и забудет о вашем родстве.

Такова жизнь, и такова смерть.

Так нас воспитали. Но сейчас откуда-то выскочила мыслишка: а позволять братьям убивать друг друга – насколько это совместимо с честью? Потому что не может ведь солдатская честь отличаться от чести просто человеческой?..

Не время для таких раздумий.

И все же: он ударит? Помедлить еще секунду…

Вин, но это – против чести! Направляешь брата против брата? Какой же ты после этого солдат? Зная, что я – на другой стороне, ты не имел права брать парня к себе. И это тебе прекрасно известно.

Родной брат идет на меня в атаку. Нападает, как умеет. Откуда ему знать, что он дерется со мной?

А Вин знает. Но говорить мальцу не станет.

Постой! Связь! Ищи частоту, пока еще можно. Вызови. Скажи: «Зор, это я…»

– Зор! Зор! Это Рек! Откликнись!..

 

– Рек, милый! Ты гибнешь!!

– Нарин, родная… Я…

– На семь часов, пятнадцать градусов ниже!

Все-таки ударил.

Но не «клюв». Первым нанес удар по слабой, кормовой части корабля, которым управлял Рек, подкравшийся «коготь», оказавшийся в нужной точке благодаря почти немыслимому финту. Это была вершина пилотского мастерства. Вин Сит не зря был Первой строкой своей группы. И его-то сомнения не волновали.

– Вот тебе, родственничек, – пробормотал он, правым радионом своей машины в упор прожигая тело леганского «клюва» и позволяя пустоте ворваться внутрь корабля.

Дело было сделано, и он реверсом отработал немного назад и завис. Пилот разрушавшегося корабля наверняка погиб – если только он не был одет в автономный скафандр. Такое снаряжение позволяет выжить, хотя и несколько ограничивает движения. Пилоту для тонких маневров бывает нужно совершать миллиметровые движения, а в скафандре это получается не всегда. Если Рек выжил, он сейчас будет выбираться из обломков неконтролируемо кувыркающейся теперь массы покореженного металла. И вот тут-то…

Вин смотрел очень внимательно. Потому что спасшийся пилот в скафандре вполне может, чтобы взять реванш, подобраться к «когтю», нанесшему ему смертельную рану, и попытаться отомстить… есть два-три таких способа.

Из обломков не выбрался вроде бы никто. Блеск.

– Рек, это ты? Я Зор. Где ты? Рек, отвечай! Рек, я сейчас, только разберусь с одним…

 

Вин смотрел внимательно, но не туда. Если бы он просматривал пространство левее и выше (высота – там, куда обращена голова), то поспешил бы отработать от обломков подальше.

Потому что азартные мальчишки, бывает, теряют чувство меры. А мысли о собственной гибели от них еще весьма далеки.

Они, эти мальчишки, очень любят разгоняться до предельных скоростей даже на коротких дистанциях – но часто забывают вовремя начать торможение. И спохватываются слишком поздно.

Так что когда Вин Сит заметил, наконец, что «клюв» его звена, управляемый на этот раз молодым прикрывающим, вчерашним кадетом, держит курс прямо на место гибели противника и не успеет ни погасить скорость, ни отвернуть, у самого охотника оставалось ровно столько времени, сколько нужно было, чтобы самому выйти из-под неизбежного удара. Спасти или хотя бы предупредить своего прикрывающего у пилота, похоже, больше не оставалось ни мгновения.

Наверное, именно по этой причине он так и не окликнул роланда, который вот только сейчас оценил обстановку и включил тормозные. Поздно, слишком поздно.

А тогда, в последний миг, Зор успел все-таки переключить все двигатели разом, вернее – все накопители предназначенной для них энергии, с режима прямой отдачи в другой – аварийного слива. Выбрасываемая в этом последнем режиме энергия высвобождалась направленным разрядом и уже без дальнейшего участия людей возвращалась в накопители материнского корабля.

Это было сделано для того, чтобы предотвратить неизбежный при столкновении хаотический, взрывной выброс запасенной для двигателей энергии в окружающее пространство, что было бы не слабее залпа мощных корабельных орудий и могло бы привести все находящиеся по соседству корабли, а тем более вышедших в пространство людей, ко всеобщей гибели.

Паренек доказал все-таки, что до самого конца действовал, как солдат Редана – пусть и недоученный.

А еще через считаные секунды произошло столкновение. Катастрофы удалось избежать, но жертвы были. Кроме самого Зора, погиб еще один человек – подрывник с «Неодолимого», первым вышедший в пространство из десантного люка «Ковчега». Подрывник чисто случайно оказался на прямой, соединявшей сливные шины только что переставшего существовать «клюва» с приемными «Покоряющего». Человека мгновенно испепелило вместе с автономным скафандром. Но энергии на это ушло так немного, что на состоянии окружающего пространства это никак не отразилось.

Чтобы уничтожить человека, больших энергий, как известно, не требуется. Он – слишком уж ничтожная величина в масштабе Вселенной. Даже называть его «величиной» как-то неудобно – что бы он сам о себе ни воображал.

Попутно разряд снес антенну местной связи с корпуса «Ковчега», малым ходом подбиравшегося все ближе к месту боя и уже готового выпустить и второго подрывника.

Так или иначе, сразу двумя кораблями в замкнутом пространстве стало меньше. И тремя людьми.

Или не тремя все-таки?

 







Дата добавления: 2015-08-17; просмотров: 87. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2018 год . (0.003 сек.) русская версия | украинская версия