Осенью мечтать о лете,

А зимою – о весне…

Очень тихо стало в доме,

Дети спят уже давно…

Я закрыл любимый томик,

Встал, и выглянул в окно.

Ливень замолчал устало,

Ветер сник и поутих…

Веселее вроде стало,

И родился этот стих.

2013 г.

Всякая всячина…

 

* * *

Мы с тобою живём по инерции,

Не печалься, мой друг, и не кисни!

И когда размышляем о смерти мы,

Лишь тогда вспоминаем о жизни.

Перед нами часы извиняются,

И прощения просят минуты…

Всё течёт ведь, и всё изменяется,

Не меняемся мы почему-то.

Всё в итоге предастся забвению –

И любовь, и коварство, и муки.

Будем плакать мы по настроению,

Напиваться с тоски и от скуки.

Исчитаемся мы и испишемся,

И, пригладив ладонью седины,

Будем лишь сожалеть о несбывшемся -

Те же женщины, те же мужчины.

А пока сочиняем мы песенки,

Пишем письма, картины и книги.

Всемогущие маги, кудесники,

Что нам цепи, оковы вериги!

Мы с тобою живём по наитию,

Нас волнуют иные вопросы,

От события мчимся к событию,

В перерыве куря папиросы.

Так и вертятся жизни колёсики,

Мы живём и не просим советов.

Убиваем в зачатке вопросики,

На которые нету ответов.

Да, инерция – вещь премогучая,

Но печалиться нету причины,

И живём мы от случая к случаю –

Те же женщины, те же мужчины…

1980

Белое и чёрное.

Две собаки, белая и чёрная,

Повстречались в ночь под Новый год…

Вот и всё. К чему это, о чём же я?

Спеть хотел заздравную, и вот…

Робкое начало и несмелое

Выдал я, извольте получить!

Буду петь про чёрное и белое.

Так и надо, незачем мельчить.

Белый снег и чёрные проталины,

Чёрный хлеб и белые стихи…

Улицы сугробами завалены.

Не по-новогоднему тихи.

И спешат торжественно прохожие,

Кто куда – кто в гости, кто домой.

Все они божественно похожие

Чёрной ночью, белою зимой.

Чёрный купол неба покорённого,

И арена белая земли –

Всё, как в цирке, даже роль ковёрного

Клоуна, кому-то отвели.

Взмах руки, все инструменты подняты,

Пробки вверх, и громкое «Ура!»…

В эту ночь все прощены и поняты

Тем, кто был весь вечер у ковра.

Будет длиться это представление

Триста шестьдесят четыре дня,

Вызывая в зале умиление,

На арену зрителей маня.

Кто-то робко заскулит под лавочкой,

Кто оторвёт хороший куш..

Вновь взмахнёт маэстро чёрной палочкой,

И оркестр сыграет белый туш.

Две собаки, чёрная и белая,

Подружились в ночь под Новый год.

Каждый день, одной дорогой бегая,

Не встречались до сих пор, и вот…

Вот на этом оборву я исповедь,

Впрочем, к чёрту громкие слова!

Всё мертво – жива одна лишь искренность,

Потому и жизнь ещё жива.

Г.

Песня о чудаках

 

Бросьте трепаться, на свете всё вовсе не так,

Дело не в должности, и не в высокой зарплате,

Просто, всегда существует какой-то чудак,

Тот, что в итоге за всё непременно заплатит.

Он занимает какой-нибудь маленький пост,