Гносеология

Решение гносеологической проблемы философами средневековья тесно связано с онтологией. Характеристику гносеологии начнем с иллюстрации, которой послужит знаменитое определение философии, данное св. Иоанном Дамаскиным: “Философия есть познание сущности, глубины вещей”. Исходя из данного определения, главной задачей познания Иоанн Дамаскин полагает познание того, что скрывается за явлением, то есть сущности. Как было сказано выше, тварной мир суть единство духовного и телесного, а в гносеологическом плане - видимого и невидимого миров. Сущность принадлежит невидимому миру, она носит духовный характер. Внешнее, видимое, чувствам данное бытие - пестрый мир. Сущность скрывается за ним. Внешний мир может искажать сущность, поэтому его можно определить как «кажимость». В общественной жизни кажимость пестрого мира проявляет себя “как игра масок”, как, например, политическое лицедейство. Тот, кто принимает “игру масок” за чистую монету, - ошибается. Сущность, глубина вещей, поскольку она духовна, поскольку она суть слово, постигается с помощью духовной деятельности, точнее, с помощью разума. Существенную помощь науке в этом процессе оказывает божественное откровение, данное в священных текстах Библии.

Но средневековая философия не ограничивалась познанием мира видимого и невидимого. Как уже было сказано выше, она пыталась познать и само Божество. Сам Бог, как единое, стоящее в глубине бытия, открывается только через Священное писание, поэтому именно Библия становится главным предметом философского исследования.

В плане изучения философской гносеологии средневековья полезным будет рассмотреть проблему прекрасного. Ясно, что красота принадлежит миру видимому и пестрому, поскольку дана нашему восприятию. Но источником ее выступает Бог, как единство истины, добра и красоты. Таким образом, красота в мире видимом, во-первых, зримо проявляет его сущность, поскольку органично связана с истиной и добром, а во-вторых, она символизирует божественное. Любуясь красотой природы, мы, с точки зрения св. Августина Блаженного, получаем особый мистический опыт, в чем-то аналогичный тому, который мы имеем во время молитвы в храме перед иконой.

Библия, как известно, повествует не только о Боге и о творении мира. Она сообщает нам историю человечества от начала и до конца. Возникает вопрос - как это возможно, точнее, как возможно Провидение, если в тварном мире есть свобода. Суть ответа на вопрос вытекает из следующего интеллектуального построения. Бог не имеет пространственно-временных характеристик. Пространство и время сотворены им, а следовательно, имманентны только миру тварному. Если это так, то мы вынуждены признать, что Богу, находящемуся вне времени, история человечества известна; он видит ее “как яблоко на ладони”. Поэтому Библия может, с точки зрения средневековой философии, сообщить человечеству о его будущем.