НИЖНЯЯ АРЦИЯ. Серпьент в образе совершенно неуместной в осеннюю пору бабочки отправился на разведку, воспользовавшись отсутствием ветра и проглянувшим сквозь серые тучи

 

Серпьент в образе совершенно неуместной в осеннюю пору бабочки отправился на разведку, воспользовавшись отсутствием ветра и проглянувшим сквозь серые тучи солнышком. До Гвары оставалось не так уже и много, но Рито это не вдохновляло. То, что они, оторвавшись от погони, уходили на северо-восток, было мудрым и дальновидным, но мудрые и дальновидные поступки у мирийца с детства вызывали судороги. Более того, Кэрна был уверен, что, если он начнет задумываться о том, что творит, сумасшедшая удача байланте его оставит. Однако северо-восток ничуть не хуже юго-запада, а свалившихся на голову спутников нужно было куда-то девать.

Кэрна предпочел бы остаться один, хотя он спокойно выносил Крапивника, несмотря на его сварливость. С Яфе он тоже спелся, но эрастианский монах, весьма посредственно сидящий на лошади и то и дело осеняющий себя Знаком, – это было слишком. А Николай считал своим святым долгом утешать Рито и наставлять его на путь истинный.

Нет, в Гвару! В Гвару! Оставить молельщика Лосю и кардиналу, а самому… На этом мысли Кэрны обрывались, так как загадывать вперед он терпеть не мог. Раньше за него решал Сандер, отвечавший за всех и вся, теперь король и друг мертв. Рито сжал кулаки – в который раз захотелось завыть.

– Размышляющий о прошлом смотрит в небо, а видит ад. – Яфе в арцийской теплой одежде выглядел диковато, главным образом из-за бороды, с которой не желал расстаться.

– Я согласен взглянуть на ад, если захвачу туда несколько тварей.

– Кровь всегда пахнет кровью, – атэв опустился на корточки рядом с мирийцем, – твое сердце не успевает за ногами твоего коня. Ты остался рядом с телом Эссандера, послав с нами свою тень. У прошлого, как у скорпиона, на хвосте – жало, не нужно держать его за хвост.

– Я не держу, – махнул рукой Рито, – это оно меня держит. И тебя, думаю, тоже, иначе ты давно бы побрился.

– Если судьба скажет мне – обнажи лицо, я это сделаю, но пока она лишь смеется нам в спину, как обокравшая гостя танцовщица. Но ты не хочешь ехать туда, куда мы едем.

– Не хочу, но это нужно. Господарь Гвары может что-то знать, хотя я больше надеюсь на кардинала.

– Зеленому калксу есть дело до земного? – Яфе невольно скосил глаза в сторону давшей им приют пастушеской хижины, у которой виднелась коленопреклоненная фигурка. – Воистину, говорящий с небом обладает терпением болотного льва в придорожных кустах.

– Жорж Мальвани был рыцарем. Не знаю, с чего он рехнулся и подался в эрастианцы, но гварский кардинал больше воин, чем монах, а при Беток он и его брат спасли Арцию.

– Тогда мои глаза будут рады видеть зеленый цвет. Ты хочешь оставить Николая в Гваре? Но четки судьбы нанизаны не нами, и там есть и его бусина, – смуглое лицо помрачнело, – мы были призваны спасти Эссандера, но шестихвостый садан рассудил по-своему. Если нет города, в который ты едешь, не миражом ли становится и сама дорога. Моя сабля готова ласкать шеи врагов, но куда пойдут наши кони, друг? Где сын Эссандера? Где чумной источник? Кто из него уже напился?

– Вы мне лучше вот что скажите, – Крапивник, как всегда, выскочил, будто прыгун из хаонгской шкатулки с секретом, – кому это пришло в голову приделать лошади рог, заставить ее прыгать по полосатой кошке размером с кабана и все это брякнуть на щит?

– Лошадь золотая или серебряная?

– Серебряная? Держи рот шире. Серая какая-то, хоть и с отливом…

– Серебряный единорог, попирающий тигра? – Лицо Рафаэля скривилось от отвращения. – Это же граф Мо, а вернее, Базиль Гризье! Подлый ублюдок… Где ты его видел?

– Где-где? – Серпьент был явно доволен собой. – Недалеко, хотя вашим клячам добираться оры две… Там их целый отряд. Я проводил их малость, а потом вижу, они надолго в каком-то селе застряли. Едут, не торопятся. Там выпьют, тут опохмелятся…

– Этот Гриж – враг? – перебил разведчика атэв.

– Да, – угрюмо кивнул Рито. – Он сын нашей бывшей королевы и предатель. Если б не сговор Вилльо, Тартю и Рогге, ничего бы не случилось.

– Он – тот сын свиньи, с которым ты обошелся так, как обошелся? Я не думал, что он сможет встать с кровати.

– Его брат. Тот, что гнался за нами до владений Серпьента…

– Хо, – глаза атэва вспыхнули, – лисица думала, что охотится на тушканчика, а это сокол охотился за лисицей. Мы схватим презренного за хвост! Много с ним людей?

– Немало, – хмыкнул Серпьент, – сотня или около того, и все хотят жрать и спать.

– Исполнение их желаний ведет к исполнению наших, – ухмыльнулся Яфе, – пусть слуги видят сны, а господин увидит нас.

– Но ты ведь не убьешь спящего, не дав ему возможности покаяться? – заволновался подоспевший Николай. – Трус должен видеть свою смерть, – успокоил инока атэв, – смерть предателя не должна быть легкой и милосердной…

– Нет, Яфе, – вмешался Рито, – мы его не убьем.

– Мы дали клятву мести. – Судя по всему, Яфе ничего не понимал.

– Да, – подтвердил Рито, – но сын Элеоноры нам нужен живым. Серпьент, как ты думаешь, мы сможем разлучить его с охраной?