Имперский период.

В период Империи понятие преступления получает четкое определение: "Преступлением или проступком признается как самое противозаконное деяние, так и неисполнение того, что под страхом наказания законом предписано" (ст. 1 Ул. о нак. 1845 г.). Уголовное уложение 1903 г. знает более совершенную формулировку: "Преступлением признается деяние, воспрещенное во время его учиненения законом под страхом наказания" (ст. 1). Преступления классифицируются на умышленные и неумышленные (ст. 2 Ул. о нак.). Уголовное уложение 1903 г. именует неумышленные преступления "неосторожными" (ст. 40). Далее, законодатель выделяет умысел, приготовление и покушение на преступление (ст. ст. 6 - 10 Ул. о нак., ст. ст. 49 и 50 Уг. ул.). Соучастие в преступлении имело уже весьма подробную квалификацию в Уложении 1845 г. (ст. ст. 11 - 14). Среди соучастников выделялись главные виновные и участники. К последним относились зачинщики, сообщники, подстрекатели, пособники, попустители и укрыватели. Наличие сговора между соучастниками, разумеется, влияло на меру наказания. Также Уложение 1845 г. выделяет в особую группу так называемых прикосновенных. Под последними подразумевались недоносители (ст. 15 Ул. о нак.), а также попустители и укрыватели (ст. 14. Там же). Уложение 1903 г. сохранило подобную градацию соучастников, несколько иначе сгруппировав их. Выделялись непосредственные исполнители, затем подстрекатели, а к последней группе относились пособники (ст. 51 Уг. ул.). Понятие прикосновенных позднейшим актом было упразднено, точнее, слито с понятием пособника.

Порог вменения законом в Имперский период также долго не был определен. Дела решались по аналогии с нормами Прохирона. Однако законодатель все же вынужден был обратить внимание на данную проблему в связи с весьма громким делом от 1742 г., когда 14-летняя девочка Прасковья Федорова топором зарубила двух крестьянских детей. Дело дошло до высшей инстанции, до Сената, издавшего указ, которым впервые в российском уголовном праве установили ответственность несовершеннолетних с 17 лет. Было решено, что лица до этого возраста не могут быть подвергнуты ни пытке, ни наказанию кнутом, ни смертной казни (ПСЗРИ. 1-е изд. Т. XI. N 8601). Решение же нижестоящей инстанции было Сенатом конфирмовано: "...по силе Уложения главы XXI, ст. 69 оную девку надлежало пытать, токмо видно, что учинила она то убийство от глупости и младоумия своего и пытки ей за малолетством не снесть, того ради надлежит ее наказать розгами нещадно и отдать в девичь монастырь вечно в работу". Дело Прасковьи Федоровой вызвало два года спустя новый указ Сената, которым по тяжким преступлениям вменение могло состояться с 12 лет (ПСЗРИ. 1-е изд. Т. XII. N 8996). В 1765 г. воспоследовал новый указ, установивший полную невменяемость до 10 лет, а от 10 до 17 лет разрешавший применение телесных наказаний (ПСЗРИ. 1-е изд. Т. XVII. N 12423). С 1785 г. вопрос о вменении решался всякий раз по конкретному делу совестными судами.

Уложение 1845 г. установило порог вменяемости с семи лет (ст. 94), а Уложение 1903 г. - с 10 лет (ст. 40). Дети с семи до 10 лет не подлежали ответственности, однако в отношении их разрешались меры "домашнего исправления", как гласил закон. С 10 до 14 лет малолетние равно не подвергались наказанию, если судом "признано, что преступление учинено ими без разумения". Несовершеннолетние с 14 до 17 лет не подлежали ответственности, если только судом будет доказано, что они действовали без полного разумения. Если несовершеннолетние с 14 лет до 21 года подлежали ответственности, то наказание для них полагалось уменьшать на одну треть против аналогичного наказания для совершеннолетних. Разумеется, наступление ответственности для несовершеннолетних предусматривалось только в случае совершения ими тяжких уголовных преступлений, т.е. таких, за которые устанавливалось наказание в виде лишения всех прав состояния. За менее тяжкие преступления несовершеннолетние с 14 лет до 21 года подвергались наказанию с уменьшенной карой по сравнению с совершеннолетними. Кроме того, по некоторым преступлениям общее уголовное наказание для них заменялось другим. Например, отдача в солдаты вместо ссылки в Сибирь и т.п.

Уложение 1903 г. сохранило установленные предыдущим актом пороги вменяемости, определив ответственность для несовершеннолетних только за тяжкие преступления. Тяжкими преступлениями Уложение считало "преступные деяния, за которые в законе определены как высшее наказание смертная казнь, каторга или ссылка на поселение" (ст. 3).

Виды преступлений в Имперский период подвергаются весьма подробной классификации. Так, Уложение 1845 г., например, понятие преступления против порядка управления (разд. IV) классифицировало на следующие виды: сопротивление распоряжениям правительства и неповиновение властям; оскорбление и неуважение к присутственным местам и чиновникам при отправлении должности; присвоение власти; подлог государственных бумаг; участие в тайных обществах и запрещенных сходбищах; побег за границу. А разд. V (должностные преступления) классифицировал их следующим образом: неисполнение служебных распоряжений; превышение власти; растрата государственного имущества; подлог; неправосудие; мздоимство и лихоимство; нарушение правил прохождения службы; нарушение служебной субординации. В понятие последнего входили: нарушение долга подчиненности; нарушение порядка в отношении к подчиненным; слабый за подчиненными надзор. Наконец, к должностным преступлениям относили: медленность, нерадение и несоблюдение установленного порядка в отправлении должности. Кроме того, уголовный закон устанавливал особые виды ответственности для некоторых категорий чиновников. Как видим, классификация служебных преступлений весьма и весьма подробная. То же можно сказать и о других видах преступлений. Уложение 1903 г. не далеко ушло в этой части от своего предшественника.