Стадии совершения преступления

В уголовном праве с учетом субъективной стороны преступления стали различаться такие стадии совершения преступления как голый умысел, покушение и оконченное преступление. Голый умысел был ненаказуем, за исключением тяжких государственных и религиозных преступлений: государственная измена и éресь. Злой умысел против короля был равносилен злому делу. Поэтому намерение совершить преступление, хотя бы оно не сопровождалось никаким действием, наказывалось также как оконченное преступление. Намерение убить короля, разговоры об убийстве наказывались, как совершённое преступление - смертной казнью.

Например, один французский дворянин на исповеди перед смертью сознался, что в определённый период своей жизни он имел намерение убить короля Генриха III. Священник донес об этом прокурору и несчастный был казнен. В 1595 г. был повешен один священник за то, что в припадке гнева сказал: найдется ещё добрый человек, как брат Жан Клеман, который убьёт короля Генриха IV, при недостатке же такового, он сделает это сам. Монах Жан Клеман убил французского короля Генриха III.

По английскому статуту об измене 1351 г. преступление против короля, великая измена имеет место тогда, «когда человек замышляет или воображает смерть нашего господина короля, миледи его королевы или их старшего сына или наследника». Согласно Э. Коуку, во всех преступлениях кроме великой измены против короля для привлечения к ответственности требуется установить не просто письменно или устно проявившееся во вне намерение учинить преступное деяние, но и «явное действие» во исполнение такого намерения: «… Если человек замыслил смерть другого и выразил это словом или письмом, он всё же не должен умереть за это, ибо отсутствует явное действие, ведущее к исполнению его замышления». В великой же измене, напротив, «если человек замыслил или вообразил смерть короля… и объявил его замышление или воображение словом либо письмом, это есть великая измена…».

Основание к столь суровой норме данная доктрина нашла в двух прецедентах XV в., где великой изменой были признаны словесные высказывания, лишь косвенно затрагивающие власть монарха и не сопровождающиеся какими-либо действиями по замышлению или воображению смерти короля. В 1478 г. некий лондонский горожанин был осуждён за великую измену, выразившуюся в том, что он, указывая своему сыну на корону, находившуюся на фасаде дома, обещал сделать его её наследником. Около того же времени был казнён за великую измену человек, который, узнав, что король Эдуард IV (1461-1483) убил на охоте любимого им оленя, в сердцах пожелал подавиться оленьим рогом тому, кто подбил короля на это дело: на беду говорившего оказалось, что король охотился по собственной инициативе, и, таким образом, подавиться оленьим рогом желал он самому монарху.

До конца XVIII в. не было понятия о приготовлении как отдельной и самостоятельной стадии совершения преступления. Приготовление не отделялось от покушения и каралось как особый вид покушения - отдалённое покушение. Покушение наказывалось, по крайней мере, при тяжких преступлениях, наравне с совершением преступления. Средневековые итальянские учёные с успехом разрабатывали общее понятие покушения, правильно понимая связь между совершённым и не наступившим последствием, и требуя более мягкого наказания за покушение. Каролина придерживалась мнения, по которому покушение наказывалось слабее совершения.

«Если кто-либо покушался совершить преступление при помощи таких действий, которые, по всей видимости, были пригодны для выполнения преступления, но ему, вопреки его воле, помешали выполнить это преступление при помощи иных действий, то за свою злую волю, проявившуюся, как указано выше, в подобных действиях, он должен быть наказан, смотря по обстоятельствам и характеру дела, в одних случаях более строго, чем в других» (ст. CLXXVIII, 179). Для наказуемости покушения по статье 178 требовалось, чтобы при выполнении злодеяния виновнику «вопреки его воле, помешали выполнить это преступление при помощи иных действий».