Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Во время занятий не думайте о занятии более интерес­ном, чем вы делаете.




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

И этого достаточно, чтобы стать отличником».

Соображения абсолютно верные, и не так уж трудно вы­полнить эти простые правила. Отличником станет всякий, кто будет всегда следовать двум правилам Юры, потому что это значит каждый раз полностью собирать свои силы и внимание и создавать правильную установку.

Чтобы легче было выполнить первый пункт правил Юры Игнатова, полезно готовить уроки не на завтра, а в тот день, когда их задали, то есть тогда, когда их готовить вроде бы не обязательно. Как будто по своей воле делаешь для себя, по собственному выбору, и нет страха (не выучишь — еще день или два впереди), и еще свежо в голове объяснение учителя, так что учить гораздо легче. На следующий день повторить и вовсе ничего не стоит, потому что получается продолженное запоминание (см. главу о памяти) — самый выгодный способ запоминать. «Утром я выполняю те уроки, которые были вче­ра, — пишет Галя Ланина из села Теплое, Тульской области (Галя занимается по утрам по режиму Сухомлинского), — и повторяю уже выполненные сегодняшние. Я ясно представ­ляю объяснения учителя, и поэтому мне приходится затрачи­вать мало времени».

Но самое славное — проникнуться важностью своей рабо­ты, необходимостью ее!

Наиболее счастливые люди на свете (так сказать, чемпио­ны по счастью) не те, кто имеет несметные богатства, а те, кто считаетсвою работу крайне важной для всего человече­ства. Очень счастливы люди, которые считают свою работу важной для страны, для своего города. Счастливы люди, ко­гда видят, что их работа важна для окружающих, скажем, на заводе. И подлинно несчастны те, кто не знает, кому и зачем нужен их труд- Так как важность своей работы каждый чувст­вует по-другому, одни сильнее, другие слабее, то и получает­ся, что степеней счастья бесконечно много: лестница с огромным числом ступенек.

Когда принимаемся за работу, постараемся подняться на ступеньку повыше. Попробуем понять, что наш сегодняшний урок действительно важен для всех людей на земле и в стра­не. И ведь это не так уж далеко от истины!

Наконец, в некоторых случаях необходимо подготовить и саму работу, сделать ее интереснее.

Представим себе, что перед нами ряд математических за­дач, постепенно усложняющихся: задача № 1, № 2, № 3.., № 10.

Начнем решать задачу № 1 и сразу увидим, что она лег­ка: не нужно и малейшего напряжения сил для ее решения. Она неинтересна. Начнем решать задачу № 10 и обнаружим, что мы не понимаем даже ее условий. Эта задача не вызыва­ет никаких душевных движений, потому что они, эти движе­ния эти усилия, заведомо бесполезны. Ничем задача не заде­вает, не цепляет. Мы безразличны к ней.

Где же интересное?

Интересное там, где необходимо что-то преодолеть, про­извести душевное усилие и где это усилие, по нашим предпо­ложениям, приведет я достижению цели. Даже не обязатель­но достичь ее: достаточно иметь возможность делать с зада­чей что-то целенаправленное. Уже интересно.

В зависимости от склада характера для одних людей об­ласть интересного больше распространяется в сторону абсо­лютно легкого, для других — в сторону абсолютно трудного. Это зависит от того, что человек думает о себе. Если он счи­тает себя способным, он стремится к трудному: считает не­способным — к легкому. Ленив — к точке А, деятелен — к точке Б, равнодушен — к точке А, честолюбив — к точке Б.

Вся жизнь деятельного человека в том и состоит, что он постоянно стремится к недостижимому, к абсолютно трудно­му для него, и это абсолютно трудное отодвигается. Человек завоевывает всё новые и новые знания, но область интерес­ного все время перемещается к трудному.

Однако ни для кого, ни для деятельного человека, ни для лентяя, интерес не лежит в крайних точках А и Б, потому что здесь никакие душевные движения невозможны. И в том и в другом случае мы сталкиваемся, как говорят ученые, с «психологически обедненной» работой. И эта психоло­гическая бедность, то есть недостаток возможности прилагать душевные усилия, эта бедность и вызывает скуку, безраз­личие.

Таким образом, если работа кажется скучной, то это мо­жет быть по одной из двух причин:

или мы беднее работы, не можем справиться с ней;

или работа беднее нас, наших возможностей.

Но бедному с богатым не о чем разговаривать, или скучно друг с другом! Вот мы и не можем «договориться» с рабо­той.

Если мы просто не справляемся и оттого тоска — делать нечего, надо приложить все старания, пустить в ход весь арсе­нал средств, догнать класс — и дальше дело пойдет легче.

Но очень часто бывает, что работа действительно бедна— скучное упражнение или скучноватый, монотонный текст, в котором нечего понимать, все понятно, а запомнить трудно, много мелких деталей. Тогда стоит попробовать обогатить задание, усложнить, расцветить.

Таня Красько, мы помним, сравнила строение речного ра­ка с рисунком внутренних органов человека — и ей стало сразу интересно.

Наташа Смирнова из города Пинска, Брестской области, страдая над немецким языком, составила список учеников своего класса, мысленно вызывала их к доске и сама за всех отвечала. «А что мне было делать?» — виновато спрашивает Наташа. Но она поступила правильно: любой способ хорош, чтобы избежать равнодушного отношения к работе.

Для Валерия Костюченко из города Азова «скучнее рус­ского не найти предмета». Тогда он стал соревноваться с дру­гом — кто лучше напишет упражнение и не допустит ни од­ной ошибки? «Потом, — рассказывает Валера, — мы надела­ли карточек, как это делается на экзаменах, и вытаскивали их и отвечали на вопросы. Кто неправильно отвечал на вопрос, у того в тетради, где записано по десять очков у каждого, отнимали по одному очку. Вот общий счет:

Валерий 10 — 4 = 6

Василий 10 — 5 = 5.

И мы каждый хотели, чтобы было как можно больше очков.

В школе мы очень хорошо занимались и каждый день очень много работали на уроках. И мы подсчитали, сколько мы получили отметок. Я получил три пятерки и две четверки. Вася получил четыре пятерки.

Нам очень понравилось такое занятие, а главное, нам по­нравился русский.Мы хоть и кончили заниматься вдвоем, но я все так же буду соревноваться с самим собой».

Совсем правильно поступил Валера Белоус из села Краснохолы, Оренбургской области. У него самый скучный пред­мет был химия. Валера решил заинтересоваться ею: «Я про­должал опыт 13 дней. Опыт удался. Я увлекся и начал учить формулы. Но после того как я увлекся, я стал ходить в хими­ческий кружок,и теперь, после отметок 2,3,2,2 у меня стоят отметки 4,4,3,4. Учение с большим увлечением!»

Но что делать, если так запустил материал, что не справляешься с домашними заданиями? Тут уж никакие ухищрения не помогут, никакие игры и фантазии: беда!

«Скоро у нас будет экзамен по физике, но когда я откры­ваю учебник, то вижу, как много я не знаю и не понимаю.Я запустила не только физику, но и математику и химию с 7-го класса, совсем не потому, что у меня была лень и я ни­чего не делала, а потому, что помогала дома, а потом устава­ла и не могла делать трудные предметы, читала их, но не вдумывалась», — рассказывает А.О.Д. из поселка Веселые Терны, Днепропетровской области.

Не лучше дела и у Тани Тютеньковой из Заполярного, Мурманской области. «У меня неприятности на каждом ша­гу, — пишет Таня. — У меня плохие дела по физике. Я ничего не понимаю».

Точные науки жестоки. Они не прощают ни малейшего про-, пуска. Нет никакой возможности оставить позади себя хоть узенькую пропасть, непременно свалишься в нее. И нет ни­какого выхода, кроме одного: начинать все сначала, с того места, где начинается непонятное. Нужны большие усилия, очень много времени. Хорошо, если найдется помощник, объяснит трудное. У кого хватит храбрости, нужно признаться учителю, что запустил. Он поможет составить план и график занятий, будет спрашивать после уроков. Запущенный мате­риал — беда вроде пожара; с этой бедой одному справиться трудно.

Очень повезло шестикласснику Камилю Ишмухамедову из совхоза Келес, Ташкентской области. От него пришло два письма. В первом он писал, "то у него с географией туговато. «Я зубрю ее вечером и утром. Но никак не вникаю в смысл». Второе письмо пришло через двадцать пять дней. «Опыт про­шел удачно, — пишет Камиль, — мне помог провести его старший брат. Он очень хорошо знает географию. Я завел се­бе тетрадь, в которую выписывал по ходу чтения вопросы. И сам же на них отвечаю после чтения. Часто мы с братом соревнуемся, кто больше назовет животных на любом из материков. Проигравший должен в течение трех дней назвать пятнадцать—двадцать животных любого материка. Учительни­ца географии сказала, что у меня в четверти будет не мень­ше четверки. Учение с увлечением!»

Часто получается, что мы запускаем материал даже тогда, когда вроде бы и занимаемся регулярно. Вот идет текст, в нем ссылка на прошлый материал. Или непонятный термин. Что-то мелькнет в памяти… Да, как будто проходили… Но что именно значит этот термин? А, ладно, ничего, пойдем дальше. Упущено две возможности: понять сегодняшнее и легко по­вторить вчерашнее. А «вчерашнее» коварно. Если «старое» знание время от времени не повторять, не пользоваться им, оно исчезает из памяти, как будто и не было его.

Поэтому правило: не торопиться! На каждом мало-маль­ски непонятном месте возвращаться к началу параграфа, к началу учебника, в прошлогодние тетради. В отличие от всех человеческих дел, девиз учения — назад, назад! А потом — вперед. И так все время повторяя, возвращаясь назад, уче­ник идет вперед очень быстрым темпом. Это старое правило педагогики.

У хороших учителей в классе, кажется, только и делают, что повторяют и повторяют.

Чем чаще мы возвращаемся назад, тем быстрее идем впе­ред, это основной закон учения.

Внимательный читатель, наверно, заметил, что мы все вре­мя ведем разговоры вокруг работы, но совершенно не каса­емся существа дела: нет речи о том, как быстро и легко ре­шить задачу, как написать упражнение по русскому без ошибок и как именно учить географию. Но чтобы дать дело­вой, а не пустой совет о том, как решать задачу, надо со­ставить книгу с разбором пятидесяти или ста задач. И так по каждому предмету.

Научиться учиться по какой-то одной книге (даже если она называется «Учимся учиться», «Учение с увлечением» или что-нибудь в этом роде) — невозможно. Подлинное искусст­во учения приходит только в подробном изучении конкрет­ного предмета — на уроке, с учителем, и дома, самостоя­тельно.

Однако одно общее правило стоит все-таки запомнить, оно в той или иной степени важно для изучения всех пред­метов.

Правило такое: всегда надо стараться усвоить и запомнить не только сами знания, факты, содержание параграфа, но те умственные действия, с помощью которых знания добы­ваются.

Вот главная из главных задач учения в школе: мы должны научиться многим умственным операциям — разделять учеб­ный текст на части, находить в нем главное, сопоставлять од­ни факты с другими, узнавать известный закон в незнакомом обличье, преобразовывать уравнения и так далее. Пока чело­век просто учит (даже если и не наизусть, даже если он уме­ет пересказывать), знание его увеличивается, но развитие идет медленно, потому что нас развивают не знания сами по себе, а те умственные действия, которые мы осваиваем и по­том привычно совершаем.

Обычно в книгах об умственном труде приводят правила составления конспектов. Не потому, что конспект так уж ва­жен, а потому, что легко и наглядно — показать, как же на­до составлять конспект. Прочитаешь, и кажется, что чему-то научился: надо разделить страницу тетради на две части и в левей записывать пункты плана, а в правой — краткий от­вет. Это все верно, только утомительно.

Гораздо выгоднее и полезнее для овладения целым рядом умственных операций составлять не подробный конспект и даже не развернутый план, а схему ключевых слови выражений.

Например, выпишем столбиком:

Первые полчаса

Семь-восемь — запрет

Холод и щекотка

Я люблю тебя…

Для человечества

Бедный и богатый

Повторяй!

Непосвященному это покажется абракадаброй. Посвящен­ный- поймет, что здесь «зашифровано» содержание той самой главы, которая сейчас перед читателем. Рассказать главу по такой схеме ничего не стоит. И составить ее не трудно, надо только выбирать главные и запоминающиеся слова. Так мож­но превратить в схему любой урок, любой материал, даже доказательство теоремы.

Представим себе, что содержание заданного параграфа — военная тайна и надо зашифровать материал так, чтобы было как можно меньше слов, но чтобы по этим словам мы могли передать суть параграфа. Такая шифровка и будет схемой материала. Если мы очень отстали, то попросим учителя раз­решить какое-то время отвечать с такой схемой-шпаргалкой в руках. Учитель, конечно, разрешит. Потому что если не го­товил урок, то воспользоваться чужой шпаргалкой невозмож­но: ничего в ней не поймешь. Этим методом учит ребят донецкий педагог В. Ф. Шаталов.

Составляя такие схемы, научаешься выделять в материале главное, разбивать на части, видеть главные пункты и под­пункты — овладеваешь важными для учения и для жизни ум­ственными операциями.

Когда же считать работу законченной? Как узнать?

Психолог П. П. Блонский специально изучал это. Он про­сил ребят выучить статью из учебника на его глазах и отве­чать только тогда, когда, по их мнению, они будут хорошо знать. Вот что выяснилось.

Пока человек учится в школе, он проходит четыре стадии усвоения.

На первой стадии — нет никакого самоконтроля. Малыш первоклассник заявляет, что готов отвечать, хотя на самом деле он не усвоил урока и не проверил себя.

Вторая стадия — полныйсамоконтроль. На этой стадии находятся обычно четвероклассники. Ученик рассказывает се­бе весь урок. Главная его забота — запомнить все, не про­пустить чего-нибудь. Рассказывая урок, ребята говорят: «Все», «Кажется, ничего не пропустил», «Да, вот еще пропустил», «Не забыл ли чего?»

Но когда мы становимся старше, мы начинаем проверять и правильность пересказа, спрашиваем себя: «Правильно ли я сказал?»

Третья стадия — выборочный самоконтроль: ученик про­веряет себя «по вопросам», только «главное».

Четвертая стадия — последняя. На первый взгляд само­контроль вроде бы отсутствует, как у малышей. Ученик после повторений никак не проверяет себя.Он чувствует, что знает, на том основании, что повторил столько-то раз, и больше этот текст не требует работы, он легкий. Не проверяя себя, не повторяя материал вслух, ученик знает, выучил он или не вы­учил, — знает по опыту, интуитивно. Так бывает только у са­мых опытных в учении, «с большим стажем». Они судят о том, знают или нет, так, как судит о своей работе очень опыт­ный мастер — по какой-нибудь примете.

Как видим, совсем не обязательно бормотать, зажмурив глаза, повторять материал слово за словом — надо перехо­дить на третью и четвертую стадию самоконтроля.

Но как бы мы ни проверяли себя, будем стремиться к аб­солютной тщательности. Если почему-либо на уроки осталось мало времени (все бывает) и перед нами выбор: сделать за­дание по одному предмету очень хорошо или по трем — наспех, то без колебания выберем первое решение. Пусть по двум остальным предметам мы получим двойку. Не станем бояться ее, никогда не будем бояться плохих отметок. Двой­ки исправим, но ничем, никакими лекарствами и никакими до­полнительными усилияминевозможно залечить рану, нанесен­ную душе нетщательно сделанной работой.

Посмотрим вокруг: вот продавщица небрежно швыряет батон на прилавок, вот мы вынуждены покупать плохо сши­тую, перекошенную тетрадь, вот дворник подмел улицу кое-как, вот маляр красил дом и оставил подтеки краски…

Все эти люди когда-то позволили себе сделать работу не­тщательно, не до самого конца.И потом так и не заживили рану, нанесенную в тот день: они могут теперь позволить се­бе работать нетщательно. Сломался тот механизм, который не допускает неряшливости, — рабочая совесть.

«Когда я учила уроки, то, кончив учить один из них, я спрашивала себя, сделала ли я его на «пять», — пишет Нина Кузьмина из города Рыбинска. — Если я сомневалась, то до­учивала урок лучше. Я к этому привыкла и старалась не толь­ко уроки, но и все дела делать как можно лучше, чтобы мне самой это нравилось».

Прекрасное правило: все делать так, чтобы самому нрави­лось!

Это фактически и есть увлечение.

Интерес, увлечение — самый точный показатель качества работы. Если заниматься было интересно — значит, уроки сделаны очень хорошо. Только очень хорошо сделанная ра­бота увлекает человека.

Юра Игнатов, автор правил, помогающих стать отличником, составил еще и шкалу развития увлечения.







Дата добавления: 2015-09-19; просмотров: 250. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.029 сек.) русская версия | украинская версия