ДОБРАЯ КОЛДУНЬЯ

 

Это не приятная бабушка, которая всегда рада накормить случайно потерявшихся в лесу детей пряниками[280]и показать дорогу, а Та, что Знает. В качестве архетипа это образ мудрой и благожелательной к человеку женщины, той, что дает совет, если ее об этом спрашивают. Во снах она может появиться в образе родной бабушки, или умершего благожелательного предка, или незнакомой старой женщины. Примечательно, что не единожды после работы с архетипами (в мифодраме или в иных практиках) во снах женщин появлялся голос, который произносил (призывал?): «Геката! Геката! Геката!». Это часто голос нашей интуиции и внутренней мудрости. Как написано об этом у Клариссы Пинколы Эстес:

«Чем же кормят интуицию, чтобы она всегда была чутка и сыта к нашим просьбам разобраться в окружающей ситуации? Ее кормят жизнью — а для этого ее нужно слушать. Что толку от голоса, если нет уха, которое бы его улавливало? Что толку от женщины в дебрях повседневной жизни, если она не умеет слушать и полагаться на голос La Que Sabe, Той, кто Знает?

Я слышу, как женщины говорят, и не сотни — тысячи раз: “Я знала, нужно было послушаться интуиции. Я чувствовала, что должна (не должна) была делать то-то и то-то, но не послушалась внутреннего голоса”. Мы кормим, питаем глубокую интуитивную самость, когда прислушиваемся к ней и поступаем в соответствии с ее советами. Это самостоятельный персонаж... Он сродни мышцам тела — если мышцы не используются, они постепенно усыхают. Точно так же и с интуицией: без пищи, без работы она атрофируется»[281].

 

ЗЛАЯ КОЛДУНЬЯ

 

Есть и обратный лик Гекаты. Это образ старой карги, злой колдуньи. В сновидениях злая колдунья может оказаться теневым персонажем, какими-то качествами, свойствами, подходом к жизни, которые были вытеснены человеком из реальности. Это может быть голос, раскрывающий правду, открывающий глаза на что-то. И тогда ее роль оказывается благоприятной в результате. В иных случаях это действительно опасная и зловредная, часто «старческая» сила. Старость — это не только хрестоматийно ожидаемые опыт, мудрость и помощь, но и иссякание жизни и зависть, жадность к жизни и молодости, консерватизм и окостенение. Кларисса Пинкола Эстес описывает проявление этой силы, интерпретируя сказку «Красные башмачки»:

«...Старая дама выступает символом косного хранителя коллективных традиций, поборника непререкаемого статус-кво, правил вроде “веди себя прилично”, “не горячись”, “не слишком задумывайся”[282], “не высовывайся”, “будь бледной тенью”[283], “будь кроткой овечкой”, “говори ‘да’, даже если тебе не нравится, не подходит, жмет и трет”. И так далее. Следовать такой безжизненной системе ценностей — значит совершенно утратить связь с собственной душой»[284].

 

 

Геката как Анима мужчины

 

Архетип Гекаты в Аниме мужчины может быть отражением архетипа Ужасной Матери, всемогущей и властной (часто обладающей некоей тайной властью). Тогда уже нет амбивалентности в матери Щедрой и Ужасной, каковая обычно присутствует в архетипе Деметры. Здесь чаще речь идет о темной, ночной, холодной власти старшей женской фигуры, скорее старухи, которую уже не подкупишь ни сыновним послушанием, ни мужским обаянием. И конечно, этот образ Анимы мужчины успешно проецируют на окружающих женщин, например тещу (которая не родная, не своя мама). Геката может смыкаться в Аниме мужчины с негативной Герой, представая в образе критичной и злоязычной женщины, недовольной и обвиняющей. Этот облик архетипа мужчина также может проецировать на тещу или даже жену (чаще бывшую).

Однако Геката способна представать в душе мужчины и вполне благодетельной богиней. Здесь она оказывается в соседстве с Гестией, такой же мудрой, но еще и деятельной. Мне кажется, что именно благодаря архетипу Гекаты мужчины-мистики (частенько Аиды) способны видеть невидимое, заниматься манти-ческими и оперативно-магическими практиками. Это колдунья-наставница, советчица; и не случайно в современных ведовских течениях предпочитают кросс-гендерное посвящение.

 

Ролевая модель