Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Паттерны магии Вирджинии Сатир. Права на перевод получены издательством «прайм-ЕВРОЗНАК» соглашением с Real People Press.




Санкт-Петербург «прайм-ЕВРОЗНАК»

Москва

«ОЛМА- ПРЕСС»

2G05

ББК 88.53 УДК 159.98 А65

Права на перевод получены издательством «прайм-ЕВРОЗНАК» соглашением с Real People Press.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть

воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Андреас С.

А65 Паттерны магии Вирджинии Сатир. — СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2005. — 224 с. (Проект «Магия высшей практической психологии») ISBN 5-93878-177-9

Вирджиния Сатир - основоположник семейного консультирования и семейной психотерапии, один из самых сильных и эффективных психотерапевтов XX столетия. Жизни сотен тысяч, если не миллионов людей изменились благодаря тому, что эта женщина вкладывала себя целиком и полностью во все, что она делала. «Паттерны» производят детальный анализ того, как именно мастер коммуникации В. Сатир помогала людям решать их психологические проблемы. Первая часть книги описывает 16 «магических» методов и идей, которые Вирджиния использовала для создания процесса изменения. Вторая часть книги - это подробная стенограмма реальной психотерапевтической сессии, где эти методы и идеи проявляются в живой работе гения и приносят «проблемной» семье желаемый результат.

Стив Андреас ПАТТЕРНЫ МАГИИ ВИРДЖИНИИ САТИР

Подписано в печать 10.12.2005. Формат 70 х 108 '/,,. Печать офсетная. Усл. печ. л. 19,6. Тираж 1500 экз. Заказ № 4129.

«прайм-ЕВРОЗНАК». 195009, Санкт-Петербург, ул. Комсомола, д. 41, оф. 419,421. Общероссийский классификатор продукции ОК-005-93, том 2-953000 — книги, брошюры

Отпечатано с готовых диапозитивов в полиграфической фирме «Красный пролетарий». 127473, Москва, ул. Краснопролетарская, д. 16.

© 1991 by Real People Press

© Перевод на русский язык: Н. Мигаловская, 2004 ISBN 5-93878-177-9 © Серия, оформление, прайм-ЕВРОЗНАК, 2005

ISBN 0-911226-38-9 (англ.) © праим-еврознак, 2005

Оглавление

Предисловие к русскому изданию................................................................6

Предисловие.....................................................................................................ю

Зведение...........................................................................................................13

Основные паттерны работы Сатир........................................17

Ориентация на решение в настоящем и будущем

(в противоположность ориентации на проблему в прошлом)............................18

Позитивное намерение..........................................................................................20

Никаких обвинений.................................................................................................21

Равенство................................................................................................................22

Предоставление позитивного альтернативного выбора......................................25

Рефрейминг поведения и восприятия..................................................................26

Действие..................................................................................................................28

Ассоциация/диссоциация.......................................................................................34

Выразительность.....................................................................................................37

Юмор.......................................................................................................................37

Сдвиг референтного индекса.............................;...................................................39

Усиление позитивных чувств и поведения и прерывание

деструктивной коммуникации................................................................................41

Идентификация и пересмотр ограничивающих убеждений.............................43

Вербальные паттерны для элегантного сбора информации...............................45

Вербальные паттерны, способствующие процессу роста....................................47

Пресуппозиции .......................................................................................... 47

Встроенные команды......................................................................................................49

Связки..............................................................................................................................5°

Специфическое использование обобщений.................................................................51

Сдвиг временных предикатов.......................................................................................53

Различие между восприятием и реальностью: «модель мира»..............................54

Физический контакт................................................................................................55

Транскрипт «Примирение с родителями»................................................6о

Транскрипт..............................................................................................................62

Последующее интервью........................................................................................175

Резюме............................................................................................................i8i

Приложения

I. Пресуппозиции..........................................................................................187

Карл Витакер .........................................................................................187

Милтон Эриксон............................................................................................................189

Сальвадор Минухин......................................................................................................190

Тренировка в использовании пресуппозиций.....................................................192

Пресуппозиции времени.......................................................................................195

Невербальные пресуппозиции..............................................................................199

Как работают пресуппозиции..............................................................................200

Сенсорная обратная связь...................................................................................202

II. Физический контакт..............................................................................203

HI. Ключи глазного доступа........................................................................2ii

IV. Медитация Вирджинии Сатир..............................................................214

Как сделать выбор, который вас устраивает.......................................................214

Как сделать выбор, который вас устраивает — комментарии...........................2i6

Предисловие к русскому изданию

"Паттерны магии Вирджинии Сатир" — своего рода крат-кий отчет о результатах моделирования опыта гени-альных психотерапевтов, начатого талантливыми ис­следователями Джоном Гриндером и Ричардом Бэндлером. В ре­зультате анализа терапевтических сессий и последующего мно­гократного воспроизведения отдельных элементов и практических приемов, появилось не только описание работы великих масте­ров, но и родилось новое направление человекознания — нейро-лингвистическое программирование (НЛП).

Как гласит история, один из авторов НЛП Ричард Бэндлер познакомился с Вирджинией Сатир — основателем собственного метода семейной психотерапии — на коктейльной вечеринке у друзей. К тому моменту Ричард уже был автором книги о геш-тальт-терапии Фрица Перлза и очень интересовался способами изменения человеческого опыта. После знакомства он предло­жил Вирджинии свои услуги в качестве оператора видеозаписи ее сессий. Уже после нескольких съемок он смог с легкостью по­вторить отдельные приемы ее работы, что вызвало восхищение мастера. Несколько позже Джон и Ричард попытались выделить общую структуру методов работы Вирджинии Сатир, тщательно изучая вербальную и невербальную составляющие коммуника­ции психотерапевта с клиентами. Все, что авторы НЛП находи­ли интересного и полезного, они пытались преподавать в группе студентов Санта-Крузского университета. Таким образом, появ­лялась возможность структурировать не только основные направ­ления в работе Вирджинии, но и технологию, которую она инту­итивно развила в результате огромного практического опыта.

Открытость Вирджинии, множество публичных выступлений, ее творческая позиция и наблюдательность авторов НЛП сделали этот амбициозный проект моделирования успешным. Вирджиния с боль­шим любопытством и одобрением относилась ко всему, что делали Джон и Ричард, считая их разработки очень полезными для буду­щего практической психологии и психотерапии. Она с удовольствием комментировала видеозаписи, давала советы, часто удивляясь не­которым приемам своей работы, о которых сама и не подозревала; присутствовала на многих занятиях Джона и Ричарда.

Арсенал ее терапевтических действий был чрезвычайно бо­гат: она умела задавать точные вопросы, прикасалась к клиентам (создавала систему якорей и отношений), перемещала их в пози­ции друг друга, разыгрывала множество ролевых игр, умело пе­реформировывала негативные убеждения, глубоко погружала кли­ентов в позитивный опыт и ловко создавала отстраненную позицию от негативных переживаний и деструктивного поведения, побуж­дала клиентов к новым физическим контактам, которые приоб­ретали иной ценный смысл. Именно все это пошагово описал в данной книге Стив Андреас — один из лучших учеников Ричар­да и Джона, который в числе первых создал свой Центр НЛП. В рамках данной организации он со своей женой Коннирой Анд­реас изучил особенности применения первых техник НЛП, до­полнил их различными шагами, предложил другие форматы ре­ализации, а также разработал новые техники и описал разнообразные пути применения НЛП. Стива по праву можно назвать одним из современных разработчиков НЛП. Его книги пользуются особой популярностью среди специалистов в данной области, так как отличаются простотой и ясностью изложения, внимательным рас­смотрением «тонких» аспектов коммуникации и отдельных при­емов работы, практичностью и новизной. При чтении многих из них, создается ощущение, как после просмотра удивительно ин­тересного фильма, когда попадаешь в позицию оператора и начи­наешь осознавать то, как он сделан! Конечно, это полезно тем, кто сам хочет стать специалистом, развить собственный стиль и воспользоваться гениальным опытом других людей!

Именно поэтому в книге есть две принципиально разные ча­сти: скрупулезный конспект сессии Вирджинии Сатир и описа­ние инструментов, которыми она пользуется.

Многое из того, что было открыто в работе великого масте­ра, стало универсальными инструментами коммуникации. Напри-

8 мер, ее вера в позитивные намерения людей послужила основой для формулирования одного из ключевых принципов НЛП: лю­бое поведение имеет позитивное намерение. Он, в свою очередь, в сочетании с рефреймингом, метамоделью и трёхпозиционным описанием стал основой для построения моделей конфликто­логии.

Я рекомендую психологам-консультантам после прочтения этого издания обратиться к другим книгам автора для более пол­ного освоения предложенных здесь инструментов. А специалис­там НЛП наверняка будет интересно вернуться к истокам их про­фессиональной области. Когда перечитываешь конспект сессии Вирджинии Сатир и комментарий к ключевым элементам ее ра­боты, начинаешь понимать, каким образом и почему в НЛП впо­следствии были созданы такие модели, как S.C.O.R.E., логические уровни, а также техники работы с частями личности, процедуры экологической проверки и подстройки к будущему.

Уверен, что вы получите огромное удовольствие и заметите нечто большее!

Андрей Плигин, к.п.н., основатель Центра НЛП в образовании

(Москва), тренер НЛП международной категории, главный редактор

журнала «Вестник НЛП», член редакционной коллегии

международного журнала NLP World

I

Посвящается Ричарду Бэндлеру

Без ваших блестящих и убедительных демонстраций и без ваших наставлений

в течение последних 12 лет,

я смог бы заметить лишь очень немногое

из того, о чем пишу здесь

Предисловие

В течение последних 15 лет мне выпали редкое удоволь­ствие и честь заниматься моделированием с несколькими лучшими мастерами коммуникации нынешнего поколе­ния, включая таких людей, как Моше Фельденкрайс и Милтон Эриксон. Но больше всего меня радует то, что начало было поло­жено процессом моделирования Вирджинии Сатир, создателя со­вместной семейной психотерапии, мастера психотерапии, масте­ра обучения и прежде всего мастера коммуникации.

Я вспоминаю, как много-много лет назад я сидел на подъезд­ном пути к моему дому в Соквеле, штат Калифорния, и чинил машину. Оторвавшись от изнурительной возни с двигателем, я увидел крайне необычную особу. Она спускалась по дороге и, как мне показалось, была не похожа на большинство людей, которых мне доводилось встречать. Как правило,.люди, особенно попав в незнакомую обстановку, выглядят неуверенными в себе, ведут себя нервно и настороженно, но Вирджиния Сатир не делала ничего подобного. Она в равной степени чувствовала себя как дома, ког­да находилась на сцене, или работала с семьей, или с клиентом, больным шизофренией, а также в любом другом контексте, где у нее была возможность общаться, что она делала с таким изяще­ством.

Вирджиния также наглядно демонстрировала разницу меж­ду заботой о работе, которую выполняет человек, и заботой о престиже, который может принести эта работа. За последние 15 лет я встречал множество психотерапевтов, которые пользова­лись известностью — эту известность им принесли их интеллек­туальные труды или какие-то другие вещи, которые они сделали

(или не сделали) в далеком прошлом. В противоположность им Вирджиния была настоящим тружеником. Я никогда не видел, чтобы у нее был «плохой день» или отсутствующий вид — все, что она делала, она делала на сто процентов, всегда. Кое-кто кри­тикует стиль ее жизни, но я не принадлежу к числу этих людей. Я завидую ее энергии и ее готовности целиком посвящать себя всему, что бы она ни делала. Все время, что я знал ее, я неизмен­но убеждался в богатстве ее навыков и щедрости ее сердца.

В этой книге Стив Андреас сделал примерно то, что я пытал­ся сделать больше 15 лет назад. Я задумал написать книгу «Струк­тура магии» сразу после того, как провел месяц вместе с Вирд­жинией в Институте Колд Маунтин. Меня поразило, с какой силой и мастерством она осуществляла коммуникацию, и какой эффек­тивной была ее работа. На меня также произвело впечатление, в какой малой степени другие люди были способны научиться тому, что делала она. Они могли воспроизводить тон ее голоса или ее манеру говорить, но они крайне редко находили время, чтобы действительно научиться воспроизводить ее умения. Так получа­лось не потому, что эти люди были глупы, и не потому, что, по словам Вирджинии, «мы все очень медленно учимся», причина была в том, что они не понимали, насколько точна ее коммуника­ция. Хотя, как говорила сама Вирджиния, ее коммуникация была «чисто интуитивной», это не отменяет того факта, что она край­не точно подбирала каждое слово, так же как каждый жест и каждое движение. Вирджиния понимала, что в коммуникации находит отражение весь объем приобретенного опыта и что она связана с прошлым человека, даже с тем, что было до его рождения. А еще — что она задает ход и направление будущего не только для одного человека, но и для всей его семьи.

Было время, когда Вирджиния всячески маскировала тот факт, что занимается семейной психотерапией. Она уверяла, что про­сто «беседует» с семьями перед тем, как проводить психотера­пию. К счастью для всех нас, эти времена прошли. Вирджиния создала возможность заниматься исследованиями, меняться и расти в новых и волнующих направлениях. Эта свобода стала доступна всем нам как профессиональным коммуникаторам, многим из нас — как психотерапевтам, и некоторым из нас — просто как людям, стремящимся при любой возможности научиться делать в своей жизни больше. Вирджиния может служить прекрасным образ­цом человека, который прожил максимально полную жизнь. Хотя,

конечно, она делала многое для себя, она также делала это для множества других людей. Жизни сотен тысяч, если не милли­онов людей изменились, потому что эта женщина вкладывала себя целиком и полностью во все, что она делала.

В транскрипте, который Стив Андреас анализирует в этой книге, он смог выделить не только направленную заботу Вирд­жинии о людях, но и тот конкретный способ, каким она достига­ла желаемого результата. Наиболее ценное знание, которое вы можете вынести из этого транскрипта, — что Вирджиния никог­да не отступает от того, что она планирует сделать. И еще — что планирует она то, о чем просит ее клиент. Она делает все, что в ее силах, и все, что она делает, непосредственно связано с желае­мым состоянием клиента.

Подход Стива к исследованию поведения Вирджинии и его терминология, вероятно, отличаются от тех, которые использо­вало бы большинство людей, и, вероятно, сходны с теми, какие использовал бы в этом случае я сам. Но, как мне думается, дан­ная книга предлагает искренним последователям Вирджинии гораз­до больше, чем просто установку. Она предлагает яркий образец ее работы, показывая, какой осторожной, настойчивой и находчивой была Вирджиния и как она в то же время была точна и методич­на. Если Вирджиния была человеком, к которому вы когда-либо испытывали зависть или которому когда-либо хотели подражать — как человеку, а не ее интонациям, стилю, жаргону или манере выражаться, — я думаю, именно сейчас мы получили достаточно, чтобы можно было воспроизвести ее умения. И нам нужно сесть и разбить эту информацию на кусочки и посмотреть, что делал этот гений, так, чтобы мы смогли делать ту же работу с той же осторожностью и сердечностью.

Стив, я благодарю тебя за прекрасную работу. Те из вас, кто будет читать эту книгу, — читайте и учитесь. Мудрость Вирджи­нии Сатир достойна стать предметом изучения для грядущих сто­летий. Я уверен, эта книга действительно отдает дань тому, что Вирджиния делала, и тому, о чем она думала. И хотя стиль изло­жения здесь далек от ее собственного стиля преподавания, как говорила Вирджиния: «Мы все очень медленно учимся, но все мы способны научиться».

Ричард Бэндлвр

Введение

Вирджиния Сатир, как признают почти все, — один из самых сильных и эффективных психотерапевтов XX сто­летия. На протяжении всей своей профессиональной ка­рьеры, т. е. в течение почти 45 лет, она разрабатывала пути и способы оказания людям помощи в процессе роста и изменения. Ее замечательная теплота и точность в работе с людьми стали результатом ее исключительного умения выявлять, что именно, из того, что она делает, работает, приближая человека к желаемо­му результату, а что — нет.

Когда работаешь с экспертом в той или иной области, как правило, полезнее наблюдать, что он в действительности делает, чем слушать, что он говорит по поводу своих действий. Описания, которые мы даем своим действиям, как правило, страдают пред­взятостью и близорукостью, и все мы гораздо лучше знаем, как что-то сделать, чем как объяснить это другому человеку. Сказан­ное вполне относится и к Вирджинии*, которая постепенно от­ходила от своего психиатрического образования и опыта, полу­ченного в 1940-х гг., и интуитивно искала и находила новые подходы, позволявшие ей помогать самым разным людям справляться с про­блемами, которые неизбежно ставила перед ними жизнь.

* Я долго размышлял над вопросом о том, как мне называть Вирджинию Сатир в моей книге — по имени или по фамилии. Часто считается, что, используя в дан­ном случае фамилию, мы выказываем больше уважения, но это также связано и с ощущением большей формальности и дистанции. С другой стороны, если я буду использовать имя, некоторые могут увидеть в этом проявление неуважения и панибратского отношения. Однако с именем связано и ощущение большей не­посредственности и личного отношения, а именно к этому всегда стремилась сама Вирджиния. Я никогда не слышал, чтобы кто-то называл ее «доктор Сатир», для всех она была просто «Вирджиния». Наконец, я задавал этот вопрос многим лю­дям, знавшим ее лучше, чем я, и все они проголосовали за Вирджинию.

Очень часто, когда психотерапевт описывает свою собствен­ную работу, его описание оказывается слишком общим и рас­плывчатым. Например, Вирджиния могла говорить о «завоевании доверия», «установлении контакта», «построении позитивной са­мооценки», о важности «связей между людьми» и «отношений "я — ты"». Хотя она демонстрировала блестящее владение этими навыками, она в гораздо меньшей степени была способна объяс­нить, что именно она делает, как на вербальном, так и на невер­бальном уровнях. Поэтому чтобы узнать, как она в действитель­ности выполняла перечисленные выше задачи, нам придется обратиться к изучению ее непосредственной работы.

Хотя очень немногие психотерапевты стремятся публично де­монстрировать ход своей работы, предпочитая конфиденциальность, Вирджиния была счастливым исключением. За свою долгую про­фессиональную карьеру она не только провела тысячи публичных демонстраций, но и свободно разрешала осуществлять их видеоза­пись. Вероятно, в сумме записи ее сеансов составят столько же часов, сколько записи работы всех остальных именитых психоте­рапевтов вместе взятых. В сочетании с подробными стенограмма­ми (транскриптами), такие видеозаписи позволяют анализировать и тонкости вербальной коммуникации и сопровождающую ее не­вербальную коммуникацию, более богатую и сложную, а также взаимодействие вербальных и невербальных сообщений и течение всей психотерапевтической сессии в целом. А повторный просмотр приносит еще более глубокое понимание процесса изменения.

Основу данной книги составляет транскрипт видеозаписи од­ной из психотерапевтических сессий, проведенных Вирджинией в ходе трехдневного мастер-класса. Этот семинар проходил в 1986 г., когда Вирджиния находилась на пике своего мастерства, всего за два года до смерти, наступившей в сентябре 1988 г. Сессия была захватывающей. Она продолжалась 73 минуты, и за это время чув­ства клиентки — женщины, которую звали Линда, — в отношении ее матери полностью изменились: место гнева и негодования заня­ли сострадание и любовь. Интервью, которое было проведено 3 года спустя, подтвердило долговременное положительное влияние, ко­торое этот опыт оказал на жизнь Линды и ее отношения с матерью.

Данная сессия представляет особый интерес как минимум по двум причинам. Вирджиния известна в первую очередь как семейный психотерапевт и, как правило, в ходе сеансов ее внима­ние по очереди фокусировалось на разных членах семьи. Напротив, в данном случае ее внимание целиком и полностью сосредоточено

на Линде, так что нам будет гораздо проще проследить паттерны ее поведения и последовательность ее работы. Это первая причина.

Вторая причина состоит в том, что Линда — клиент очень непростой. Хотя она очень экспрессивна и стремится разделить свои чувства, она имеет также и то, что Вирджиния на этой сес­сии охарактеризовала как «высокоразвитую способность твердо стоять на своем в тех или иных вещах». Итак, поскольку Вирд­жинии пришлось немало потрудиться над тем, чтобы изменить некоторые представления Линды, данная сессия представляет со­бой прекрасный образец ее гибкости и настойчивости.

К собственно тексту транскрипта добавлены комментарии, они поясняют, что именно делала Вирджиния по мере того, как забот­ливо, шаг за шагом, вела Линду к прощению. В первом разделе опи­саны основные мотивы работы Вирджинии, так что когда они будут возникать в ходе сессии, их смысл будет для вас более понятен.

Многие психотерапевты, обладая той же теплотой и состра­данием, которые так щедро проявляла Вирджиния, значительно уступают ей в эффективности, поскольку они не знают, что им делать. Другие имеют технические навыки коммуникации, но без тех человеческих качеств, которые проявляются в невербальном общении и которые так подчеркивала Вирджиния, работа их ока­зывается гораздо менее эффективной, чем она могла бы быть. Вирджиния в данном случае представляет собой особенно цен­ный образец для подражания, поскольку она обладала теплотой, состраданием, точностью восприятия и в то же время владела конкретными техническими навыками.

Для того чтобы научить студентов с некоторой сдержанно­стью использовать приобретенные навыки (многие могли бы ска­зать, что ему и самому не хватает данного качества) мой старый учитель Фриц Перлз говаривал: «То, что вы взяли в руки резец, еще не делает из вас Микеланджело». С другой стороны, много ли наработал бы Микеланджело, если бы у него вообще не было рез­ца? Только представьте себе, как Микеланджело собственными ногтями скребет мраморную глыбу, чтобы освободить образ, зак­люченный в этом камне! Для великих свершений необходимы ин­струменты, чтобы выполнить работу, но также глаза и сердце — чтобы должным образом направить эти инструменты. Вирджиния Сатир имела в избытке и то и другое. Если мы хотим почтить ее гений, я не знаю лучшего способа, чем тщательно вникнуть в ее работу и научиться делать то, что ей удавалось делать так хорошо.

И прежде, чем я покину этот мир, я хотела бы, чтобы все в нем поняли одну вещь — контакт между людьми возникает из соприкосновения тел, взглядов и звучания голоса. Этим вещам мы учимся до того, как узнаем значение слов. Как наши родители прикасаются к нам, как они смотрят на нас, как звучат их голоса — все это будет записано в нас.

Вирджиния Сатир

Основные паттерны работы Сатир

Все, что делала Вирджиния Сатир, было пронизано опре­деленными мотивами, и понимание этих существенных элементов ее работы в большой степени облегчит пони­мание транскрипта, который появится в следующем разделе. Возможно, однако, многие читатели предпочтут сначала про­читать сам транскрипт, чтобы воспринимать его без предвзя­тых идей, а затем вернуться к изложенным в данном разделе соображениям.

В этом разделе дан краткий обзор 16 основных паттернов работы Вирджинии Сатир*. Описания сопровождаются конкрет­ными примерами, чтобы избежать неясностей, присущих боль­шинству описаний в психотерапии. Все примеры и цитаты взяты или из опубликованного в книге «Сатир: шаг за шагом» (Satir Step by Step. Satir, Baldwin, 1983) транскрипта сессии семейной психотерапии, или из сборника видеозаписей «Семейные взаи­моотношения» (Family Relations, Satir, 1989). Паттерны изложе­ны в произвольной последовательности, которая никоим обра­зом не указывает на степень их важности.

Данный раздел представляет собой расширенную и переработанную версию статьи «Истинный гений Вирджинии Сатир» (The True Genius of Virginia Satir), опубликованной в Family Therapy Networker (Jan./Feb. 1989)

Ориентация на решение в настоящем

и будущем (в противоположность ориентации на проблему в прошлом)

Хотя Вирджиния в целях установления и поддержания рап­порта выслушивала обвинения и жалобы, относящиеся к про­шлому, она немедленно переводила внимание человека на поиск решения или желаемый результат в настоящем и будущем.

Я просто хочу прямо сейчас найти для вас, услышать от вас, что в данный момент неважно, что было в прошлом, — что сейчас могло бы, произойди оно в вашей семье, сделать вашу жизнь лучше? (1983)

Это то, чего вам не хочется. А можете вы сказать, что вы хотите? (1983)

Когда люди говорят мне о том, чего они не хотят, я отвечаю: «Да, это очень интересно, но что вы хотите?» И часто им очень трудно сформулировать, чего они хотят.

Сейчас я хочу, чтобы вы на меня посмотрели, и чтобы вы выслушали меня действительно внимательно. Есть множество событий в прошлом, я знаю, что они есть, и они мне неизвестны, и мне думается, что часто вы не видите того, что находится прямо у вас перед носом, потому что вам мешает увидеть то, что вы ожидаете, потому что вы делаете это прямо сейчас. Вы меня слушаете? (Марджи: «Угу») Теперь я хочу, чтобы вы посмотрели на Кэйси, ощутили его кожу под вашими пальцами и сказали мне, что вы чувствуете. (Кэйси широко улыбается.,) (1983)

Однажды я разговаривала с одним человеком, который мне очень нравился, — он был немолод, а я была намного моложе, чем сейчас. Этот человек сказал: «Отдавайте мечтам как минимум IS минут каждый день. И если вы придумаете сотню вещей, как минимум две из них воплотятся в жизнь». Поэтому продолжайте мечтать и не беспокойтесь о том, сбудутся ли ваши мечты, сначала дайте им волю. Многие люди убивают свои мечты, потому что в первую очередь думают о том, смогут они это сделать или нет. Итак, если вы первоклассный мечтатель, сначала вообразите что-нибудь — несколько вещей — а потом смотрите, при каких обстоятельствах ваши мечты смогут стать реальностью, но не говорите: «О, боже, при такой жизни, как могу я мечтать?» (Satir, 1984)

Направление работы Вирджиния определяла с помощью про­стых вопросов по поводу желаемого результата:

Что вы хотите?

Как вы узнаете, что вы получили это? Что мешает вам в данный момент? Что вам нужно, чтобы получить это?

Она также понимала, что ответы на.эти вопросы должны быть сформулированы в терминах сенсорных ощущений, без туман­ных обобщений и абстракций.

Вирджиния: Я бы хотела, чтобы вы, Кэйси, если можно, сказали Марджи, что вы от нее хотите — какие изменения в ней должны произойти, что бы это ни было.

Кэйси: Прекрати давить на меня. Я имею в виду, это действу-

ет наоборот, детка, — когда ты требуешь внимания, это меня расхолаживает.

Вирджиния: Я знаю, что вы говорите на основании обширного опы­та. Это звучит не очень конкретно, а не могли бы вы сказать конкретнее? Что именно вы хотели бы, чтобы Марджи изменила в общении с вами?

Кэйси: Конечно. Это что-то вроде того, что одно дело, когда

вы и дети хотите пойти в парк, а другое — когда вы хотите пойти в парк с детьми. (1983)

Вирджиния также знала, что если человек хочет, чтобы кто-то другой (или другие) изменился, — неважно, насколько обо­снованно такое требование, — он автоматически занимает пози­цию бессилия, попадает в зависимость от готовности других людей брать на себя обязательства. По-настоящему позитивный результат должен быть связан с теми изменениями, которые может осу­ществить он сам. Вопрос: «Что вы можете сделать, чтобы он (она) отреагировал желательным для вас образом?» — может пе­ренести фокус внимания человека на то, что он сам может сде­лать для улучшения ситуации.

Будучи одним из первых психотерапевтов, имевших доста­точно отваги для проведения сеанса одновременно с целой семь-

ей, Вирджиния также понимала, что желаемый результат для каж­дого индивида должен быть в то же время желаемым или, по меньшей мере, приемлемым и для всех остальных членов семьи. Когда клиент предлагал ей позитивно сформулированный резуль­тат, она начинала действовать осторожно, но настойчиво. Если

произведенное вмешательство не работало, она пробовала как-то изменить его или переходила к другим вмешательствам до тех пор, пока не получала желаемые результаты.

В тех случая, когда Вирджиния все же фокусировалась на прошлом, она, как правило, имела при этом целью наглядно продемонстрировать паттерны взаимодействий, которые присут­ствовали и в настоящем. Еще одной причиной обращения к про­шлым событиям могло быть намерение пересмотреть их, прида­вая им более позитивный смысл в отношении настоящего.

Позитивное намерение

Одним из самых сильных аспектов работы Вирджинии было допущение, что поведение каждого человека, каким бы ужаса­ющим оно ни казалось, имеет в своей основе позитивные намере­ния. И она использовала эти позитивные намерения в качестве прочного фундамента для достижения согласия и поиска более позитивных чувств, способов коммуникации и поведения. Изве­стен, по крайней мере, один случай, когда она помогла участни­кам группы, в которую входили бывшие узники одного из нацист­ских лагерей смерти и бывшие охранники того же самого лагеря, лучше понять друг друга и прийти к признанию их человеческой общности. Вирджиния, даже если не облекала это в слова, всегда, тем не менее, предполагала наличие позитивного намерения и проводила различие между намерением и поведением. Она вери­ла, что в глубине души все люди стремятся к хорошему, даже если они делают нехорошие вещи.

Я слышала, как вы говорили, что начали делать это [кричать на детей], стремясь угодить Марджи. (1983)

Среди того, что я обнаружила, я вижу огромное чувство заботы и любви со стороны вашего отца ко всем вам, детям и со стороны вашей матери ко всем вам, детям. Но я думаю, что они не всегда проявляют их так, как могли бы. (1983)

Уверенность, что человеком движут позитивные намерения, меняет наше отношение к его проблемному поведению. Речь идет о том, что мы можем принять намерение человека и его челове­ческие качества, хотя и не одобряем само поведение. Вместо того чтобы спорить или бороться с ним, мы можем объединиться для поиска альтернативных вариантов поведения, которое устраива­ло бы нас обоих.

Никаких обвинений

Вирджиния никогда никого не обвиняла. Она исходила из предпосылки, что жестокое и деструктивное поведение является просто результатом отсутствия возможности научиться реагиро­вать более позитивно.

...Мы учимся на основе всего нашего опыта. Правильно?

Я не говорю, что это плохо, я просто говорю, что мы усваиваем

определенные вещи. (Satir, 1983)

Вы выходите из себя. Что же, такие вещи иногда случаются. (1983) ■

Хорошо. А теперь, что произошло бы, если бы ничего из этого не могло случиться без помощи всех? (1983)

Как считала Вирджиния, психотерапевт является своего рода педагогом, и его задача — объяснить и показать клиентам, что они могут воспринимать, реагировать и действовать способом более приемлемым и эффективным, чем их настоящее поведение.

Проблема всегда в нас самих. Проблема — это не проблема, это способ, каким человек организует свое поведение. То, что разрушает человека, не есть «проблема». Если мы научимся действовать по-другому, мы будем по-другому относиться к проблемам, и они изменятся сами. (1989)

Часто, стремясь сообщить человеку мысль, о ценности и достоверности его собственного опыта — каким бы он ни был, — Вирджиния предлагала ему представить, что у него на шее ви­сит медальон, сделанный из какого-то красивого, по его мне­нию, материала:

На одной стороне написано «Нет», и это означает: «Спасибо, что обратили на меня внимание, но то, что вы просите, сейчас меня не устраивает, поэтому ответ будет отрицательным».

Вы поворачиваете его, а на другой стороне написано «Да». Это значит: «Спасибо, что обратили на меня внимание. То, что вы просите, вполне меня устраивает, поэтому ответ будет п оложитель ны м».

И теперь, если вы в какой-то момент оробеете, вы возьмете в руки ваш медальон и повернете его той стороной, которая вам действительно подходит. Вы посмотрите на то, что там написано, и будете знать, что сказать. (1989)

Умение человека просто понимать, устраивает ли его дан­ное требование или предложение, ценно само по себе. Научив-

22 шись отвечать простым «нет» или «да», можно избежать всех этих «должен», «обязан», неконгруэнтности, замешательства, за­щитных реакций и обвинений, которые так часто возникают, когда человек пытается казаться не тем, кто он есть на самом деле.

Равенство

Вирджиния часто использовала ролевые игры, чтобы пока­зать разрушительные результаты типичных и освященных тра­дицией семейных паттернов доминирования и подчинения. Она также использовала ролевые игры для того, чтобы научить чле­нов семьи альтернативному способу поведения — общению на равных. В качестве психотерапевта Вирджиния намеренно дей­ствовала с позиции равенства как в своем вербальном, так и не­вербальном поведении. Например, разговаривая с ребенком, она могла наклониться, чтобы их глаза находились на одном уровне, а еще она часто предлагала детям (и вообще невысоким людям) встать на стул, чтобы сравняться в росте с взрослыми людьми. Она непрерывно демонстрировала, насколько лучше относиться к другим людям как к равным.

Вирджиния часто использовала местоимение «мы», включая себя, тем самым, на равных в семейную борьбу: «Я думаю, мы все должны с этим бороться [контролировать гнев]» (1983); «Вы знаете, когда мы выходим из себя, нам трудно что-либо разглядеть» (1983). Она также нередко могла сослаться на собственный опыт, кото­рый имел сходство с опытом кого-то из членов семьи. Включая себя, таким образом, в ситуацию, она запускала эффективный процесс, который многие называют нормализацией, — т. е. спо­собность рассматривать трудности просто как нормальную про­блему, ожидающую решения. Когда у нас возникают трудности, мы часто неоправданно преувеличиваем их масштабы, что, разу­меется, сильно осложняет поиск решения. В то же время умение воспринять трудности как нормальное явление может стать важ­ным шагом на пути к их преодолению.

Еще один аспект обучения равным отношениям связан с гибко­стью, которую Вирджиния проявляла относительно исполняемых ролей: «Любой из нас может быть как учителем, так и учеником для другого человека» (Satir, 1989). Это убеждение проходило че-

рез всё, что она делала, и с особенной очевидностью проявлялось в том, как она просила членов семьи поправить ее, если она оши­бается в оценке их взаимоотношений. Будучи очень прямым че­ловеком, Вирджиния была при этом очень осторожной, так что часто переспрашивала, уточняя, что именно она слышала, и про­сила членов семьи при необходимости вносить исправления и уточнения.

Давайте проверим, правильно ли я вас услышала. Речь идет о том, как ваш отец, если я не ослышалась, выражает свои мысли... По вашим ощущениям он приходит в страшный гнев или что-то в этом роде? (1983)

Хорошо. Позвольте мне показать вам, что я вижу в данный момент. Я просто хочу набросать некую картину, а вы потом поможете мне ее проверить... Это всего лишь мое собственное представление, оно может совершенно не соответствовать действительности, но может и соответствовать. (И затем она переходит к созданию «семейной скульптуры», отражающей ее представление.) (1983)

Позвольте мне вернуться немного назад, просто чтобы проверить, правильно ли я поняла. Часть этой сцены, изображает поддержку, которую вы могли бы получить, если бы ваши дети делали больше, чем вы просите. Ваша сцена об этом? (1983)

Вот что, как мне показалось, вы сказали до этого. Я правильно вас услышала? (1983)

Если члены семьи не соглашались друг с другом, Вирджи­ния могла сказать что-нибудь вроде: «Каждый создает свой соб­ственный образ» или «Все в порядке, это проблема всех людей» (1983). Таким образом, она подтверждала достоверность личного опыта каждого члена семьи, избегая принимать чью-либо сторо­ну в споре о том, кто прав и кто виноват.

Ее любимые фразы, которыми она заполняла паузы в про­цессе обдумывания, это «Хорошо», «Правильно», «Отлично», что буквально означает: «Все в порядке».

Если кто-то не соглашался с тем, как она описывала тот или иной опыт, она, как правило, просто произносила: «О, значит, я ошиблась», — и просила человека пояснить, в чем именно. Или она могла поблагодарить за уточнение и переключиться на что-то другое.

Работа на позициях равенства позволяет психотерапевту одно­временно решить 3 важные задачи. Во-первых, она показывает, как

отойти от участия в той борьбе за доминирующее положение, которая очень часто возмущает и осложняет семейную коммуни­кацию. Во-вторых, гарантирует, что психотерапевт не будет вклю­чен в семейную иерархию и не станет частью проблемы вместо того, чтобы стать частью решения.

Наконец, в-третьих, акцент Вирджинии на равенстве имеет и еще более глубокий смысл. Основой споров и конфликтов все­гда является неполная информация и подчеркивание различий. В предельном случае каждая сторона воспринимает другую на­столько отличной от себя, что отказывает ей в принадлежности к человеческому роду. Напротив, понимание и сострадание осно­вываются на более полной информации и подчеркивании сход­ства между людьми. Вирджиния концентрировала внимание на присущих людям общих чертах, подводя к пониманию того, на­сколько все мы, в сущности, похожи друг на друга. Вирджиния верила, что при наличии достаточно обширной базы общего опыта и возможности взаимопонимания все споры между людьми мо­гут быть разрешены. В приведенном ниже примере она сначала напоминает о детском опыте отца семейства, а затем проводит параллели между ним и его собственным сыном.

Вирджиния: Как вы думаете, что делал ваш отец, когда вы не могли сделать то, чего он хотел от вас?

Кэйси: Он требовал, чтобы я нес ответственность за мою ма-

ленькую сестренку, и он требовал, чтобы я вел себя, как мужчина, хотя обращался со мной, как с ребен­ком.

Вирджиния: То есть это были как бы два сообщения: «будь мужчи­ной» и «не будь мужчиной».

Кэйси: Ну да. Что его действительно восхитило, так это то,

что я стал водить мотоцикл в двенадцать лет, и он ду­мал, что это очень по-мужски. Он обошел весь город, представляя меня своим приятелям, особенно когда я выиграл гонку. Если я падал или тому подобное, я был плохим мальчиком. Я должен был заботиться о сестре.

Вирджиния: Возможно, это похоже на то, что Коби должен забо­титься о Лизе и Люси. Тут есть сходство? (1983) j

Предоставление позитивного альтернативного выбора

Хотя данная техника доказывает свою неэффективность уже на протяжении не одного столетия, многие люди все еще пыта­ются пресекать проблемное поведение непосредственно, с помо­щью разного рода наказаний. Если миллиарды опытов на крысах что и доказали в экспериментальной психологии, так это то, что наказание не способствует устранению приобретенного поведе­ния. Наказание просто подавляет данное поведение, создавая кон­фликт между противоположными мотивами. Большинство лю­дей уже имеют вполне достаточно конфликтов, и им совершенно не нужны новые. Напротив, Вирджиния знала, что если вы на­учите человека более приемлемым и комфортным способам осу­ществлять взаимодействие с другими людьми, он просто не захо­чет возвращаться к старым, болезненным и разрушительным. Как сказала много лет назад Мама Йокум*: «Добро лучше зла, пото­му что оно приятнее». Большинство психотерапевтов пытаются вычитать проблемное поведение. Вирджиния, наоборот, спраши­вала себя: «Что я могу добавить в существование этого человека, чтобы он больше не хотел вести себя таким образом?»

Я никогда не стараюсь прекратить поведение. Я говорю: «Ладно, вы приобрели такой навык. Теперь давайте посмотрим, можем ли мы приобрести другие». (Satir, 1984)

Такое поведение не является чем-то дурным, оно просто говорит нам, что мы имеем возможность чему-то научиться, и все. Чему бы мы ни научились, мы можем оставить это в прошлом и научиться чему-то еще. Мы не должны сначала «разучиться» делать что-то, чтобы научиться другому. Это работает не так. Поэтому мы не должны беспокоиться о том, как освободиться от того, чему мы научились. Что мы действительно должны сделать, так это понять, чему мы научились, и затем поискать, чему мы хотим научиться еще. (1984)

Когда Вирджиния на одной из сессий помогла мужу, Кэйси, получить позитивную реакцию от его жены, Марджи, предложив ему просто дотронуться до нее, она сказала:

Персонаж серии комиксов «Малыш Эбнер», созданных в 1934 г. А. Каппом. Герои комиксов — жители вымышленного захолустного городка Собачий-Угол в США. — Примеч. пер.

26 Это стало для вас новостью? Что вы можете так влиять на

кого-то? (Кэйси: «Нуда».) Так может, эта сцена поможет вам понять, каким в действительности может быть ваше влияние. Вы более чем достаточно наслушались о том, как ужасно вы кричите. Вы знаете подобный способ воздействия. Но есть множество других возможностей. Вот одна из них, так что вы теперь и ее знаете (1983).

Рефрейминг поведения и восприятия

Вирджиния особенно славилась своим умением так менять восприятие человека, что он начинал видеть те или иные собы­тия в более позитивном свете, что существенно облегчало реше­ние его проблем. Ворчание матери становилось доказательством ее заботы о детях, наказание за слишком позднее возвращение домой превращалось в защиту со стороны любящего отца.

Однажды Вирджиния работала с женщиной, которая в детстве подверглась жестокому обращению со стороны отца. Он страшно избил ее кнутом, а затем отвез в дом ее дедушки и бабушки, бросил там и больше не вернулся. Вирджиния интерпретировала этот от­каз от собственной дочери как предельное проявление отцовской любви. Отец понял, что теряет контроль над собой, поэтому он ос­тавил дочь с бабушкой и дедом и никогда не встречался с ней, ли­шая себя малейшей возможности причинить ей боль еще раз.

Характерные для работы Вирджинии поиск позитивного на­мерения, отказ от обвинений и акцент на желаемом результате также представляют собой эффективные способы рефрейминга. Они меняют смысл поведения и его восприятие, приводя в ре­зультате к возникновению более позитивных чувств и более кон­структивного поведения. Можно выделить два основных типа реф­рейминга: контекстный и смысловой.

Контекстный рефрейминг помещает «проблемное» поведе­ние в другой контекст, тот, в котором оно может иметь опреде­ленную ценность. Нацример, отец может рассматривать «упрям­ство» своей дочери как отрицательную черту, до тех пор пока не подумает об этом в контексте ее возможной встречи с человеком, имеющим дурные намерения и пытающимся склонить ее к чему-либо. Любое поведение может представлять ценность в опреде­ленном контексте. Даже убийство может оказаться оправданным

и необходимым в ситуации самозащиты. Контекстный рефрей-минг зависит от способности психотерапевта находить контек­сты, в которых клиент мог бы рассматривать «проблемное» пове­дение как имеющее определенную ценность.

Следующим шагом является подтверждение ценности пове­дения в определенных контекстах и затем — поиск альтернатив­ных форм поведения для тех ситуаций, в которых то же самое поведение может создавать проблемы.

Часто Вирджиния рассматривала проблемное поведение как совершенно неосознаваемый ответ на прошлые ситуации, в кото­рых человек не имел достаточной информации и чего-то не по­нял.

Вирджиния: Хорошо. Итак, вы сказали мне, что у вас был пре­красный образец родительского поведения в лице вашего отца и совершенно ужасный — в лице вашей матери.

Марджи: Верно.

Вирджиния: Сейчас я хочу сказать вам, Марджи, о чем это говорит мне... и, может, мы сумеем заполнить этот пробел. По­лучается, что у вас не было модели материнского по­ведения женщины.

Марджи: Верно.

Вирджиния: Хорошо. И это говорит мне еще кое о чем. Что какие-то части вашего самоощущения как женщины оказа­лись утрачены.

Марджи: Совершенно верно. (1983)

Установив, что некая реакция принадлежит прошлому кон­тексту, Вирджиния могла затем попытаться внести изменения и добавления в восприятие человека и осмысление им ситуации, так чтобы он научился реагировать более позитивным и умест­ным образом в текущем контексте.

Смысловой рефрейминг меняет значение поведения в данном конкретном контексте. Например, если отец кричит на сына, сын может увидеть причину в том, что отец его не ценит и не любит. Если же мы посчитаем, что отцом руководит желание сделать жизнь сына лучше, но его способности к коммуникации ограни­чены, потому что его собственный отец был жесток с ним, мы

придадим этому крику несколько более позитивное значение. В результате сын будет по-другому реагировать на него, что, в свою очередь, изменит и реакцию отца. Очень легко накричать на того, кто презрительно смотрит сквозь тебя, и очень трудно — на того, кто проявляет понимание и уважение.

Часто Вирджиния осуществляла рефрейминг, просто исполь­зуя для описания проблемного поведения другие слова. Смысло­вые оттенки, привносимые новым описанием, приводили к более положительному восприятию поведения. Вирджиния, например, описывала отцовский гнев как способ, которым тот «выражает свои мысли» (1983). Когда жена Кэйси потянулась, чтобы при­коснуться к нему, и он описал свои ощущения как «странные», Вирджиния использовала формулировку «новые ощущения» (1983). Позже на этой же сессии она переопределила критику как воз­можность чему-то научиться: «Так что когда я спрашиваю, спо­собны ли вы воспринимать критику, я всего лишь имею в виду, способны ли вы учиться» (1983).

Я сам однажды слышал, как Вирджиния сказала подростку, от которого забеременели 2 его одноклассницы: «Прекрасно, в конце концов, мы теперь знаем, что у тебя хорошая способность к оплодотворению». Говоря это, она вовсе не собиралась потвор­ствовать его поведению. Она хотела только преодолеть обвине­ния, оскорбления и нападки с его стороны, чтобы они могли стать союзниками и вместе начать работать над поиском решения.

Книга Бэндлера и Гриндера «Рефрейминг» (Bandler & Grinder, 1982) представляет собой по большей части вытяжку из тех пат­тернов рефрейминга и согласования, которые Вирджиния исполь­зовала, чтобы помочь членам семьи обрести общее для них про­странство, где они могли бы взаимодействовать. В «Рефрейминге» также описаны процедуры, с помощью которых можно облегчить процесс приобретения этих важных психотерапевтических навыков.

Действие

Еще одной существенной составляющей эффективности Вир­джинии был ее упор на действии. Она понимала, что человек может измениться только в том случае, если будет иметь полный опыт того события или восприятия, на которые слова способны всего лишь указать.

Слова не обладают никакой энергией, если они не запускают образ. Слово само по себе, как таковое, не содержит ничего. Одна из вещей, о которых я думаю постоянно, это вопрос: «Какие слова могут послужить толчком для образов у данного человека?» А затем человек следует чувствам, которые вызвал у него образ. (1989)

Вирджиния неоднократно указывала, что люди склонны при­держиваться привычной формы поведения или возвращаться к ней. Активно используя новые формы поведения, человек пре­вращает их в привычные. Вирджиния часто советовала людям, что им говорить и как говорить. Она иногда могла даже сказать это сама, демонстрируя при этом на невербальном уровне, чего именно она от них хочет.

Если вы переходите к новому поведению и позволяете себе реализовать его, оно становится привычным, так что первый шаг на пути к изменению — это действовать «как если бы». Сейчас прошло уже много времени с тех пор, когда действовать «как если бы» означало мошенничать. На самом деле то, что происходит при этом, дает нашим системам новый набор стимулов для ответа... Если я хочу помочь человеку делать то, что ему нравится, вместо того, что он имеет обыкновение делать, я помогаю ему также придумать, как он мог бы отыграть прямо передо мной эти новые возможности. (1989)

После того как десятилетняя Лиза отреагировала на слезы своей матери, сказав: «Все было так печально» (1983) и добавив, что все члены семьи ощущают себя нежеланными, произошел следующий диалог:

Вирджиния: Я хотела бы предложить тебе одну вещь, потому что это может оказаться полезным. Я собираюсь выяст нить, действительно ли каждый член семьи знает, что значит ощущать себя нежеланным, но я хотела бы знать, что произошло, если бы ты действительно по­чувствовала это и сказала: «Вы знаете, прямо сейчас я чувствую, что никто меня не любит». Что, как ты ду­маешь, могло бы произойти, если бы ты произнесла эти слова?

Лиза: Тогда моя мама, наверное, сказала бы, что на самом

деле она меня любит.

Вирджиния: Тогда, возможно, твоя мать подошла бы к тебе и ска­зала, что на самом деле она любит тебя? Это как-то помогло бы?

Лиза (кивает): Это просто снова сделало бы меня счастливой.

Вирджиния: Это просто снова сделало бы тебя счастливой. Хоро­шо. Ты сидишь здесь, но мне интересно, сможешь ли ты, просто для тренировки, просто, чтобы все могли услышать и ты сама могла услышать, сказать: «Прямо сейчас я чувствую, что никто меня не любит». Можешь ли ты сказать эти слова?

Лиза: Прямо сейчас я чувствую, что никто меня не любит.

(1983)

В то время как члены семьи пробовали новые способы взаи­модействия друг с другом, Вирджиния внимательно следила за их невербальным поведением, чтобы убедиться в конгруэнтно­сти коммуникации. Заметив неконгруэнтность, она могла спро­сить об их ощущениях в данный момент, чтобы сделать комму­никацию более полной и понятной. Особенно ее интересовали те чувства разочарования и тоски, которые, невысказанные, стояли за жестокими словами и холодным молчанием. Вирджиния по­лагала, что подобные чувства можно преодолеть посредством бо­лее ясной коммуникации.

Позвольте мне убедиться. Судя по выражению вашего лица — я не уверена в том, что вы сейчас чувствуете, Сьюзи, — чувствуете ли вы на самом деле, что это серьезное соглашение? (1983)

Вирджиния: Кстати, Марджи, как вы себя почувствовали, когда Лиза подошла к вам, когда вы плакали?

Марджи: Хорошо.

Вирджиния: Вы можете сказать это ей?

Марджи (глядя на Лизу). Я чувствовала себя хорошо. Я чувство­вала себя в безопасности. (1983)

Оказав одному или нескольким из членов семьи помощь в осуществлении изменений, Вирджиния могла попросить их сно­ва поучаствовать в реальной жизненной ситуации, для того что­бы она могла проверить и оценить проделанную работу. В том случае если Вирджиния замечала проявления вербального или невербального поведения, которое могло помешать чистой и точ­ной коммуникации, она останавливалась, чтобы прояснить их и продемонстрировать человеку, как собирать информацию и реа­гировать на возражения. Таким образом она показывала, как можно

достичь «чистого звучания» коммуникации и получить соответ­ствующий позитивный ответ от других членов семьи.

Убедившись, что все члены семьи чувствуют свое участие во взаимодействии, Вирджиния спрашивает их:

Вирджиния: Что произошло бы, если, испытывая подобное ощуще­ние, вы выразили бы его словами, как это сделала Лиза? Как вы думаете, Кэйси, что произошло бы, если бы вы сказали эти слова? «Прямо сейчас я чувствую, что никто меня не любит»? ,

Кэйси: Но я сказал. Я сказал это раньше.

Вирджиния: Этими словами?

Кэйси: Ну, я сказал: «Всем наплевать на меня».

Вирджиния: О, это же совершенно другое дело. (Поднимается с места и наставляет указательный палец на Кэйси.) По­тому что вы знаете, что это значит — «Вам не следо­вало бы плевать на меня», и это не то же самое, что сказать «Я сейчас чувствую, что меня никто не лю­бит». (Садится, продолжая смотреть в глаза Кэйси.) (1983)

Вирджиния использовала действия, чтобы перевести надеж­ды и разочарования в соответствующее им поведение, обеспечи­вая, таким образом, ясность и однозначность коммуникации и в вербальном, и в невербальном плане. Когда другие члены семьи давали ответ, она могла прояснять и их сообщения тоже. Когда Марджи выразила желание стать ближе своему мужу, Вирджи­ния сказала:

Вирджиния: Что же, попробуйте выразить свое желание в дей­ствии — сделайте это и посмотрите, что произойдет. (Марджи наклоняется вперед и касается колена Кэй­си.) То, что вы сейчас делаете, вам будет намного про­ще, если вы перейдете сюда.

Марджи: Действительно, вместо того чтобы тянуться. (Теперь Марджи сидит напротив Кэйси, рядом с ним, касается его колена и улыбается ему.)

Вирджиния: Сейчас я кое-что заметила. Обратите внимание, что произошло, когда вы сделали это. Что произошло?

Марджи: Он, вроде бы, немного отодвинулся.

Вирджиния: Это то, что вы увидели?

Марджи: Может быть, он не вполне уверен, что он чувствует.

Вирджиния: Я видела пару движений, но я не уверена. Но вы може­те спросить Кэйси, что он, по его мнению, сделал. Я ви­дела, как он сначала слегка подвинулся вперед, а за­тем — немного назад. (Смотрит на Кэйси.) Вы сделали именно это?

Кэйси: Угу.

Вирджиния: Хорошо. Какие ощущения вы испытали, когда Марджи рискнула последовать своему желанию приблизиться к вам?

Кэйси: Странные.

Вирджиния: Хорошо. Это были новые ощущения.

Кэйси: Угу.

Вирджиния: А теперь, если отбросить ощущение странности, что вы чувствуете, когда она сидит здесь?

Кэйси: Как так и надо.

Вирджиния: И это значит?

Кэйси: Ну, мне приятно.

Вирджиния: Я бы хотела, чтобы вы сказали это ей.

Кэйси: Мне хорошо. Как-то тепло, пушисто... (1983)

Семейная скульптура представляет собой один из широко известных приемов, с помощью которых Вирджиния переводила слова в действия. Используя его, Вирджиния наглядно отобра­жала систему семейных взаимодействий, помогая членам семьи увидеть себя более ясно. Она создавала из членов семьи живые картины, или скульптуры, отражающие их типичные способы взаимодействия: поддержку, привязанность, обвинения, заиски­вание, включение, исключение, дистанцию и близость, сильные и тесные отношения и т. д. (1983). Иногда она добавляла опоры, например веревки, чтобы более явно продемонстрировать, как члены семьи ограничивают друг друга посредством жестких пра­вил и ролей, страхов, обязанностей и долгов.

А иногда, напротив, исходная скульптура приходила в дви­жение и превращалась в «балет напряжений», показывая после-

довательность взаимодействий между членами семьи (1983). Та­кая упрощенная драматизация помогала членам семьи увидеть постоянно повторяющиеся процессы, характеризующие их взаи­модействие независимо от контекста. Когда Вирджиния учила их новым способам взаимодействия друг с другом, эти измене­ния, как правило, происходили в большом разнообразии контек­стов.

Вирджиния много двигалась, стремясь создать физический контакт между собой и каждым членом семьи поочередно. Она также часто прерывала непродуктивные взаимодействия, просто становясь между участниками и мешая им, таким образом, уви­деть друг друга. (Когда я впервые увидел Вирджинию, а это было в начале 1960-х гг., трехдюймовые каблуки и пышный начес на голове служили немалым дополнением к ее собственным 6 фу­там — поистине титан среди психотерапевтов.)

Заставляя членов семьи реагировать на нее, а не друг на дру­га, она облегчала появление позитивных ответов. Получив более благоприятный отклик, она устранялась с дороги и позволяла им взаимодействовать дальше. Когда супружеская пара, описанная в книге «Сатир: шаг за шагом», зашла в тупик, потому что каж­дый из них начал неодобрительно отзываться о внешности дру­гого, Вирджиния решила прервать их и поработать с женой от­дельно. Она вклинилась между супругами и повернулась лицом к женщине.

Вирджиния: Ладно, ладно. Прервитесь на минутку. (Кэйси встря­хивает головой и недоверчиво улыбается.) Я собира­юсь сделать это прямо сейчас (Вирджиния ставит свой стул напротив Марджи, закрывая ее от Кэйси, одно­временно с этим Вирджиния отводит правую руку на­зад, так, чтобы коснуться колена Кэйси), потому что хочу соединить вас. У вас есть такое желание, и ваше желание... Я делаю это намеренно, вы знаете, что (на­мекает на тот факт, что она спрятала Кэйси), хм, ваше желание состоит в том, что вы хотели бы прикасаться к нему. (1983)

Побеседовав с женой, чтобы выяснить, чего она хочет, и по­работав с ее возражениями, Вирджиния отодвинулась в сторону и позволила им снова пообщаться друг с другом, продолжая вни­мательно наблюдать за их взаимодействием.

Ассоциация/диссоциация

Когда человек воспроизводит проблемную ситуацию, он может получить один из двух совершенно различных видов опыта.

В случае ассоциированного воспоминания человек полностью заново переживает прошлый опыт, как если бы все происходило сейчас. Он снова, своими собственными глазами видит то, что видел в той ситуации, и слышит и чувствует то, что слышал и чувствовал тогда.

В противоположном случае человек может вспоминать с дис­социированной позиции, как если бы он был зрителем, которым просто просматривает видеозапись событий с участием другого человека. Находясь в диссоциированной позиции, человек видит и слышит все, что происходило в той ситуации, но его чувства при этом являются чувствами стороннего наблюдателя и лише­ны интенсивности ощущений участника событий.

Ассоциированные воспоминания вызывают сильные непри­ятные ощущения, создавая сильную мотивацию для изменения. Однако человек часто застревает на этих сильных ощущениях п на единственной, ассоциированной точке зрения, что затрудняет для него процесс изменения. Также, находясь на данной пози­ции, человек склонен забывать, как именно он себя вел, и что в его поведении вызвало у других людей ответную реакцию, поро­дившую данную проблему.

Диссоциированная позиция освобождает человека от непри­ятных ощущений, связанных с проблемой, вследствие чего он способен рассматривать ее более объективно и реагировать более разумно и творчески. Находясь на этой позиции, вы можете за­ново увидеть те же самые события и одновременно наблюдать за своим собственным поведением и за реакциями других людей. Соответственно, вы в буквальном смысле слова имеете более широкую перспективу и получаете намного больше информации о том, что можно было бы сделать в данной ситуации с целью улучшить взаимодействие с другими людьми.

Итак, подведем итог: ассоциированная позиция вызывает силь­ные чувства, которые создают мотивацию для изменения, в то время как диссоциированная позиция вызывает менее интенсив­ные чувства, позволяет получить больше информации и облег-

чает доступ к творческим ресурсам, помогающим решить про­блему.

Вирджиния умела искусно использовать и ассоциацию, и диссоциацию, способствуя тем самым и созданию мотивации, и достижению изменения. Если она хочет, чтобы все члены семьи полностью пережили паттерн, который она выделила (например, все в семье обвиняют отца), она делает следующее.

Вирджиния: «Плохой парень» чувствует себя так, как будто люди всегда показывают на него пальцем. Разрешите мне продемонстрировать вам, как я вижу то, что, возмож­но, чувствует Кэйси. Согласны? Можете ли вы все встать и показать пальцем на вашего отца? Нет. Встаньте и сделайте это. Встаньте и покажите пальцем на своего отца. (Все встают и показывают на Кэйси пальцем.) Если бы он мог почувствовать это внутри себя, он по­чувствовал бы нечто вроде: «Все думают, что я пло­хой». Это то, что вы чувствуете?

Кэйси: Да.

Когда Вирджиния хочет, чтобы Кэйси пережил это состоя­ние как можно полнее, она просит членов семьи продолжать и при этом предлагает Коби (сыну) «грозить немного сильнее».

Вирджиния: Теперь посмотрите на эти пальцы. Все наставьте свой указательный палец на отца. Грози немного сильнее, Коби. Посмотрите на эти пальцы. Кэйси, можете ли вы объяснить кому-нибудь из этих людей, что вы чувству­ете, когда на вас показывают пальцем?

Кэйси: Нуда, мне это не нравится. (1983)

Напротив, осуществляя рефрейминг, Вирджиния почти все­гда неявно помогала сформировать диссоциированную позицию, создать новый взгляд на проблему. Когда она просила членов се­мьи изобразить семейную скульптуру или исполнить семейный балет, они ассоциировались со своими привычными ролями. Од­нако поскольку Вирджиния переопределила поведение и проси­ла их исполнять роли намеренно, они попадали в новый, более Широкий контекст.

Каждый член семьи также видит самого себя, участвующего в балете семейных взаимодействий. Хотя люди и так склонны

спонтанно переходить на диссоциированную позицию, Вирджи­ния давала им явные вербальные инструкции, гарантирующие, что они создадут картину. Создав семейную скульптуру, отобра­жающую неформальную иерархию детей в семье, Вирджиния го­ворит: «Просто сделайте такую картину. Да, правильно. Хорошо, держите их [руки] опущенными. Мы просто собираемся предста­вить, как будто показываем картину». (1983)


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 250. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.121 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7