Христианская концепция истории – с. 77-81

Средневековые исторические сочинения были многочисленны и разнообразны по своей тематике и жанрам: это анналы, хроники, биографические и автобиографические произведения, истории отдельных светских и церковных сообществ, генеалогии правящих и аристократических династий. По своему смыслу и функциям с собственно историческими смыкались агиографические сочинения (жития): они содержали повествование не только о самих святых, но и более широкий очерк истории того сообщества или местности, с которыми святой был связан при жизни или после смерти. Специфической формой сохранения социальной памяти была литургическая практика поминовения усопших: на регулярных ежегодных церемониях члены социальной группы (семьи, рода, монастырской общины и т.д.) вспоминали своих предков и предшественников, поддерживая идею преемственности и единства прошлого и настоящего. В понимании целей исторических сочинений средневековые авторы были во многом продолжателями античной традиции, добросовестно фиксируя события, достоверность и правдоподобность которых могли быть подтверждены свидетелями пли показаниями, заслуживающими доверия.

Средневековые историки были столь же неисторичны (в современном значении этого слова) в восприятии прошлого, как

поверхностного объяснения событий как цепочки причин и следствий был вытеснен практикой истолкования истории как сложного процесса, в котором события и действия людей составляли лишь внешний слой.

Что же лежало в основе человеческой истории и составляло ее истинное содержание? Первые христианские теологи дали ответ на этот вопрос, который не подвергался сомнению на протяжении средневековья, пережил Ренессанс и в значительной степени сохранял свою бесспорность в историческом сознании Европы вплоть до середины XIX в. Смысл человеческой истории, ее истинное содержание, глубинная причина всего происходящего мыслились как отражение воли Бога. Реальная история государств и народов представала как цепочка взаимосвязанных событий, отражающих осуществление Божественного замысла. Христианство восприняло ряд важнейших особенностей иудейского религиозного сознания, в котором неразрывно соединялись два аспекта: собственно религиозный, отсылавший к сверхъестественным мистическим отношениям Бога и человека, и прагматический, апеллировавший к обыденному существованию людей. С точки зрения христианства, отношения Бога и человечества совмещают в себе два, казалось бы, противоречивых качества –они осуществляются как в вечности, мак и в земном, «историческом» времени. Динамизм человеческой истории, выражающийся в смене эпох, возвышении и упадке отдельных держав и народов, определяется вечной и неизменной борьбой добра и зла, Бога и дьявола. Приверженность тому или другому проявлялась в истории империй, государств, во взаимоотношениях индивидов.

Человеческая история впервые приобрела значение необходимого элемента космического процесса, стала своего рода грандиозным эпосом, видевшим за внешними событиями и отдельными человеческими поступками отражение неизменной борьбы универсальных сверхъестественных сил. В полной степени подобное понимание истории как глобального религиозного процесса было сформулировано главным теологом латинской церкви АВРЕЛИЕМ АВГУСТИНОМ, епископом Гиппонским (354-430) в сочинении «О граде Божием» (413-426). Согласно созданной им концепции человеческой истории, противостояние добра и зла, Бога и дьявола находило свое отражение в борьбе града Божьего – мистического сообщества всех праведников и истинно верующих – против града Сатаны – совокупности всех живших ранее и живущих ныне язычников и врагов веры. Эти два сообщества разделены в вечности на два противостоящих лагеря, однако и избранные, и грешники сосуществуют во времени реальной истории, в земном сообществе – граде Земном. Борьба праведников и грешников – это не только духовное столкновение, но и воплощенное в истории и человеческих деяниях противостояние двух лагерей. Августин, подобно другим христианским мыслителям, верил, что человеческая история имеет свой финал и свою цель – окончательную победу праведников и поражение грешников, воплощенные во Втором пришествии и Страшном суде.