К несчастью, проверка теории Мультивселенной, предполагающей
существование многочисленных вселенных с различным набором
физических законов в каждой из них, в настоящее время не является
возможной. Для того, чтобы добраться до параллельных вселенных,
необходимо двигаться со скоростью, превышающей скорость света.
Но одним из преимуществ инфляционной теории является то, что
она делает заключения о природе нашей Вселенной, которые можно
проверить.
Поскольку инфляционная теория — теория квантовая, она
основывается на принципе неопределенности Гейзенберга, крае-
угольном камне квантовой теории. (Принцип неопределенности
гласит, что нельзя произвести измерения с бесконечной точнос-
тью, например такие, как измерение скорости и местоположения
электрона. При этом неважно, насколько чувствительны прибо-
ры, -— в измерениях все равно будет присутствовать некоторая
неопределенность. Если вам точно известна скорость электрона,
то не может быть известно его местоположение; если вы точно
знаете его местоположение, то вы не можете знать его скорость.)
Применительно к изначальному огненному облаку Большого
Взрыва это означает, что первоначальный космический взрыв не
мог быть бесконечно «ровным». (Если бы он был идеально одно-
родным, то мы бы знали точные траектории субатомных частиц,
разлетевшихся в результате Большого Взрыва, что противоречит
принципу неопределенности.) Квантовая теория позволяет нам
вычислить размер этих волн, или флуктуации, в первоначальном
облаке огня. Если мы расширим эти крошечные многочисленные
волны, то сможем вычислить минимальное количество волн, кото-
рое должны увидеть в фоновом микроволновом излучении через
380 000 лет после Большого Взрыва. (А если мы расширим эту рябь
до настоящего времени, то должны увидеть расположение галакти-
ческих скоплений. Наша галактика сама появилась в виде одной из
этих крошечных флуктуации.)
Первоначальный поверхностный анализ данных со спутника
СОВЕ не обнаружил отклонений или флуктуации в фоновом микро-
волновом излучении. Это несколько озаботило физиков, поскольку
идеально гладкий микроволновый фон противоречил бы не только
инфляционной теории, но также и всей квантовой теории, нарушая
принцип неопределенности. Это потрясло бы физическую науку до
самого основания. Возможно, пришлось бы разрушить весь фунда-
мент квантовой физики XX века.
К великому облегчению ученых, доскональное изучение обра-
ботанных на компьютере данных со спутника СОВЕ обнаружило
размытую рябь, при этом колебания температуры не превосходили
10-5 — минимальный размер отклонения, допускаемый кванто-
вой теорией. Эти бесконечно малые волны ряби вписывались в
инфляционную теорию. Гут признался: «Я совершенно очарован
космическим фоновым излучением. Сигнал был таким слабым, что
его обнаружили лишь в 1965 году, а теперь измеряют флуктуации с
точностью до 10-5».
Хотя накапливаемые экспериментальные данные постепенно
подтверждали инфляционную теорию, ученым все еще предстояло
решить мучительную проблему значения со — объяснить тот факт,
что со равнялась 0,3, а не 1,0.
