Совокупность совершенства

Далее «любовь» это — псевдо-Любовь, т.е. это разнородные привязанности субъекта к субъектам и объектам мира сего, доставляющие ему те или иные, так называемые, «положительные эмоции» («радость любви»), которые однако могут омрачаться или уничтожаться сопутствующими страданиями. И они, по словам Ф.М. Достоевского, могут быть столь велики, что лучше не любить вовсе. А Любовь — это та самая, неотмирная, неподражаемая, и быть Любящим — надо научиться каждому.

Эта Любовь — не только и не столько эмоция, хотя Любовь, будучи совокупностью совершенства, включает в себя богатейшую[35] эмоциональную составляющую наряду с другими составляющими, к одариванию которыми Мира и к переживанию которых способен человек. То, что Любовь не эмоция и не привязанность к кому-либо или к чему-либо, а именно — совокупность совершенства благих качеств личности, можно понять не только из приведённых выше выдержек из апокрифического евангелия, но и из канонических текстов Нового завета.

«28. Один из книжников, слыша их прения и видя, что Иисус хорошо им отвечал[36], подошёл и спросил Его: какая первая из всех заповедей?

29. Иисус отвечал ему: первая из всех заповедей: слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый;

30. и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею (выделено нами жирным при цитировании[37]), — вот первая заповедь!

31. Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Иной большей сих заповеди нет.

32. Книжник сказал Ему: хорошо, Учитель! истину сказал Ты, что один есть Бог и нет иного, кроме Его;

33. и любить Его всем сердцем и всем умом, и всею душею, и всею крепостью, и любить ближнего, как самого себя, есть больше всех всесожжений и жертв.

34. Иисус, видя, что он разумно отвечал, сказал ему: недалеко ты от Царствия Божия[38]. После того никто уже не смел спрашивать Его» (Марк, гл. 12).

Но этот текст Марка отличается от тематически сходного фрагмента у Матфея. Один из фарисеев спросил Христа:

«36. Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?

37. Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим:

38. сия есть первая и наибольшая заповедь;

39. вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя;

40. на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Матфей, гл. 22).

Отличие в том, что в передаче Марка обе заповеди Любви неразрывно связаны с заповедью единобожия (Марк, 12:29), из чего можно понять, что полнота и совершенство Любви при отступничестве от исповедания единобожия в явном виде (когда вероучение провозглашает существование и власть над Миром некоторого множества богов) или в скрытом виде (когда вероучение представляет единого и единственного Бога «многоипостасным»[39], как в исторически реальном христианстве) — недостижимы[40].

А в передаче Матфеем заповеди Любви, хотя и упоминают Бога, но ничего не говорят о Его единстве (т.е. об отрицании вероучений о множестве Его функционально специализированных ипостасей) и единственности; и при этом связаны с текстами того, что ныне называется «Ветхий завет» («закон и пророки» во времена Христа). Последнее обстоятельство — один из «тонких вопросов» библейского вероучения.

Дело в том, что в десяти заповедях Моисея — если под ними понимать, как это делается в большинстве случаев сказанное в ветхозаветных книгах Исход (гл. 20:1 — 17) и Второзаконие (гл. 5:6 — 21) — заповеди «возлюби!» нет, как нет и заповеди «не бойся!» [41], которая не просто ОБЪЕКТИВНО необходима, но должна быть первой по значимости, поскольку подвластность страхам делает индивида не способным адекватно понимать что-либо [42] и не способным Любить.

Единственное место, где в Ветхом завете заповедь любви к ближнему выражена в прямой форме, — стих 18, 19‑й главы книги Левит: «Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя. Я Господь [Бог ваш]». Но в контексте книги Левит заповедь любви к ближнему распространяется только на иудеев, что в нашем понимании является следствием извращения Откровения, данного Моисею, в процессе конструирования канона иудаизма под решение задач библейского проекта порабощения человечества от имени Бога. Кроме того, в книге Левит она также не связана с заповедью Любви к Богу, проявляющей во всей полноте возможностей человека.

Соответственно слова Евангелия от Матфея «на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» — неадекватны тексту Ветхого завета в его дошедшем до нас виде.

Тем не менее обе заповеди Любви наряду с упреждающей их заповедью «не бойся!» действительно — основа Единого Завета [43], к которому принадлежит и Откровение, данное через Моисея, и Благая весть, принесённая Христом, и сокрытая основателями церквей имени его методом подлога, и Откровение, данное через Мухаммада.

Лука передаёт диалог, в котором Иисус не провозглашает заповедь «возлюби…!» как ранее неизвестную, а предлагает вопрошающему вспомнить, что написано в «Законе» и должно было быть и без Христа известно и понятно вопрошающему — тем более, что вопрошавший был законником-книжником, а во времена Луки «закон и пророки» в их тогдашнем виде были широко известны:

«25. И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?

26. Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь?

27. Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя [44](выделено нами жирным при цитировании).

28. Иисус сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить.

29. Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний?» (Лука, гл. 10).

Как видно из выделенного нами жирным фрагмента повествования Луки заповедь «возлюби» в изложении этого книжника предлагает любить только Бога, умалчивая о том, кто есть «ближний». Но вопрос о «ближнем» книжник всё же поставил сам. И после этого Иисус рассказал притчу о ближнем, которую мы прокомментируем далее в разделе 12.2.4. И в ней он опроверг иудейскую традицию восприятия в качестве ближнего, которого должно Любить, только иудеев.

Кроме того, в каноне Нового завета высказано ещё одно предопределение судеб человечества, переданное Христом: «Пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы» (Матфей, 9:13). И Бог ждёт, когда мы — человечество — научимся милости, т.е. научимся Любить.

Но мы — человечество — за редкими исключениями на протяжении нескольких тысячелетий уклоняемся от исполнения этого предопределения. Вопреки заповедям Любви Христа, общества живут по буквально понимаемой заповеди Иоанна, даже если и не знают её:

«Не любите мира, ни того, что в мире» (Новый завет, Первое послание Иоанна, гл. 2:15)[45].

И на протяжении всего этого времени люди издают множество пустых и лживых слов, поучая других в том, как надо Любить, и порабощая других своими поучениями[46] — к тому же в ряде случаев возводимыми ими в ранг Откровений, полученных ими от Бога непосредственно.