Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Психология эмоций 22 страница. На пятом месте в эмпирическом профиле депрессии - между эмоциями страха и вины - находится фактор социальности/сексуальности




 

На пятом месте в эмпирическом профиле депрессии - между эмоциями страха и вины - находится фактор социальности/сексуальности, выделенный на основании данных, полученных с помощью шкалы депрессии Цукермана. Пониженная социальная активность и утрата сексуального интереса связаны, несомненно, с тормозящим влиянием эмоций страха и вины, а также с чувствами некомпетентности и неадекватности, возникающими в результате направленной вовнутрь враждебности. Снижение сексуального влечения также может быть связано с субъективным переживанием слабости, физического неблагополучия, которое, в свою очередь, является функцией усталости и эмоциональных конфликтов, требующих чрезмерных для депрессивного индивида затрат энергии.

 

Седьмое место в эмпирическом паттерне депрессии занимает направленная вовне враждебность, которая может выполнять адаптивную функцию, препятствуя чрезмерному нарастанию враждебных чувств по отношению к самому себе. Она также может ослаблять страх и чувство вины.

 

Эмоция страха в феноменологическом паттерне депрессии может играть адаптивную роль. Во-первых, страх может побуждать индивида к бегству от неблагоприятной ситуации или к ее изменению. Во-вторых, страх служит препятствием для нарастания враждебных чувств, которые человек испытывает по отношению к самому себе, и таким образом снижает вероятность суицидального поведения.

 

Исследование переживания нормальной депрессии проводилось на двух выборках здоровых испытуемых: сначала испытуемыми были студенты колледжа, а затем - 330 школьников-старшеклассников из семей, относящихся к среднему классу. Аффективные профили, полученные на этих двух выборках с помощью ШДЭ+Д, были сходными, что подтверждает конструктивную валидность факторов ШДЭ+Д и справедливость дифференциального подхода к анализу депрессии. В обеих выборках эмоция печали и внутренняя враждебность занимали первое и второе места соответственно, а на пятом месте в обеих выборках была эмоция вины. Усталость занимала четвертое место в эмпирическом профиле студентов колледжа и третье - в профиле школьников. Среди первых шести факторов наибольшее различие между профилем студентов и профилем школьников заключалось в обратных рангах факторов страха и внешней враждебности, которые заняли соответственно третье и шестое места у студентов и шестое и четвертое - у школьников. Более высокий показатель внешней враждебности у школьников-старшеклассников, по-видимому, объясняется их подростковым возрастом, для которого характерны негативистские тенденции. Высокая внешняя враждебность, очевидно, подавляет страх, и этим, вероятно, объясняется его более низкий ранг в среднем профиле депрессии школьников.

 

Эмоциональные профили депрессивных пациентов, проходящих курс психотерапии. Шкала дифференциальных эмоций может быть использована как вспомогательный инструмент в психотерапии. В табл. 10-2 приводятся полученные с помощью ШДЭ эмоциональные профили двух депрессивных пациентов, проходивших курс психотерапии. Хотя оба профиля в целом сходны с профилем нормальной депрессии, между ними есть некоторые различия, и эти различия не были неожиданными для нас. Согласно теории дифференциальных эмоций, феноменологический паттерн депрессии не только варьирует от индивида к индивиду, но и изменяется с течением времени. Именно поэтому эмоциональный паттерн, в том виде, в каком он выявлен на момент обследования, может служить подспорьем психотерапевту, подсказывая ему, в каком направлении следует вести лечение пациента.

 

Таблица 10-2

 

Аффективно-эмоциональные профили двух депрессивных пациентов, проходящих курс психотерапии (по данным ШДЭ)*

 

Домохозяйка (29 лет); Студент колледжа (20 лет).

 

Печаль; 15; Печаль; 15; Удивление; 7; Страх; 14; Гнев; 7; Отвращение; 13; Вина; 7; Вина; 13; Страх; 7; Смущение; 11; Усталость; 5; Презрение; 10; Интерес; 5; Усталость; 9; пусто; Гнев; 8;

 

*Данные Изарда, 1972. Диапазон оценок ШДЭ от максимально возможной 15 до минимально возможной 3.

 

Первый из двух профилей, приведенных в табл. 10-2, принадлежит домохозяйке, которая, так же как и ее муж, имела внебрачные связи. Оба супруга знали об изменах друг друга и как будтоне выказывали недовольства таким положением дел. На самом же деле пациентка была внутренне не согласна с этим и не могла адаптироваться к подобным отношениям. Наиболее выражена в ее депрессивном профиле эмоция печали, но высокий показатель имеет также и эмоция удивления - сложившаяся ситуация изумляла и поражала пациентку. Повышенные значения имеют также эмоции гнева, вины и страха.

 

Второй пациент, студент колледжа, переживал потерю отца и страдал от чувства личностной неадекватности. Он был гораздо более ослаблен и заторможен, чем упомянутая домохозяйка. Об этом свидетельствует тот факт, что страх, наиболее токсичная и ослабляющая эмоция, занимает в его профиле второе место после эмоции печали. В профиле присутствуют также эмоции отвращения и презрения - эти чувства пациент испытывал главным образом по отношению к самому себе. Кроме этого, в его реактивной депрессии важную роль играли эмоции вины и смущения.

 

Эмоционально-аффективные профили госпитализированных депрессивных пациентов. Маршалл и Изард (Marshall, lzard, 19726) при исследовании депрессивных больных применили модифицированную форму ШДЭ+Д. Ими были протестированы 30 женщин и 10 мужчин. В табл. 10-3 сравнивается иерархия факторов, выявленных с помощью ШДЭ+Д на выборке госпитализированных депрессивных больных, с иерархией факторов, выявленных с помощью той же методики на выборке школьников-старшеклассников. Между эмоциональными профилями этих двух групп испытуемых обнаруживается довольно значительное сходство. Разница в два и более ранга отмечена лишь для трех факторов. Одно из этих различий явилось неожиданным для авторов, существование двух других исследователи предполагали. По сравнению со школьниками депрессивные больные отмечали у себя меньшее чувство усталости. Объяснение данному факту мы нашли в условиях жизни этих двух групп испытуемых. Можно сказать, что пациенты клиники не испытывают большой усталости потому, что в определенной степени <ограждены> от жизни: они временно освобождены от своих повседневных обязанностей, их активность ограничена и, кроме того, они принимают антидепрессанты. Как и ожидалось, в профиле депрессивных больных враждебность, направленная вовне, имеет более низкий ранг, чем в профиле школьников. Это согласуется с уже упомянутыми возрастными особенностями, с клиническими наблюдениями и с теорией дифференциальных эмоций, согласно которой внешняя враждебность, ослабляя внутреннюю враждебность и препятствуя развитию таких компонентов депрессии, как страх и чувство вины, выполняет адаптивную функцию.

 

Таблица 10-3

 

Порядковые ранги факторов ШДЭ+Д для школьников, воображавших ситуацию депрессии, и для депрессивных больных

 

Фактор; Школьники (N=313); Депрессивные больные (N=40).

 

Печаль; 1; 1; Враждебность, направленная на самого себя; 2; 3; Страх; 3; 2; Усталость; 4; 7; Вина; 5; 4,5; Враждебность, направленная вовне; 6; 8; Физическое самочувствие; 7; 6; Смущение; 8; 4,5;

 

Наибольшее различие междудепрессивными больными и школьниками отмечено для фактора смущения, который у депрессивных больных имеет значительно более высокий ранг. Этот факт согласуется с теорией дифференциальных эмоций и с предположением Фромм-Райхман о том, что эмоция стыда является важным компонентом депрессии, и опровергает точку зрения Фрейда, который считал, что депрессивный человек утрачивает чувство стыда и в качестве защиты выставляет напоказ свои несчастья и страдания. Различия в степени выраженности смущения и внешней враждебности, по-видимому, отчасти объясняются различиями в тяжести депрессии и в степени общей психологической адаптации. В целом, несмотря на эти незначительные различия в порядковых рангах различных аффектов, эмоциональный профиль здоровых испытуемых, мысленно переживавших ситуацию депрессии, аналогичен профилю госпитализированных депрессивных больных.

 

Шульц (Schultz, 1976) обнаружил, что направленные на врача фантазии депрессивных больных, связанные с гневом, удовольствием и релаксацией, ослабляют тяжесть депрессивных переживаний. Это наблюдение согласуется с принципом взаимодействия эмоций (гнев подавляет и ослабляет печаль) и с точкой зрения Века (Beck, 1967) и Лазаруса (Lazarus, 1968).

 

ЭМГ-анализ дискретных эмоций у здоровых и депрессивных людей. Шварц и соавт. (Schwarzt, Fair, Salt, Mandel, Klerman, 1976), работая со здоровыми и депрессивными испытуемыми, просили их вызвать у себя радостные, грустные или гневные мысли и чувства, а также мысли и чувства, связанные с обычным днем жизни. С помощью электродов исследователи записывали ЭМГ лобных мышц, мышц, сморщивающих бровь, мышц, опускающих угол рта и жевательных мышц. Данный эксперимент, как и более ранний эксперимент этих же авторов, выявил четко выраженные различия в профилях лицевой мышечной активности при переживании радости, печали и гнева (рис. 10-1).

 

В экспериментальной ситуации (при мысленном переживании радости, печали и гнева) ЭМГ-профили здоровых и депрессивных испытуемых были схожи по форме, но различались степенью выраженности изменений активности отдельных мышц. Так, изменения активности мышц-корругаторов у депрессивных испытуемых в ситуации воображаемой радости были гораздо менее выражены, а в ситуации гнева - более выражены, чем у здоровых испытуемых. На основании средних ЭМГ-профилей можно четко дифференцировать эти две группы испытуемых. Профиль депрессивных испытуемых в ситуации радости гораздо более сглажен, чем профиль здоровых испытуемых. Кроме того, значительные различия обнаруживаются в профилях двух групп испытуемых при нейтральных условиях. ЭМГ-профиль <обычного дня> у здоровых испытуемых практически идентичен ЭМГ-профилю, который обнаруживается у них в ситуации радости, тогда как у депрессивных больных профиль <обычного дня> похож на комбинацию профилей для ситуации печали и ситуации гнева. Можно сказать, что эмоциональный паттерн <печаль-гнев> характеризует повседневную жизнь депрессивного индивидуума, и это предположение согласуется как с психоаналитической теорией (Abraham, 1968; Freud, 1968), так и с теорией дифференциальных эмоций (lzard, 1972).

 

Рис. 10-1. Изменение профилей активности лицевых мышц у депрессивных и недепрессив-ных пациентов при мысленном переживании радости, печали и гнева и в нейтральной ситуации.

Условные обозначения: Л '. лобные мышцы; К - мышцы, сморщивающие бровь; Ж - жевательные мышцы; Д - мышцы, опускающие угол рта.

 

Переживание депрессии у 10-11-летних детей. На рис. 10-2 приводится эмоциональные профили депрессивных и недепрессивных детей, составленные по результатам <Детского опросника депрессии> (Children's Depression Inventory, GDI, Kovacs, Beck, 1977). Для оценки аффективной симптоматологии депрессии использовалась детская модификация ШДЭ (ШДЭ-4).

 

Рис. 10-2. Эмоциональные профили депрессивных и недепрессивных детей, составленные по результатам <Детского опросника депрессии>. Условные обозначения: 1 - депрессивные мальчики (N=19), 2 - депрессивные девочки (N=14), 3 - недепрессивные мальчики (N=23), 4 - недепрессивные девочки (N=28).

 

У девочек эмоциональный профиль депрессии совпадает с профилем депрессии у взрослых людей. Показатель депрессии положительно коррелирует с показателями печали, внутренней враждебности, стыда, гнева, презрения, вины и страха, выявленными с помощью шкал ШДЭ-4, и отрицательно коррелирует с показателем радости. У мальчиков средний показатель по CDI также обнаруживает положительную корреляцию с показателями печали, внутренней враждебности, гнева, стыда и смущения, однако эта корреляция не так высока, как у девочек. Хотя половые различия были довольно значительными в депрессивной и в смешанной выборках испытуемых, в контрольной выборке испытуемых они почти не выражены. Но вопрос о выраженности этих половых различий в других возрастных группах остается открытым и подлежит дальнейшему изучению.

 

Высокие показатели внутренней враждебности, обнаруженные у депрессивных девочек, указывают на то, что переживание депрессии у них сходно с переживанием депрессии у взрослых. Внутренняя враждебность связана, очевидно, с тенденциями самообвинения и низкой самооценкой, которые традиционно рассматриваются как симптомы депрессии (Beck, 1967; Seligman, Peterson, 1986). Подобно взрослым, депрессивные девочки обнаруживали низкую способность к решению проблемных ситуаций, но не обнаруживали снижения вербальных способностей. Главное отличие переживания депрессии у девочек от переживания ее у взрослых состоит, повидимому, в более частом переживании депрессивными девочками эмоции гнева. В подтверждение этого вывода ряд исследователей (Jacobson, Lahey, Strauss, 1983; Kazdin, Esveldt-Dawson, Unis, Rancurello, 1983) обнаружили, что показатели депрессии у детей, как у мальчиков, так и у девочек, положительно коррелируют с показателями агрессии и поведенческих нарушений.

 

Высокие показатели по шкале гнева в сочетании с низкими показателями внутренней враждебности у мальчиков свидетельствуют о том, что симптомы депрессии у них отличны от симптомов депрессии у девочек и у взрослых людей. Хотя взрослая депрессия довольно часто включает в себя эмоцию гнева, отличительными чертами депрессии, как правило, считаются печаль, стыд, вина, самообвинительные тенденции и низкая самооценка (Beck, 1967; Lewis, 1971). В аналогичном исследовании, где испытуемыми были студенты колледжа (lzard, Blumberg, Oyster, 1985), авторы не обнаружили половых различий в переживании депрессии, и это позволяет предположить, что данный фактор играет роль только в детской депрессии. Однако вопрос о роли половых различий и возраста в переживании депрессии требует дальнейшего исследования и осмысления.

 

РЕЗЮМЕ

 

Горе, связанное с утратой объекта любви или привязанности, - это универсальное человеческое переживание. Утрата любимого человека вызывает самое глубокое и острое переживание горя. Доминирующей эмоцией в горе является печаль, но она взаимодействует с другими эмоциями. Степень взаимодействия печали с эмоциями страха, гнева, вины и стыда зависит от прошлого опыта человека и ситуации, сложившейся на момент утраты. Учеными выдвигаются предположения о биологической обусловленности горя и о его адаптивно-биологическом значении. Переживание горя объединяет и сплачивает людей, которые по природе своей является общественными существами.

 

Боулби, проведя обширный анализ горя в контексте реактивного сепарационно-го синдрома, выделил три стадии, которые проходит ребенок после разлуки с матерью: стадию протеста, которая характеризуется энергичными попытками вновь обрести мать или человека, который заботился бы о нем так же, как она; стадию отчаяния, которое выражает себя непрекращающимся плачем, и наконец, стадию эмоционального отчуждения. В случае особенно интенсивного переживания горя, как, например, при утрате спутника жизни, горе может стать причиной болезни или смерти скорбящего человека. Многие исследователи, основываясь на клинических наблюдениях, пришли к выводу, что процесс переживания горя может приобретать патологический характер.

 

В полном соответствии с общепризнанным мнением о том, что самой распространенной негативной эмоцией является печаль, ученые рассматривают депрессию как наиболее распространенную психологическую или психопатологическую проблему. В наиболее интересных и жизнеспособных теориях депрессия рассматривается как комплексное явление, связанное с нейрофизиологическими и биологическими факторами, с рядом аффектов и с различными аффективно-когнитивны-ми структурами.

 

Результаты исследований однояйцевых близнецов указывают на генетические детерминанты депрессии. Биохимические исследования связывают депрессию с нарушениями синтеза и метаболизма биогенных аминов; данные исследования послужили поводом для создания ряда антидепрессантов, однако вопрос о терапевтической ценности этих препаратов пока остается открытым. В когнитивной теории Века (Beck, 1967, 1976) в качестве основных детерминант депрессии рассматриваются восприятие индивидом самого себя, его восприятие мира и своего будущего. Данная теория содержит чрезвычайно интересный и полезный анализ симптомов и проявлений депрессии.

 

Бихевиористский подход к изучению депрессии представлен различными теориями научения. Хотя в некоторых из этих теорий учитываются биологические факторы депрессии, в большинстве авторы все же подходят к изучению депрессии с классических бихевиористских позиций. Так, в одних теориях депрессия рассматривается как состояние беспомощности, обусловленное многократным и неизбежным воздействием аверсивного стимула, ожиданием боли и страхом. Другие теоретики бихевиористского направления рассматривают депрессию как результат неадекватного подкрепления или отсутствия подкрепления, как утрату определенных навыков адаптивного поведения и замещение их реакциями избегания. Третьи акцентируют внимание на утрате эффективности стимула, которым обычно подкрепляется адаптивное поведение.

 

В психоаналитической теории важная роль отведена ряду дискретных эмоций. Современные теоретики психоанализа расширили концепцию утраты, включив в нее такие компоненты депрессии, как утрата самоуважения, уверенности в себе и чувства собственного достоинства.

 

В теории дифференциальных эмоций депрессия трактуется как сложный пат-терн базовых эмоций, включающий в себя прежде всего эмоцию печали, а также различные комбинации гнева, отвращения и презрения (враждебные чувства по отношению к самому себе и к другим людям), эмоции страха, вины и смущения. Кроме того, учитывается роль других аффективных факторов, таких как снижение сексуального интереса, повышенная утомляемость и ухудшение физического самочувствия. Результаты эмпирических исследований здоровых испытуемых и госпитализированных депрессивных больных с помощью ШДЭ подтверждают концепцию депрессии, предлагаемую теорией дифференциальных эмоций. Эмоциональные и аффективно-когнитивные профили депрессии, полученные на нормальной и клинической выборках, не имеют существенных различий. Незначительные же отклонения можно легко объяснить многообразием форм депрессии и различиями в психологических статусах здоровых и депрессивных испытуемых.

 

ШДЭ-профили могут быть использованы в психотерапии для выявления основных компонентов переживания депрессии. Эти профили также показывают разнообразие эмоциональных паттернов депрессии, что обусловлено индивидуальными особенностями клиентов и спецификой различных жизненных ситуаций.

 

Результаты изучения ЭМГ-активности лицевых мышц у здоровых и депрессивных индивидов вполне согласуются с концепцией депрессии, принятой в теории дифференциальных эмоций.

 

Эмоционально-аффективные профили депрессии, полученные на выборке 10- 1 1-летних детей, свидетельствуют о том, что эмоциональный паттерн депрессии у девочек аналогичен эмоциональному паттерну депрессии у взрослых людей. Как и у взрослых, у депрессивных девочек обнаруживается низкая способность к решению проблемных ситуаций, но не выявлено снижения вербальных способностей. Переживание депрессии у мальчиков имеет свои специфические особенности, которые заключаются в преобладающей роли эмоции гнева.

 

ДЛЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ЧТЕНИЯ

 

Averill !. R. Grief: Its nature and significance. - Psychological Bulletin, 1968, 70, 721-748. Описание функций горя в эволюционной перспективе.

 

Blumberg S. Н., lzard С. Е. Discriminating patterns of emotions in 10- and I 1-year-old children's anxiety and depression. - Journal of Personality and Social Psychology, 1985, 49( 1), 194-202.

 

Эмпирический анализ детской депрессии на уровне отдельных эмоций. Описаны характерные эмоциональные профили 10-1 1-летних детей.

 

Gaensbauer Т. J., Harman R. J., Cytryn L., McKnew D. Н. Social and affective development of infants with a manic-depressive parent. -American Journal of Psychiatry, 1984, 141, 223- 229.

 

Охарактеризованы дети родителей с биполярным аффективным расстройством. Всеобъемлюще изучены их реакции на матерей, незнакомцев и фрустрирующие ситуации.

 

Печаль, горе, депрессия______ ___________ _____239

 

Zahn-Waxier С., Cummings E. M., McKnew D. H., Radhe-Yarrova M. Altruism, agression and social interactions in young children with a manic-depressive parent. - Child Development, 1984,55(1), 112-122.

 

Исследование социальной и эмоциональной деятельности детей, родители которых страдают биполярным аффективным расстройством. Обсуждаются проблемы девиантного поведения этих детей и развитие психопатологии на основе такого поведения.

 

Zahn-Waxler С., Kochanska О., Krapnick J., McKnew D. H. Patterns of guilt in children of depressed and well mothers. - Developmental Psychology, 1990, 26(1), 5-59.

 

Интервью психиатра и полупроективная процедура позволяет обнаружить, что чувство вины у детей, чьи матери подвержены депрессии, мало соотносится с эмпатией и социальным поведением. В то же время такая связь выявляется у обычных детей.

 

 

Глава 11

 

ГНЕВ

 

Гнев - одна из важнейших эмоций. Гнев зачастую воспринимается как нежелательная реакция, и человек, как правило, стремится избежать ее. Наверняка в вашей жизни бывали случаи, когда вы, вспоминая об испытанном гневе, переживали смущение и стыд, особенно если вам не удалось сдержать вспышку гнева перед человеком, которого уважаете и мнением которого дорожите. Вы стыдитесь того, что <потеряли контроль над собой>. Гневные слова или другие проявления гнева могут стать причиной временного разлада отношений между людьми. Как уже говорилось, гнев может быть связан с печалью, а гневные чувства, которые человек испытывает по отношению к самому себе, в комбинации с печалью и другими эмоциями могут способствовать развитию депрессии. Гнев также может взаимодействовать с эмоциями вины и страха.

 

Сдерживая гнев, человек может страдать от того, что не имеет возможности свободно выразить свои чувства или устранить барьеры, препятствующие его стремлению к желанной цели. При определенных обстоятельствах сдерживание гневных проявлений может вызывать патологическое повышение активности вегетативной нервной системы, что выражается в повышении диастолического давления, учащении сердечного ритма и в других физиологических нарушениях. Регулярное повторение ситуаций, вызывающих подобные нарушения в сердечно-сосудистой и других системах организма, может привести к психосоматическим расстройствам.

 

Но если последствия гнева столь неблагоприятны для человека, то почему мы считаем его одной из важнейших эмоций? Для того чтобы оценить индивидуальное и социальное значение гнева, необходимо подробно рассмотреть характеристики и функции данной эмоции, проанализировать ее взаимосвязь с другими эмоциями, с позывами, с мыслительными процессами и поведением.

 

В ситуации фрустрации одновременно с эмоцией гнева часто активируются такие эмоции, как отвращение и презрение, и тогда формируется комплекс эмоций, который мы называем триадой враждебности. Эта триада негативных эмоций может активироваться в самых разных ситуациях, и в крайних случаях приводит к тому, что жизнь превращается в череду ссор и перебранок. Человек может испытывать враждебные чувства к самому себе, к другим людям или он может быть недоволен ситуацией, испытывая враждебность к <системе> в целом. Хотя гнев, отвращение и презрение очень часто действуют в комбинации, каждая из этих эмоций имеет свои отличительные особенности. Для того чтобы контролировать свои эмоции, мы прежде всего должны уметь отличить одну эмоцию от другой, уметь идентифицировать эмоцию и назвать ее. Мы рассмотрим характеристики всех членов триады враждебности и начнем с эмоции гнева.

 

ПРИЧИНЫ ГНЕВА

 

Ограничение свободы

 

Чувство физической или психологической несвободы, как правило, вызывает у человека эмоцию гнева. Кампос и Стенберг (Campos, Stenberg, 1981) обнаружили, что ограничение свободы движений рук вызывает у 4-месячных младенцев реакцию гнева. По просьбе экспериментаторов мать придерживала руки ребенка, не позволяя ему шевелить ими. Мимическая реакция, которую демонстрировали 4-месячные младенцы на подобное ограничение свободы, была оценена экспериментаторами как реакция гнева. Семимесячные дети отвечали на него не только гневной мимикой, они уже могли установить его источник, о чем свидетельствовал тот факт, что они направляли взгляд на мать.

 

Даже при отсутствии систематических исследований в рамках других культур мы можем, по-видимому, утверждать, что ограничение физической свободы является универсальным активатором эмоции гнева. Основанием для этого утверждения может служить тот факт, что практически любое ограничение свободы вызывает у человека гнев. Так, старшие дети и подростки реагируют на вербальные ограничения и запреты, возможно, даже более бурно, чем на физическую несвободу. Мы, взрослые, часто сердимся на всевозможные правила и предписания, в силу которых чувствуем себя скованными рамками условностей. Психологический смысл любого ограничения, как физического, так и вербального, состоит в том, что оно ограничивает свободу деятельности человека, препятствует достижению желанной цели.

 

Препятствия в достижении цели

 

Итак, для того чтобы понять причины гнева конкретного человека, необходимо рассматривать их во взаимосвязи с его установками и целями. Любое препятствие на пути достижения намеченной цели может вызывать у человека гнев. В таких случаях вынужденная временная приостановка деятельности воспринимается им как препятствие, ограничение, сбой. Если вы обратитесь с посторонним вопросом к человеку, который с головой погружен в решение сложной задачи или лихорадочно пытается выполнить работу к намеченному сроку, вы рискуете навлечь на себя гнев. Разумеется, иногда человек сам ищет возможности отвлечься от работы, но это бывает лишь в тех случаях, когда он не чувствует острой необходимости поскорее завершить начатое дело или когда на первый план выступает потребность в отдыхе.

 

Рис. 11-1. Маленькая девочка сосет палец; попытка старшей сестры помешать ей вызывает гневную реакцию.

 

Аверсивная стимуляция

 

Берковиц (Berkowitz, 1990) после многих лет исследования проблемы гнева и агрессии пришел к выводу, что раздражающая стимуляция сама по себе служит источником гнева и агрессии. Он доказывает, что неприятные события, например погружение в холодную воду, продолжительное воздействие высокой температуры, скверные запахи или постоянно повторяющиеся грязные, непристойные сцены, вызывают у человека неприятные ощущения, или негативный аффект, который является непосредственным активатором гнева. Оспаривая когнитивные теории эмоциональной активации, Берковиц приводит данные о том, что эмоция гнева может быть активирована непосредственно, лишь с помощью раздражающей стимуляции и негативного аффекта, без предшествующих оценочных (Frijda, 1986; Lazarus, 1984) или атрибутивных (Weiner, 1985) процессов. Только затем, будучи активированной, она подкрепляется или подавляется когнитивными процессами. Так, например, вы вряд ли погрузитесь в пучины гнева, если вас будет раздражать жара, но вам вовремя скажут, что вскоре вы сможете окунуться в прохладную воду. Такой же эффект может произвести обещание скорого избавления от боли. Модель Берковица во многом сходна с теорией дифференциальных эмоций.

 

Несмотря на то что Берковицу удалось распознать некогнитивные причины, лежащие в основе гнева и агрессии, он называет свою теорию когнитивно-ассоционист-ской моделью. Данная модель предполагает, что некоторые чувства (например, гнев) при помощи сети ассоциаций связываются с определенными мыслями и воспоминаниями (например, с агрессивными планами и фантазиями), а также с моторно-экспрессивными и физиологическими реакциями. Активация любого из компонентов этой ассоциативной сети, включающей в себя негативный аффект, гневные чувства, мысли и воспоминания, вызывает активацию всех других компонентов. Как уже отмечалось, даже некогнитивно активированный (например, болью) гнев может быть умерен последующими процессами когнитивной оценки и атрибуции.

 

Жизнь во гневе: очень личная история

 

Источником гнева также может стать мысль о допущенной ошибке, несправедливости или незаслуженной обиде, и об этом свидетельствует рассказ Джонель. Джонель была увлечена спортом; однажды в старших классах во время тренировки она получила тяжелую травму, после которой у нее стали отмечаться нарушения зрения и сильные головные боли. Из ее рассказа ясно, что поставленный ей диагноз был ошибочным. Непрекращающиеся головные боли и постоянно преследующее ее подозрение, что ее неправильно лечат, привели к хроническим вспышкам гнева. Но, прежде чем Джонель преисполнилась злобы на врачей, она пережила несколько эмоций, и в том числе сильнейший страх, вызванный мыслью о том, что она может ослепнуть. Вот как она рассказывает о несчастном случае, произошедшем с нею, и о последующих событиях, вызвавших ее гнев.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-08-12; просмотров: 281. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.055 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7