Может быть, тем, кто думает о будущем, следует равняться на Бразилию? В культурной среде таких городов, как Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу, кесарево сечение становится все более популярно. Этим способом рожает большинство женщин, под чьим влиянием слагается общественное мнение — актрисы, знаменитые спортсменки и прочие. Подобную тенденцию можно наблюдать и во многих других странах мира. На Тайване — а это еще один мировой лидер по числу родов кесаревым сечением — многие считают, что выбор момента, астрологически благоприятного для рождения ребенка, может стать залогом его будущего счастья. Есть ли серьезные основания, чтобы повернуть эту тенденцию вспять?
Нет на то оснований, если принимать во внимание только научные критерии XX века. Это те критерии, которыми я пользовался выше, говоря о внедрении безопасной техники кесарева сечения. Чтобы оценить качество акушерской помощи, в основном принимают во внимание такие распространенные критерии, как процент новорожденных, живых к моменту окончания родов, процент здоровых новорожденных, уровень материнской смертности и количество осложнений у женщин (последние включают возможность развития недержания мочи, недержания кала и опущения стенок влагалища). Наши рассуждения относительно эволюции размеров головного мозга также основаны на устоявшихся критериях XX века, поскольку в прошедшем веке дарвиновскую теорию эволюции поддерживали и развивали.
Да, несомненно, есть основания бороться с этой тенденцией, если мы будем учитывать и критерии XXI века. Здесь я, прежде всего, имею в виду стремительное развитие одного из важнейших аспектов нынешней научной революции — «науки о любви[Сноска]»[1]. Любовь традиционно была уделом поэтов, художников, романистов и философов. К началу XXI века ее стали изучать и с точки зрения самых разных научных дисциплин. Появление научного подхода к любви — факт, важность которого легко не заметить или недооценить. Тому есть несколько причин. Одна из них заключается в том, что наука чрезвычайно специализировалась: ученые, открывшие малозаметные, но важные детали в одной очень узкой области, не в состоянии связать их с другими исследованиями в иных, столь же узких областях.
Есть и еще одна причина, по которой мы оказались не готовы признать исследования в области «научного познания любви» важнейшими достижениями современной науки. Она заключается в том, что новейшие исследования дают ответы на вопросы, которые никогда ранее не ставились.
