Разграничение со ст.107 УК РФ

Согласно статьям 107 и 106 УК РФ объекты преступлений (новорожденного ребенка или жизнь другого человека), схожи как и объективные стороны (бездействие или действие), субъекты (лица, достигшие 16 - ти летнего возраста) и их субъективные стороны (могут быть совершены только умышленно). В обеих этих случаях предусматривается продолжительная психотравмирующая ситуация, и оба поступка признаются совершенными со смягчающими обстоятельствами.

Для начала надо понять, убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107) признается совершенным со смягчающими обстоятельствами, т.к. оно провоцировано самим потерпевшим (его действиями или бездействиями). Для квалификации убийства по ст.107УК РФ нужно установить, что виновный находился в состоянии аффекта, т.е. сильного душевного беспокойства, которое было быть вызвано действиями потерпевшего. Закон подчеркивает, что убийство анализируется произведенным в состоянии аффекта, если оно последовало сразу же за действиями, вызвавшими такое состояние. «Представляет собой аффект «исключительно сильное, бурно протекающее и быстро возникающее кратковременное эмоциональное состояние, существенноограничивающее течение волевых и интеллектуальных процессов, нарушающее целостное восприятие окружающего и правильное понимание субъектом объективного значения вещей».[33]

О правильной квалификации убийства для решения вопроса по ст.107 нужно решить вопрос, что нужно сделать для признания ребенка объектом преступления.

В содержание вины входят не только истинные, но и ошибочные представления лица об объекте. Неверное представление лица о юридической и социальной сущности объекта посягательства называется ошибкой в объекте.

«Возможны две разновидности подобной ошибки. Во-первых, так называемая замена объекта посягательства, которая заключается в том, что субъект преступления ошибочно считает, будто посягает на один объект, тогда как в действительности ущерб причиняется другому объекту, неоднородному с тем, который охватывался умыслом виновного».[34]

«Второй разновидностью ошибки в объекте является неосведомленность обстоятельств, благодаря которым изменяется юридическая и социальная оценка объекта в законе. Так, служат квалифицирующими признаками беременность потерпевшей при умышленном убийстве или несовершеннолетие потерпевшей при изнасиловании повышают общественную опасность названных преступлений. Влияет на квалификацию преступлений двояким образом эта разновидность ошибки. Если виновный не знает о наличии таких обстоятельств, когда в действительности они существуют то преступление квалифицируется как совершенное без отягчающих обстоятельств. Если же он исходит из ошибочного предположения о наличии соответствующегоотягчающегообстоятельства, то деяние должно квалифицироваться как покушение на преступление с этим отягчающим обстоятельством».[35] Преступление квалифицируется как совершенное без отягчающих обстоятельств если виновный не знает о наличии таких обстоятельств, когда в действительности, они существуют.

Ошибочно представив мать новорожденного ребенка, что причиной всех ее волнений, эмоциональной напряженности мук является именно ее не вполне благополучно прошедшую беременность, она решает избавиться от итога такой своей беременности. Это фактическая ошибка. «Фактическая ошибка – это неверное представление лица о фактических обстоятельствах, играющих роль объективных признаков состава данного преступления и определяющих характер преступления и степень егообщественной опасности».[36] Важно учитывать и индивидуальные особенности виновной при аффекте. Известно, что к таким особенностям относится и беременность, при которой наблюдается повышенная возбудимость психики женщины.

Может быть вызвано аффективное состояние субъекта длительной психотравмирующей ситуацией, например, возникшей в связи с врожденной болезнью новорожденного ребенка. Можно рассмотреть такой пример, что еще в состоянии беременности женщины врачи поставили диагноз тяжелой болезни будущего ребенка. С этого времени у нее начинается процесс накопления отрицательных эмоций в отношении будущего ребенка, который потом окажется тяжким обстоятельством ее жизни, она все время думает, нужен ли ей больной ребенок, или нет, или даже может думать о предстоящих муках, в связи в неизлечимостью этого ребенка. Во время или после родов, когда точно становится ясно то, что ребенок неизлечимо болен, мать не в состоянии сдерживать свои чувства и эмоции задумывается об убийстве и может убить своего новорожденного ребенка, что будет неожиданной для ее самой разрядкой. Если бы она, смогла «взять себя в руки», в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения может быть позже она, смирившись бы со своей тяжелой долей, или стала бы сама растить его или оставила бы ребенка в родильном доме.

Из этого можем сделать вывод: в состоянии сильного душевного аффекта (волнения) мать новорожденного ребенка убивает своего ребенка не с умыслом лишить его жизни, а избавиться от ошибочно представленного в качестве объекта, результата психотравмирующей ситуации. В случае же убийства матерью новорожденного ребенка, субъект выбирает именно лишение жизни своего ребенка.

Неожиданно возникшее сильное душевное волнение матери без длительной психотравмирующей ситуации, трудно представляется т. к она должна была осознавать, что и как будет происходить в дальнейшем.