Работа Френсиса Фукуямы «Конец истории?» была издана в 1989 году после падения Берлинской стены. Ф. Фукуяма первый из политологов исследовал проблему «послевоенного мира» - завершения периода «холодной войны». Наблюдая события последних десятилетий он пришел к заключению, что во всемирной истории происходит нечто фундаментальное. Как бы наступает новое осевое время и возможна даже смена полюсов. XX век – век массовых тоталитарных движений, век насилия и злобы, социальных революций и мировых войн достаточно неожиданно завершился победой западной либеральной идеи. На протяжении двадцатого века либерализм вел борьбу с остатками абсолютизма, коммунизмом и фашизмом. Победа либеральной идеи – это завершение идеологической эволюции человечества и его универсализации. Либерализм победил в идеальном мире, что в конечном счете с его точки зрения определяет мир материальный. Идеальная и разумная форма общества и государства со времен Гегеля не смогла быть улучшена. Две мировые войны лишь способствовали пространственному распространению западной идеи и формированию общечеловеческого государства. Но это не означает, что международные конфликты вообще исчезнут. Мир как бы разделился на две части: одна часть принадлежит истории, другая постистории. Западный мир победил, но это то и печально. Это скучный мир – мир старости человечества. И может быть эта скука даст новый толчок новому этапу развития. «Конец истории печален. Борьба за признание, готовность рисковать жизнью ради абстрактной цели, идеологическая борьба требующая отваги, воображения и идеализма – вместо этого – экономический расчет, бесконечные технические проблемы, забота об экологии и удовлетворение изощренных запросов потребителя.
В постисторический период нет ни искусства, ни философии; есть лишь тщательно оберегаемый музей человеческой истории. Я ощущаю в самом себе и замечаю в окружающих ностальгию по тому времени, когда история существовала. Какое-то время эта ностальгия все еще будет питать соперничество и конфликт. Признавая неизбежность постисторического мира, я испытываю самые противоречивые чувства к цивилизации, созданной в Европе после 1945 года, с ее североатлантической и азиатской ветвями. Быть может, именно эта перспектива многовековой скуки вынудит историю взять еще один, новый старт?».
